на мою реплику переглянулись.
— Теперь какая разница? — решительно сказал один из них с проплешиной на голове. — Можно не молчать. Согнали нас с нашей земли, ваше благородие.
— В смысле согнали?
— Да, вот так, творят что хотят. Костик, сынок графский, герцогу-то в карты проигрался в пух и прах, а слово держать надо. Вот батюшка его землицей расплатился, а нас пятьсот человек выселили. У кого родня была, те устроились, а нам ни кола, ни двора. Работы никакой, тьфу, попрошайничали, в нищую братию влились, вон как иссохли. Старый граф терпеть не стал, да всех возьми и продай. Сегодня оно что такое жизнь простого человека? Безделица…
«Всё-таки доигрался Константин», — хмыкнул я.
По воле случая мы встретились с ним в мой первый день в храме, это же тот самый ходок по белым мирам, любитель испытать удачу. Сбежал от отца в Ростов и по итогу влип в историю. Представляю, каково его батюшке терять территории по глупости сына.
— Будете теперь на меня работать, — сказал я им и велел за подробностями обратиться к Маричу и Кошевому.
Остальных рабов решено было распределить по близлежащим деревням. Там сейчас рук не хватало. Близился вечер, и как раз у Нобу с Драйзером закончилась тренировка двух сотен новеньких бойцов. Они пришли наниматься к барону по своей воле. К сильному тянется сила — это ещë учитель говорил.
Я не стал откладывать смотр в долгий ящик и отобрал из всех только двадцать кандидатов с реальным боевым опытом. Остальные тоже ничего, но они не «B» ранги, некогда с ними возиться.
— Половина из вас не попадёт во второй отряд витязей, ты, ты, ты… — я прошёлся вдоль строя, заставляя выйти вперёд тех, у кого исчерпался предел развития. — Могу предложить вам место в страже. Кого не устраивает — не держу, уходите сразу.
Пятеро испещрённых шрамами воинов покинули строй, оглядываясь на товарищей. В их планы не входило сшибать копейки у ворот и отлавливать разбушевавшихся пьянчуг. Привыкшие к звонкой монете и жить без хозяина, они бы в будущем принесли кучу проблем.
— Впрочем, у вас ещё будут шансы испытать себя в третьем отряде, так что продолжайте тренировки. На кого показал, вы свободны до завтра, — мои слова немного успокоили пятерых не прошедших отбор вояк и они удалились. — Теперь по оставшимся. Начнёте с синих миров. Многие из вас до прихода ко мне работали в оранжевых, но мне насрать, будете делать, что скажу. Вопросы есть?
— Когда приступать и кто главный будет? — спросил тридцатилетний рябой мечник.
— Завтра же. Номер мира скажу перед отъездом, временным командиром назначаю тебя. Всю собранную награду понесёте в Таленбург.
— Что? Нам не сдавать её скупщикам?
— Именно.
— Но какой в этом смысл? — спросил другой, полноватый мечник. — И так денег никаких…
— Смысл есть, но вам думать о нём не надо.
— Вопросов больше нет, — ответил рябой.
— Вот и славно, отдыхайте.
Первое, что важно выяснить — это их готовность подчиняться приказам. Служба у аристократа не то же самое, что вольные хлеба, здесь придётся соблюдать дисциплину. Всяких дикарей лучше сразу отсеять. Мои гридни, моя личная гвардия — это святое, костяк будущей армии. В нём не должно быть изъяна.
Попасть на службу в старый баронский род не так-то просто, ведь там в детинце уже взрастили несколько поколений воинов. Пополнения требовались редко, потому новички проходили дотошный отбор.
Я же по логике окружающих вынужден был набирать народ «с улицы». Многие надеялись на тёпленькое местечко за красивые глаза, но столкнулись с холодной непогрешимостью «Диктатуры параметров».
Пришедшие сегодня воины в состоянии были пройти стандартный отбор в дружину аристократа, но их потенциал слаб, и в будущем они станут обузой, тогда как остальные их товарищи продвинутся по службе. Оставшись не у дел, они озлобятся, а зачем мне плодить предателей у себя за спиной?
Потому первый набор самый привередливый, здесь нельзя допустить ошибки. Когда мы сработаемся и пройдём через какие-то испытания вместе, когда они получат свои первые офицерские звания, вот тогда да, можно и «С» ранги рассматривать с перспективой сломать им предел. После такого кандидаты за несколько лет доберутся до «B» или даже «А» ранга при должном усердии.
— Отец Филарет, — я поздоровался и пропустил священника вперёд, в зал для совещаний. — Хорошо ли устроились?
— Да Владимир, благодарю, мы с детьми бед не знаем и кормят вкусно — всё выше всяких похвал.
— Вот и славно.
— Могу я узнать, какой вопрос на повестке дня?
— Развитие Таленбурга, цели на ближайшие три месяца.
— На беду, я мало разбираюсь в строительстве…
— Зато хорошо разбираетесь в людях. Как думаете, как скоро мне удастся расположить к себе новых подданных?
— Вы потратили личное время, оказали им уважение и проявили милосердие. Дайте время этой мысли осесть в их головах и получите больше, чем рассчитывали. После того, что они пережили, благодарность должна созреть.
Я хмыкнул и занял место во главе стола. На собрании присутствовали Склодский, Мефодий, Гио, Нобу, Троекурская, Марич, Кошевой и Ермолай, Потап Новиков, Драйзер, храмовник Александр и купец Ейчиков. Последним явился горный мастер Иван Квасков, прискакавший прямиком с каменоломни и едва успевший смыть с себя пыль.
— Я хочу услышать ваше мнение по поводу зимней стройки, а также ситуации с крепостной стеной. Как вы знаете, мы закладываем город под пять тысяч дворов, но оборонительные сооружения такой длины до весны не построить. Даже силами тысячи глипт. Гио?
Старик поднял усталый взгляд, его локти лежали на столешнице, а пальцы были скрещены. Под глазами виднелись чёрные круги. Склодский успел его подлечить, но последствия ежедневной работы на износ всё равно бросались в глаза.
— Если отбросить личное… — он призадумался на секунду, — терять времени нельзя. Зима не зима — плевать. Мы можем вести строительство хоть круглый год, вопрос очерёдности. Теперь по поводу стены. Есть одно решение. Я предлагаю строить город кольцами. Нам нужен каменный щит в форме полукруга.
— Ты же сказал кольцо?
— Да, но для начала сойдёт и вытянутый полукруг — река даст нам естественную преграду. Это сократит расходы, а достроить сможем и потом. Километр протяжённостью, семь метров в высоту и три метра у основания считаю приемлемым стандартом. Нам же до весны надо успеть, к приезду первых поселенцев?
— Да.
