растяжки.
В сердце что-то кольнуло и заставило насторожиться. Я стала озираться по сторонам, не обращая внимания на слова Кайсы и появление старосты с Марком и Григорием. Обходя лагерь, я высматривала хоть малейший намек на магию. Смотрела за деревьями, у костра, даже на берег сходила, но ничего сотворенного магией не нашла.
– Риджина, ты чего? – Кайса испуганно трясла меня за руку. – Что случилось? Что с тобой? На тебе лица нет.
– На вас его тоже не будет.
– Обкурилась, Рогова, – ехидно крикнула Тереза, услышав мой ответ. – И когда только успела? Или колдуешь по-тихому, пока никто не видит?
– Никаких вещей нет, – Матвей прибежал со стороны пляжа и чуть не задел меня копьем.
– Совсем? – Григорий нахмурился. – Значит, финальное испытание? Этого мы и ждали, – он крепче сжал древко флага, будто это могло ему помочь.
– Знать бы, что это? – Валентина недовольно повела носом.
– Поверь, вы это не пропустите. Не заметить это будет сложно, – сглотнув слюну, нервно произнесла я.
– Ты что? В курсе?
– Есть одно предположение… – Как только я это сказала, все посмотрели на меня. Во взгляде Кайсы проглядывалась заинтересованность, Григорий и Валентина смотрели с настороженностью, Тереза – с презрением, а Хельга даже не прятала подозрение.
– На острове есть некая сущность, – начала я.
– Магическая?
– Живая?
– Не знаю, – я провела рукой по волосам. – Она питается магией. В смысле поглощает ее. Совсем. Начисто.
– Что еще? – Григорий недовольно дергал носом.
– Поглощая магию, сущность увеличивается в размерах.
– Твою же… – Пшик смачно ругнулся. Теперь стало понятно, кто расширил подруге словарный запас бранных слов.
– Два вопроса, – староста первой пришла в себя от новости. – Как быстро оно растет? И откуда ты знаешь про это?
Ребята невольно сделали шаг назад, и я оказалась на некотором отдалении от остальных.
– Ты видела ее? – спросила, подходя, Кайса.
– Да. Тогда, когда мы у скалы решали вопрос с флагом и прочее, когда ушла в джунгли.
– Тебя не было всю ночь, – припомнила она.
– Да. Вот тогда я и увидела эту сущность. Случайно. – Матвей с Максом презрительно фыркнули. – Было темно, и я наколдовала зажигалку. Свет и огонь в одном предмете.
– Умно, – криво улыбнулся Григорий.
– Где-то среди листвы оказалось маленькое нечто, что поглощало магию зажигалки. Та таяла на глазах, а эта сущность увеличивалась.
– Насколько? – Брошкина не отличалась особым терпением, но, видимо, борьба за флаг начисто лишила ее терпения и привычной рассудительности.
– Чуть меньше, чем объем поглощенного.
– Тогда, получается, – староста мрачным взглядом посмотрела на остатки лагеря, – эта сущность очень большая.
– Да уж. Сестренка, ты полна сюрпризов. А ты точно это видела или просто дезинформацию сливаешь?
– Чего? – возмутилась я. – Это мне надо?
– Ну… Не знаю, – развел руками родственник.
– Так ты про это спрашивала тогда? – Хельга выглядела немного задумчивой, после моего кивка она продолжила: – Тогда у меня есть идея, как нам побить финального босса – магистра Виторио-Айгуша. Это же финальный босс?
– Я бы сказал – боссяра, – грозно произнес Макс Чайкин.
– Он столько всего здесь уничтожил, – рассудительным тоном начал Григорий, – что, наверное, превратился в слона.
Возразить или опровергнуть его гипотезу никто не успел. Впереди раздался треск, шум. Птицы взметнулись с ближайших деревьев и пальм. Все насторожились и с тревогой вглядывались в сторону источника шума. Макс уже активировал магический браслет, его примеру последовал брат-близнец и Григорий.
– Не надо магии, – я старалась, чтобы голос не дрожал, но получалось с трудом. – Он же питается магией.
Валентина нахмурилась и смачно выругалась.
– Вот это староста курса, – Макс изумленно уставился на Брошкину. – Уважаю.
– Хельга, идеи есть?
Шум приближался, волнение нарастало, а мы отступали к остальным.
– Хельга, скажи хоть что-нибудь? – я оглянулась, подруга Валентины будто застыла, взгляд стеклянный, не мигает, только уголок рта дергался. На место нашего лагеря выползло нечто серое, амебное и огромное.
– Метра три будет, – прохрипел Марк, молчавший до этого.
– А может, и больше, – Григорий погасил браслет. – Вот тебе и слон.
«Слон. Это не слон. Это…»
Сущность на секунду остановилась, будто принюхивалась, хотя носа-то у нее и не было, и двинулась к нам.
– Макс, выруби браслет! – крикнула Брошкина, и Чайкин ее даже послушался.
Магическое нечто замерло. Покрутило головой, которая находилась на короткой шее, и плюхнулось на песок.
– На магию реагирует, – заметил Марк и двинулся налево, сущность это движение проигнорировала. Но стоило только Кайсе двинуться с места, как все большое тело магического монстра зашевелилось.
– Это не слон, это – гигантская гусеница, – голос Матвея Чайкина немного дрожал. – Как же мы ее того… без магии?
– Не скули! – грозно рявкнул Макс. – «Пустышки» знают, как без магии жить, вот и спросим у них. – Ребята как по команде посмотрели на Марка Иванова.
– А что? – ехидно заметил Иванов. – Прикольные ощущения – чувствовать себя беспомощным?
– Марк, пожалуйста, если у тебя есть идеи, то сейчас самое время их озвучить, – попросила я. – Сейчас не время разводить дискуссии.
– Раз эта гусеница-переросток реагирует на магию, то заведите ее куда-нибудь, – Марк стер пот с лысины.
– Куда? – рявкнула Кайса. – Это остров. Если ты не заметил.
– Заметил, – в тон ей ответил немаг.
– И к тому же это наше, возможно, финальное задание.
Все приуныли, задумались и замолчали. Сущность тоже не двигалась, то ли наблюдая за нами, то ли пытаясь почувствовать проявление магии.
– А может, тогда «накачать» это магией? – тихий голос Хельги вывел меня из задумчивости. – Ну не может эта сущность расти до бесконечности. У всего есть предел. «Вольем» в нее все, что у нас есть, и она лопнет.
– Бред, – пробурчала Кайса под нос.
– А что – мысль, – обрадовался Матвей и получил от брата подзатыльник. – Чего?
– Ничего. Мы окажемся без магии, а эта гусеница, – Макс презрительно посмотрел на сущность, – только больше станет.
– Риск есть, но может получиться, – Хельга старалась выглядеть уверенной и спокойной, хотя получалось это так себе.
– Решайте быстрее, пока остальные не пришли и не начали палить в нее огненными шариками. – Я переводила взгляд с одного однокурсника на другого. – Валентина, что скажешь?
– Идея Хельги кажется самой невероятной, а потому может сработать, – задумчиво произнесла староста. – Марк, иди к остальным, пусть все маги придут сюда, а остальные остаются там, – она махнула в сторону.
– Ой-ой, – произнесла Кайса, и тут же раздался оглушительный крик, кто-то из студентов дошел до нас и увидел гусеницу-переростка, подошедшие девушки заорали.
Сущность стала извиваться. Хоть рук у нее не было, зато восприимчивость к звукам была. Лишь только вновь пришедшие студентки перестали визжать, как гусеница тоже замерла и успокоилась.
– Еще раз! – крикнула я. – Кричите еще раз! – Никого упрашивать не пришлось, теперь еще и Кайса с Хельгой присоединились к ним. Гусеница-переросток извивалась, выгибалась и корежилась на песке. Было видно, что все это ей не нравилось.
– Хватит, это только ее злит! – прокричал Григорий, как только девушки замолчали.
– Вот именно. Кричим, шумим, орем и чем громче, тем лучше, – схватив сухую ветку, я принялась бить по ближайшему дереву и орать.
Гусеница-переросток сделала попытку подползти к нам, но все девчонки так завизжали, что ее скрутило снова.
– Она реагирует на звуки, и ей это не нравится, – изумилась Хельга и схватила наконечник копья, после чего принялась скрежетать им по камням. Звук получился ужасно противный. Сущность немного отступила. Видя это, остальные ребята принялись бить по деревьям, орать, гоготать и шуметь так, что уже мне самой захотелось убежать с пляжа и спрятаться в пещерах, что же говорить о сущности.
– Продолжаем, окружаем, – напутствовала Валентина и начала петь гимн школы.
Голоса, как и музыкального слуха, у Брошкиной не было, а потому получалось фальшиво, громко и противно – все, как нам надо. Вскоре мы уже все орали гимн. Магический монстр сначала пытался убежать, но Марк и другие немаги отрезали ему путь к отступлению в джунгли.
– Еще громче, громче! – орала Валентина, начиная песню снова, делая шаг вперед.
Я последовала ее примеру, затем Кайса, Хельга, Эд, Инвар и другие медленно пошли вперед. Чем ближе мы подходили к гусенице-переростку,
