его княжеской власти. Но после, стоит мне только устранить угрозу, Радомир постарается от меня избавиться.
— Лютобор! — Андреас с вызовом посмотрел на наставника. — Вы намеренно дали нам узнать обо всем, чтобы получить доказательства? И что теперь? Вы убьете Гаяну? Всех нас?
Лют пожал плечами в ответ. Безэмоциональное лицо не выдало ни страха, ни признания, отражая лишь глубокую невыносимую печаль.
Андреас повернулся ко мне, исполнившись решимости и сомнений одновременно.
— Захочет ли князь Радомир провести такой ритуал, Гаяна?
— Напоминаю, что все вы поклялись молчать о том, что здесь узнали, — предупредил Лютобор. — У нас есть еще немного времени, чтобы найти и устранить угрозу для городища. На большее я бы не загадывал. Ведь если у нас не получится, спорить уже будет не о чем. Если на этом вопросы исчерпаны, то вернемся к работе.
Уже через час, заварив чаю покрепче, мы сидели в кабинете проверяющего и обсуждали план дальнейшей зачистки городища. Наставник даже намеком не давал понять, что недавно нас связала общая тайна. Он умел отбросить лишнее и сосредоточиться на выполнении более важных задач.
— Восточная слобода практически очищена, — доложил Андреас. — Остались лишь мелкие шиги и анчуги, которые не представляют угрозы для обережников.
— Именно так, — согласился Лютобор. — Гневы первого и второго ранга не могут долго оставаться без подпитки в зачищенных кварталах. Это значит, что их притягивает другая, более сильная сущность. Наша цель — найти ее.
— Если переруги стягивались к руинам башни, — начал Славен, — значит, притяжение исходит оттуда. Из ослабленной печати.
— Ничего это не значит! — резко ответил Лют. — Ваша задача — выполнить приказ, а думать за вас будут другие. Гаяна, учти, — прожег меня жестким взглядом. — Малейший намек на потерю контроля, и я отстраню тебя от участия в вылазках. Происшествие на полигоне не должно повторится.
Глава 19
Ничего иного я от княжеского проверяющего не ожидала. Ни мое вероятное происхождение, ни дар, способный спасти городище не отменяли его требований к дисциплине и контролю. Разумом я осознавала, что он действовал в моих же интересах. Мы оба были заинтересованы в том, чтобы сохранить мою жизнь. Хотя бы до того момента, как исчезнет угроза открытия разлома. Но каждый раз меня задевал холодный тон и жесткие методы Лютобора, привыкшего добиваться цели.
— Я понимаю, наставник, — постаралась выдержать ровный тон общения. Не хотелось давать лишний повод для подозрений, когда на кону стояла моя жизнь и безопасность городища.
Внезапно дверь кабинета с грохотом распахнулась. Мы все вздрогнули от неожиданности и уставились на человека, возникшего на пороге.
Мстислав Туманов — глава клана и отец Андреаса. Я видела его мельком после победы над навом, но тогда он был в более благоприятном расположении духа. Сейчас же аура источала раздражение и тяжелый выдержанный гнев. Напряжение в помещении мгновенно подскочило, воздух задрожал, будто надвигалась гроза.
Нас боярин не удостоил даже взглядом. Он смотрел исключительно на Люта и собственного сына.
— Лютобор, Андреас, — приветствовал едва заметным кивком головы. — Мне нужно с вами поговорить. Срочно. Наедине.
Ирия и Славен тут же подскочили с мест и поспешили к выходу. Я тоже отправилась следом, чувствуя, как боярский сын напрягся. В его ауре заплескалась тревога и неконтролируемое желание подчиниться отцовскому приказу.
— Пойдемте отсюда, — прошептала Ирия, подталкивая меня к двери. — Нам лучше не вмешиваться. Дела клана не предназначены для посторонних.
Оказавшись в коридоре, я не стала далеко отходить. Дубовая дверь заглушала голоса, но узкая щель между проемом и не до конца закрывшейся створкой позволяла расслышать, что происходило в кабинете. Мстислав сразу перешел к сути визита, наплевав на светские условности.
— Я не потерплю этого позора, Лютобор! — гневно высказался он. — Заряна Волконская должна немедленно вернуться в команду! Вам известно, насколько важен союз с кланом Волконских на предстоящем Княжеском совете. Ее исключение — плевок клану!
Ирия ахнула, прикрыв рот ладонью. Славен скрипнул зубами, услышав, как запросто интриги боярской верхушки вторгаются в учебный процесс, подвергая опасности всю команду. Сын для Мстислава не просто наследник, а ценный политический актив, необходимый для укрепления кланового влияния. Заряна — тоже лишь инструмент в руках своего клана. И пока в ней заинтересованы, ей простительны любые поступки. Обидно.
— Мои метолы не подлежат обсуждению, Мстислав, — холодно ответил Лютобор. — Устав чародемии требует обеспечения безопасности для учеников и городища. Неконтролируемая Волконская — угроза для команды и самой себя.
— Угроза? Разве? — Мстислав язвительно усмехнулся. — А деревенская дикарка, которую ты взял под свое крыло, разве не угроза? Это она спровоцировала срыв моей будущей невестки и должна быть за это наказана.
Волна горькой обиды затопила сердце, разливаясь ядом в груди и сковывая ее холодом. Не думала, что мой поступок обернется против меня же. Зачем только спасала эту гадину?
— Гаяна — не дикарка, отец! — неожиданно резко вступился за меня Андреас. — Она — основа нашей команды, ключевой элемент. Гаяна спасла Заряну от одержимости. И все это произошло на моих глазах. Волконская нарушила приказ и сунулась в непроверенное помещение. Переруг был готов поглотить ее разум. Она достигла грани, откуда уже не возвращаются. И, если бы не Гаяна, Волконские сейчас бы носили траур. И что же я вижу вместо благодарности? Заряна распустила подлые слухи по чародемии, которые даже до тебя докатились. А вчера нарочно испортила амулет, чтобы уничтожить человека, спасшего ей жизнь. Волконская предпочла интриговать и распускать лживые слухи, лишь бы обелить себя. Способность Гаяны усмирят гнев — наше главное преимущество на опасных зачистках.
Славен и Ирия переглянулись, а после уставились на меня. Их глаза светились гордостью за друга, который открыто выступил против клана, защищая меня. Я несмело улыбнулась, не в силах поверить, что боярич настолько в меня поверил. Или свою роль сыграли недавние открытия?
— Усмирять гнев? — презрительно фыркнул Мстислав, явно недовольный открытым неповиновением сына. — Это же дикость, которая противоречит всем устоявшимся порядкам. А что касается Волконской, ты женишься на ней. Все уже решено. Ее происхождения и чародейского дара достаточно, чтобы родить сильное потомство, а что до характера… И не таких обламывали.
— Нет, отец! Я не женюсь на той, кто плетет подлые интриги и едва не стала одержимой, — жестко отрезал Андреас. — Я не буду рисковать собственным
