Затаившийся Дракон - Оливер Ло

Дремавший в артефакте Владыка не стал скрывать впечатлений.

«Ну надо же, ты весьма недурно умеешь остригать этих идиотов на монеты, — хрипло хмыкнул Гу Лань в черепной коробке. — Для неотесанного оборванца это успех. Хоть теперь накупим стоящего сырья вместо той мерзкой тухлятины, которую ты в меня регулярно суешь».

«Это только разминка, дед. Держи карман шире», — парировал Мин, пряча добычу под пояс.

Душная ложа потеряла свою привлекательность, поэтому начертатель предпочел толкнуть тяжелую дубовую створку выхода на внутренний балкон. Сквозняк принес долгожданную прохладу. Парень облокотился на мраморные ограждения, скользя расслабленным взглядом по слоняющимся внизу участникам торгов, пока его раскинутое на площадь зала Духовное чутье считывало энергетические отпечатки посетителей.

Возле центральной колонны продолжали тереться головорезы из Кровавого Клинка. Эти стервятники явно пасли будущих покупателей по их гнилым аурам. Юноша уже собрался переключить внимание на противоположную сторону, однако внезапно напоролся на очень знакомое искажение пространства. Идеально замаскированный поток ци отдавал в его памяти настойчивой ассоциацией с запахом горького апельсина. Прищурившись, он вгляделся в самый неосвещенный угол партера вдали от сверкающих помостов местной знати. Сонг оказалась именно там.

Завернутая в мешковатый серый плащ девчонка разительно отличалась от той уличной пройдохи, с которой он познакомился на деревянных крышах. Воровка стояла в абсолютном одиночестве, неотрывно пялясь на выставленный у входа перечень премиальных лотов, а ее побелевшие пальцы мертвой хваткой комкали грубую ткань полы.

Глава 15

Урок вежливости

Аукционный зал «Парящего Дракона» погрузился в напряженное ожидание старта главного этапа торгов. Рассеянный свет сменился направленным сиянием духовных жемчужин, которые с театральной резкостью выхватили из царящего полумрака до блеска натёртый помост.

Загородившись плотной бамбуковой ширмой гостевой ложи, Лу Мин с комфортом откинулся на жесткую спинку резного кресла, небрежно покачивая в левой руке горячую пиалу с жасминовым чаем и наблюдая за беснующейся толпой. Рядом копошились Честный Чжао вместе с Искренним Ли. Они трясущимися от дикого восторга пальцами лихорадочно пересчитывали выданную распорядителем долю, так что стук множества духовных камней забавно перемежался их сиплым, срывающимся от приступов животной жадности сопением. Небывалый улов.

— Лот седьмой! — раскатисто возвестил Главный Мастер Аукциона.

Из-за боковых драпировок выплыла пара очаровательных девиц, бережно несущих перед собой тяжелую каменную подставку, источавшую во все стороны стелющийся по полу белесый пар. В углублении этого охлаждающего постамента лежал невзрачный отросток с узором из крохотных серебристых крапинок.

— Пятидесятилетний Корень Звёздного Очищения! — голос аукциониста заставил десятки практиков в зале податься вперёд. — Истинное сокровище для очистки любых меридианов! Обратите внимание, уважаемые гости, чтобы эта божественная эссенция не испарилась до передачи в руки владельца, корень помещен на специальную подставку из Морозного Нефрита, внутри которой пульсирует удерживающая формация! Начальная цена — восемьдесят духовных камней!

Публика немедленно взревела, а ставки полетели с ярусов и из партера вперемешку. Любой практик с отравленной токсинами или безнадежно застопорившейся ци прекрасно понимал, что этот кусок растения способен очистить протоки и продлить его земное существование на десяток-другой лет. Торг шёл остервенелый.

Юноша небрежно пробежался глазами по гудящим рядам, зацепившись за заднюю границу нижнего яруса. Укутанная в мешковатый серый плащ Сонг сжимала кулаки, беспрестанно выдавая новые ставки, хотя с каждым взлетом цены ее голос давал всё более заметную слабину и позорно срывался на отчаянный писк. Сдаваться девчонка не желала.

— Сто семьдесят! — выкрикнула девушка, подавшись вперёд. Капюшон слегка съехал, обнажив бледное лицо и потемневшие от отчаяния глаза.

— Сто восемьдесят! — лениво бросили с бокового балкона.

— Двести! — отчаянно выкрикнула Сонг.

Мин отчётливо видел проступившую на прокушенной нижней губе девушки яркую каплю крови, судя по всему для обитательницы Нижнего рынка эти самые две сотни означали абсолютно непреодолимую планку. Девица вбухала сюда все сбережения до последнего гроша.

Присутствующая аристократия на короткий миг стихла, оценивая названную сумму, ведь двести духовных камней за одну единственную лекарственную траву казались весьма щедрым вложением.

Наступившую заминку расколол протяжный издевательский смешок.

— Триста камней, — наследник клана Цзинь вальяжно обмахнулся веером, небрежно закинув ногу на ногу в своей открытой ложе. Он издевательски посмотрел вниз, прямо на застывшую фигуру девушки. — И пусть кто-нибудь скажет этой базарной оборванке, чтобы она закрыла свой грязный рот. От её визга у моих спутниц болит голова.

Собравшиеся богачи немедленно заблеяли в услужливом поддакивании зажравшемуся наследнику Золотого Города, с которым тут никто в здравом уме спорить бы не решился. Воровка обреченно ссутулилась. Руки девушки бессильно закрыли побледневшее лицо, а плечи задрожали от накрывшего ее бессилия.

Сидящие на ворсистом ковре аферисты прекратили своё занятие.

Еще минуту назад пускавшие слюни на кучу заработанных средств мошенники обменялись исполненными панического ужаса взглядами, и вся их торгашеская спесь моментально испарилась. Кровь отлила от перекошенных физиономий.

Оба единым синхронным рывком проползли к креслу Мина, с размаху бухаясь лбами о перекрытия и едва не снеся поставленную рядом чайную посуду.

— Брат Хао! Старший брат! — Искренний Ли вцепился в край халата начертателя, и в его глазах стояли настоящие слезы. — Умоляю! Выкупите этот корень! Мы отдадим вам всю нашу долю до последнего камня! Всю выручку за талисманы!

— Мы влезем в рабские долги! Мы будем чистить ваши сапоги до конца вечности! — завывал Чжао, с силой колотясь лбом о дорогой ковёр. — Сделайте ставку, спасите корень!

Начертатель невозмутимо сделал очередной обжигающий глоток жасминового чая, с нарочитой неторопливостью перебирая пальцами гладкий фарфор и окидывая валяющихся в истерике торгашей весьма холодным взором. Поверх личины замученного болезнью книжника Хао расцвела хищная усмешка, никак не соответствующая заявленному образу слабого ученого. Что за изумительное представление.

— Знаете, — сказал он негромко, но так, что оба мошенника мгновенно заткнулись. — Наблюдая за вашей жалкой актёрской игрой, я почти испытываю умиление. Вы, Девять Добродетелей, держитесь друг за друга крепче, чем блохи за дворового пса.

Чжао и Ли подавились воздухом. Они уставились на начертателя круглыми от ужаса глазами.

— Вы… вы знали? — прохрипел Чжао.

— Истина дошла до меня в ту самую чудную минуту, когда юная прохиндейка из вашей благочестивой секты решила стащить с моего пальца пространственное кольцо, — парень безразлично крутанул пиалу. — Совершенно идентичное строение духовных манипуляций и болтливость Ли просто не оставляли иных вариантов, так что сложить спасение умирающего главы вашей секты и надрывающую горло девчонку в единый рисунок оказалось проще детской задачки.

Аферисты распластались по ворсу, окончательно лишившись воли под безжалостной проницательностью странного спутника.

— Пощадите наше невежество, старший! — Ли прижался щекой к полу. — Мы честно отдадим вам рецепт «Каменной Маски Лицедея»!