за своим новым подарком и радостно размахивая пультом управления, кричит Димка.
Откуда взялась машинка, я до сих пор не выяснила. Антонина Семёновна ушла в магазин за продуктами к праздничному столу, а Юсуф просто не взял трубку.
Несмотря на красочный рассказ сына, я склоняюсь к тому, что машинку ему подарила наша бабушка, он просто не признал её спросонья.
— Мама, смотри, трамплин! — машинка взвивает в воздух и со звуком падает в воду, а следом за ней в карьев прыгает Димка…
Внутри меня всё мгновенно обрывается. Там же сразу глубина.
— Сынок! — кричу во всё горло и прыгаю за сыном следом.
Лёгкие наполняет вода. Перед глазами всё меркнет, словно по щелчку пальцев, и я, запутавшись в водорослях, иду на дно…
Глава 24
Елизавета
— Мама… — словно сквозь вату до меня доносится слабенький голос моего сына.
— Ещё немножечко! — моего слуха касается до боли знакомый баритон.
— Кхе… — резко открываю глаза.
Прокашлявшись, я постепенно прихожу в себя.
Оглядываюсь и едва ли не падаю в обморок.
В нескольких метрах от меня стоит Халит и отжимает насквозь промокшую футболку сына.
Ничего не понимаю. Я всё-таки утонула, попала в загробный мир, и теперь мы с Халитом вместе?
Обессилено падаю на мягкую траву.
— Погоди, боец, немного. Кажется, наша мама думает, что на тот свет попала, ну или головой приложилась конкретно, — словно наяву слышу голос Быка.
Может быть, я сплю и это мой сон? До боли реалистичный, самый прекрасный сон на свете…
— Ты как? — Объёмная мужская фигура, перекрывая яркое солнце, нависает надо мною.
— Хорошо, — отвечаю, словно в каком-то забвении.
Господи, он как настоящий… Ровно такой же, каким я запомнила его два года назад.
Те же угольно-чёрные глаза, те же чёрные как смоль глаза. Даже голос один в один, как у настоящего.
Я даже и подумать не могла, что галлюцинации могут быть такими реалистичными.
Тяну руки к носу и натыкаюсь на пышущее жаром тело…
Внутри меня всё мгновенно обрывается, сердце начинает стучать как заведённое. Вскакиваю на ноги, словно на меня вывели ведро ледяной воды.
— Живой?! — кричу во всё горло и по-новой прикасаюсь к мужчине.
— Тихо-тихо-тихо, — успокаивающий голос Халита врывается в мое сознание.
— Я же говорил, что это не бабушка мне машинку подарила, а дядя, — ухмыляется Димка, тыкая пальчиком в Халита. — Он ко мне ночью приходил.
— Тоскливо мне было. Не удержался и пошёл смотреть на сына, — произносит на выдохе и пожимает плечами. — Не думал, что он меня заметит. К тебя я тоже заходил, ты спала, — неловко улыбается. — На берегу я случайно оказался. Рыбачить вышел, смотрю, Димка тебя кое-как из карьера тащит, — взглядом указывает на разложенные на траве снасти.
— Случайно оказался? Рыбачить вышел?! Ялабык, какого хрена ты жив?! — истошный крик срывается с моих губ.
— А ты что не рада? — ухмыляется.
— Нет! Я тебя, мерзавца, похоронила! — бью кулаками по его мускулистой груди. — Я два года на мокрой от слёз подушке сплю! У меня седые волосы на висках! А он рыбачить вышел! Какого хрена?!
— Тихо-тихо. Я хотел прийти к вам вечером. Прийти и больше никогда не уходить, — перехватывает руки и накрывает мои губы на пару мгновений.
— Мама, а кто этот дядя? — Димка беззастенчиво тянет меня за мокрый подол юбки.
Халит садится на корточки.
— Я твой папа!
— Папа?! — глаза Димки округляются.
— Да, я твой папа! — крепко обнимает сына.
В моей голове не укладывается вопрос: как? Ведь все информационные источники в одно горло кричали, что хозяин криминальной империи Халит Муратович Ялабык отправился на тот свет. Юсуф мне прямым текстом сказал, что Халита спасти не удалось. Да, чёрт возьми, похороны были…
Может быть, я до сих пор сплю? Или, может быть, я всё-таки утонула, сейчас лежу в коме и мне снится чудовищно реалистичный сон?
С такой силой щипаю себя за руку, что остаётся красный след.
— Да не сон, это не сон. И с ума ты не сошла, — смеётся, глядя на меня своим наглым взглядом снизу вверх. — Я выкарабкался. Юсуф меня прямо на полу бельевыми нитками зашивал. В тот день Бог был милостив ко мне и сохранил мне жизнь. Наверное, Всевышний решил, что рано мне ещё на тот свет. Что я нужен своей семье, нужен своей любимой женщине и своему ребёнку, — сильнее прижимает Димку к себе.
— Папа… — произносит сквозь слёзы Димка.
— Почему ты сразу не сказал? Почему обманывал? Почему заставлял Юсуфа врать? Я, чёрт возьми, с ума сойти успела. У меня седина на висках проступила, Халит! Я думала, помру от тоски… — слёзы ручьём начинают бить из моих глаз.
— Пойми, Лиз, если бы я мог прийти раньше, я бы пришёл, — желваки под его кожей приходят в движение. — Но я не мог. Я ждал, когда про Халита Муратовича Ялабыка окончательно забудут. Официально такого человека больше не существует. Он погиб.
Сердце начинает колотиться, как заведённое.
Да что, чёрт возьми, что он такое несёт?
— Два года — это та цена, которую пришлось заплатить, чтобы провести остаток дней вместе с вами, — встаёт, берёт Димку за руки и подходит ко мне. — Плата за нормальную жизнь. Халита больше не существует. Он умер и никогда больше не вернётся. Он ушёл в историю, как король криминальной империи, просидевший на троне каких-то десять лет.
— А кто же передо мной, если Халита больше нет? — произношу едва различимым шёпотом.
— Бурак Эргенч. Турок, приехавший в Россию год назад и основавший сеть кулинарий турецких сладостей, — произносит с широкой улыбкой на лице.
Громко вздыхаю.
Слёзы перестают бежать по моим щекам, а на душе становится спокойно.
Хоть я и отреагировала криком на неожиданное «воскрешение» любимого, я безумно рада, что он жив и что мы, спустя столько лет боли и разочарования, наконец-то вместе. Настоящее чудо, о котором я даже мечтать не могла.
— Очень приятно, Бурак Эргенч, — смеюсь. — Какое-то странное имя, не находишь?
— Есть немножко. Я просто взял имя и фамилию двух известных турецких актеров и соединил. — Подхватывает сына на руки. — Дмитрий Буракович, по-моему, звучит хорошо.
— Звучит очень хорошо! — выношу свой вердикт.
— Мне тоже очень нравится! — вставляет свои пять копеек Димка и, озираясь на карьер, добавляет: — Машинку-то будет доставать?
— Сейчас раз нырну и достану, — тут же отзывается Халит. Вернее сказать, Бурак.
— И не вздумай! Карьер пятнадцать метров! Ко мне муж только-только вернулся. Я не позволю нырять! — развожу руками в категорическом жесте. — Сейчас поедет в магазин, и купим новую!
— Погнали! — подкидывает Димку. — Наш первый семейный
