пыли, которая окутала бывшее людское поселение, можно было разглядеть лишь очертания заброшенных зданий, которые словно призраки, стояли на страже этого забытого места. Они смотрели на мир пустыми окнами, глазами, которые уже давно не видели света.
Ветер, точно злой дух, проникал в каждую щель, в каждый уголок города, поднимая пыль и мусор. Он кружил её в воздухе, создавая причудливые фигуры, которые напоминали танцующих призраков.
И вот, в этом хаосе, в этом безумии, город-призрак оживал. Он начинал дышать, он начинал говорить. Он рассказывал свои истории, он делился своими тайнами. Он был живым, он был настоящим.
Город знал, что пыльная буря пройдет, и он снова останется один. Знал, что его истории будут забыты, и его тайны будут утеряны. Но он не боялся. Город был готов к этому. Рано или поздно, каждый уходит. А со временем имена стираются в памяти, как стёрлись все те, кто жил здесь когда-то.
— Держись!
Появившийся багги, который вынырнул из-за угла, как черт из табакерки, выпустил ослепительный заряд в грузовик, попав под днище. Тяжеловоз сильно тряхнуло, и огромная машина стала заваливаться. Рили больно приложился затылком. Зрение угасло, и он даже на секунду испугался, что ослеп. Но потом сорвав с глаз визор, лихорадочно осмотрелся. В салоне было перевёрнуто всё вверх дном.
— Джонни? — позвал он.
— Здесь я, — прошелестел голос напарника.
Снаружи множество пылинок ударялись о корпус, а в промежутках между завыванием ветра слышался рёв приближающихся двигателей. Кочевники все-таки достали их, совершенно случайно, глупо, но так обычно и происходит.
Райли переключился на другой звук. Он уставился на дверь морозильника, которую всё ещё чудесным образом подпирал огнетушитель. Система охлаждения вышла из строя, и теперь по другую сторону слышалось зловещее царапанье. Кто это там находился, мужчина не знал, и знать не желал. От этих звуков его нутро сжалось в ужасе. Ничего хорошего в гробах быть не могло. Да и вообще, дернул же чёрт взяться за этот груз. Обычно они перевозили провизию к другим базам, иногда оружие и медикаменты, а тут…
— Ты слышишь меня? — позвал Джон.
— Дружище, там кто-то есть. В морозильнике.
Сглотнув вязкую слюну, Райли потянулся к пистолету, крепко сжимая desert eagle в потной руке.
— Слушай меня, — пробулькал робот. — Я серьёзно повреждён. Руль пробил грудную клетку, да и мои ноги зажаты. Мне не выжить без специалистов. Но таковых здесь нет.
— Но…
— Заткнись и слушай. Спрячься в отсек, в котором мы обычно перевозим дорогостоящее оружие. Там хватит места для тебя. Как раз уместишься. А после сиди и даже не дыши. Дождись, пока здесь всё не закончится, а уж потом уноси отсюда ноги.
— Джонни. Что мы перевозили? Я думал, что оружие.
— Так и есть. Только это было необычное оружие. Трупы, и не совсем мёртвые.
— Я не понимаю.
Мужчина яростно почесал нос, тяжело дыша, словно после длительного бега.
— Новое оружие восточного анклава. Оно создано в лабораториях Вашингтона, ещё в те времена, до войны. Его отыскали, и теперь хотят использовать в новой стычке между правительствами. Но это оружие опасно. Чертовски опасно. Каннибалы, которые почти неуязвимы, не знающие жалости и усталости. Они подпитываются человеческой плотью, а мёртвые тела поддерживают нанороботы. Всё должно было пройти гладко, но проклятая поломка морозильника, да ещё эта авария…
— Сукин сын! И ты всё это время прекрасно знал! И главное, молчал?
— Так получилось. У меня не имелось выбора. Поверь. Я всего лишь машина.
В дверь заскреблись сильнее, более яростно. Райли выбрался из-под груды мусора, всё ещё сжимая бесполезный пистолет. Он поспешил к тому месту, укладываясь в специальную нишу, захлопывая за собой панель, наблюдая за всем происходящим сквозь узкую щель. Тело била дрожь. Мало ему кочевников, так теперь ещё появились какие-то жуткие твари.
— Если сможешь, то после моей гибели извлеки из головы чип памяти. Доставь его на базу для передачи данных.
Джон умолк, так как в этот момент внутрь проникли кочевники. Раздался выстрел, а следом послышался топот ног. Несколько грязных тел появилось в поле зрения. В пыльных куртках, с немытыми рожами, бандиты стали обшаривать салон, подбирая одежду, еду, оружие.
— Слышь. Гля!
— Гусь будет доволен.
— Но он будет недоволен потерями.
— Да пошёл он.
— Ты это ему скажи.
— А если и скажу, то что?
— Не скажешь.
— Я не ты. У меня слова не задерживаются во рту.
— Это видно. Ты даже собственное говно в жопе не можешь удержать.
— Ты же знаешь, что у меня проблемы с кишечником.
— С головой у тебя проблемы.
— А ну заткнитесь оба. Гля, дверь дёргается.
— Там кто-то есть?
— Нет, мля, она сама дёргается, идиот.
В салон набилось ещё больше кочевников. Они столпились напротив морозильника, а один из бандитов снял оружие, приготовив винтовку ar-15/sp1 — самозарядную версию армейской m16a1, модифицированную из самозарядного полуавтомата в автомат, чтобы изрешетить того несчастного. Но никто из них ничего не успел сделать, как изнутри вылетело несколько бледных тел гуманоидной формы.
Как успел заметить Рили, все они были бритыми наголо, с покрасневшими глазами и пальцами, которые оканчивались чёрными когтями. Лица абсолютно ничего не выражали. Никаких намёков на какие-либо чувства. Просто равнодушные машины для убийства.
Салон наполнился многочисленными воплями, стрельбой. На стены брызнула кровь, послышалось довольное урчание и чавканье. Рили перестал смотреть, крепко зажмурившись, не желая наблюдать за разверзшимся адом. Он боялся, что его заметят, но время шло, и он по-прежнему находился в своём убежище.
«Только бы они меня не учуяли. Только бы…»
— Чёрт! Ааа!
— Хррр. Хррр. Хррр.
— Стреляй этих сук! Ааа!
Звуки раздавались разные, и порой не слишком приятные, от которых хотелось освободить желудок. Что-то громко хлюпало, что-то чавкало, что-то всасывало. Рили, крепко зажмурившись, намертво сжимая рукоять пистолета, продолжал выжидать. Он был готов выстрелить, но не в тварей, а себе в голову.
«Чёртов Джонни, проклятый ублюдок, — думал он с ужасом. — Это же надо подложить такую свинью. Да я и сам хорош. Нужно было
