на меня. Пристально, тяжело. И не отпускает. Напротив, его хватка становится только сильнее, грозясь оставить на руке синяки. Я вижу, как работает его челюсть, как напрягаются скулы.
– Игрушка в моём кабинете, Лена, – говорит он спокойным тоном. – Пойдём, я отдам.
От отпускает мою руку, и я иду за ним. Молча. Хотя очень уж хочется убежать отсюда. Но я уже пообещала Ане, она-то не виновата ни в чём. Кто ж знал, что Зимин тот ещё бабник?
Хотя кого я обманываю? Я догадывалась. С первой минуты догадывалась, что всё этим и закончится. Что он не устроит. У нас был один раз, большой перерыв. Вот он и переключился сразу на кого-то поинтереснее.
Со мной ему светят одни проблемы. Я вся в детях, я не выгляжу как модель.
Мы заходим в кабинет. Я быстро осматриваюсь по сторонам. Замечаю единорога на полке в шкафу. Беру его, прижимаю к груди.
– Всё, я пошла.
– Лена, стой.
Я уже у двери, но Зимин загораживает выход. Встаёт передо мной, закрывая проход. Я поднимаю на него глаза, и злюсь. На него. На себя. На эту дурацкую ревность, которую не могу контролировать.
– Пусти.
– Нет, – твёрдо говорит он. – Мы поговорим.
– Нам не о чем говорить.
– Очень даже есть о чём. Ты ревнуешь, – отвечает, и в его голосе появляется что-то… довольное, чуть насмешливое.
Я готова его прибить. Он просто издевается надо мной! Флиртовал с той красоткой, ещё и радуется, что я это увидела и заревновала. Вот же гад! Никакого стыда и совести нет у этого мужчины.
– Я не ревную, я…
Он не даёт договорить.
Резко прижимает меня к стене, закрывая рот поцелуем. Жёстким, голодным, отчаянным. Его руки вжимаются в мои бёдра, прижимая к себе. Я чувствую его дыхание, его запах, его язык, и мозг отключается к чёртовой матери.
Ненавижу себя за слабохарактерность. Но сейчас ничего не могу поделать. Меня уносит.
– Я хочу тебя, – шепчет он мне в губы, отрываясь на секунду. – Только тебя. С ума схожу по тебе, Лена.
Обманщик. Боже. Ну почему мне так не везёт на мужчин?
Глава 24. Веришь?
Глава 24. Веришь?
Сидорова
Беру всю силу воли в кулак и отталкиваю наглеца от себя. Выставляю перед собой единорога, как щит.
Слабая защита, конечно, но как ещё бороться против напора моего несносного босса? Плюшевая игрушка с глупыми глазами смотрит на него с не меньшим укором, чем я.
Его прикосновения и поцелуи совершенно не способствуют моей адекватности. Голова идёт кругом, внизу живота всё горит, а в груди клокочет обида и ревность. Смесь та ещё. Гремучая, ненормальная.
– А Анфиса? – выдыхаю я.
– Что?
Зимин смотрит на меня будто бы с искренним недоумением. Брови сдвинуты, голова чуть наклонена – натурально не понимает, о ком речь. А может никак понять не может, откуда я знаю имя его сотрудницы.
Это, кстати, более логичный вариант.
Но раз уж я сказала, буду переть дальше.
– Анфиса, – повторяю я, сжимая единорога так, что его пластиковые глаза вот-вот выскочат. – Блондинка с длинными ногами. С которой ты с таким удовольствием только что пил кофе на кухне.
Он приподнимает бровь. Взгляд становится внимательнее, изучающе.
– Лена…
Зимин снова пытается сделать шаг ко мне, чтобы зажать в своих объятиях, но я всё-таки умудряюсь проскользнуть мимо него. Да только не в дверь, она-то закрыта. Отхожу в центр кабинета, но хотя бы теперь между нами есть дистанция.
Есть шанс, что мозг будет работать на расстоянии от этого тестостеронового мужчины, который подавляет меня своей аурой альфа-самца.
Единорог всё ещё торчит передо мной, как рыцарский меч.
Зимин хмурится. Скрещивает руки на груди – видимо, понял, что просто так меня не возьмёшь. Прислоняется к двери спиной, смотрит исподлобья.
– Анфиса – моя сотрудница, – поясняет он спокойно. – Она помогает с документами. Она – чья-то жена, между прочим. Я с ней кофе пил, потому что она новый проект объясняла. Вот и всё.
– А смех? – тяну я с подозрительными нотками в голосе.
Я ж не слепая. Он был не против тесного общения. Она его тронула, а он и слова не сказал против. Может эта Анфиса и замужем, но кто сказал, что брак счастливый? Я вот тоже успела побывать в таком статусе, а в итоге-то…
Анфиса могла решить, что Зимин лучше её мужа. Деньги, статус, внешность – почему бы и нет? Босс вообще-то очень представительно выглядит. Так с чего бы красивой женщине не позариться на такого мужчину?
– Я рассказывал анекдот про программистов, – поясняет он всё тем же бесяче-спокойным тоном. – Ей было смешно. Мне тоже. Это называется «рабочая атмосфера», Лена. Ты когда-нибудь слышала о таком?
Я молчу. Меня раздражает до безумия, что он находит отмазки. Выставляет всё так, будто я неправильно всё поняла, будто я накручиваю сама себя, будто я истерю сейчас не по теме. Может, так и есть? Может, я действительно накручиваю? Но внутри всё кипит, и я не могу просто взять и успокоиться.
– «Рабочая атмосфера», – передразниваю я, чувствуя, как голос становится едким. – А касание руки – это тоже рабочая атмосфера? Она тебя трогала, Зимин, не отрицай! А ты даже не отдёрнул.
– Лена, – он делает шаг ко мне, но я отступаю. – Ты серьёзно?
– Абсолютно, – цежу я сквозь зубы. – Я не знаю, что у вас там происходит. Может, для тебя это нормально – флиртовать с сотрудницами. А для меня – нет. Я не хочу повторять прошлое. Я не хочу снова чувствовать себя… – голос предательски дрожит, и я замолкаю, сглатывая ком в горле.
Он замирает. В его глазах что-то меняется. Я вижу, как спадает напряжение и появляется понимание.
И я ненавижу себя за то, что вспоминаю сейчас Колю с его предательством. Что я на эта бесконечные минуты почувствовала тот же самый шок, когда узнала о том, что я никчёмная, ненужная, что меня просто можно вычеркнуть из жизни. Что всё, во что я верила, рассыпалось в прах за несколько ударов сердца.
А с Зиминым всё итак неясно. Мы с ним находимся в каком-то подвешенном состоянии. Один раз переспали, ничего не обговорили…
Боже. Какая же я дурочка.
– Лена, – тихо говорит он. –
