вэ, я отшатнулся от Гарта и доделал вторую печать над ним. Получай! Водяная тюрьма.
Вода окружила огневика круглым коконом. Его глаза расширились, а изо рта вырвались пузыри. Но потом он собрался. Вокруг его тела полыхнул огонь, и кокон взорвался.
Пока он был занят, я скинул покров ветра и всё-таки успел использовать водный до того, как противник освободился. Моя мана затрепетала. Теперь-то покажу, на что я способен!
Я создавал заклинания одно за другим, ограничиваясь лишь водной стихией, потому что не умел использовать воздушные в таком состоянии. Печати мешали Гарту добраться до меня. Водные стрелы, плети, трясины, появлялись вокруг него. Я же формировал последнее выученное заклинание.
Одно за другим я сформировал четыре кольца вокруг узора в центре. Голова болела от напряжения. Этот процесс требовал не только маны, но и значительной концентрации.
Гарт взревел, вокруг него сформировался огненный вихрь, который не давал моим заклинаниям более влиять на него. Мне оставалось всего чуть-чуть, чтобы доделать четырёхкольцовую печать и активировать её. Но противник словно обезумел. Он понёсся на меня, и его шаги оставляли в камне выбоины. Мне нужно было стоять на месте, чтобы печать не рассыпалась, поэтому я лишь слегка сместил корпус и выставил руки.
Удар пришёлся на левое предплечье, послышался хруст, пронзила боль. От шока я активировал незаконченное заклинание.
Обычно в таких случаях оно бы просто не запустилось, рассыпаясь потоками маны, но это было изменённым, в нём просто не было тех предохранителей, которые обычно не давали сработать дефектной печати. Так, что это её не разрушило… Она активировалась!
Десять водяных плетей толщиной с руку устремилось к Гарту, который был слишком близко, чтобы успеть ото всех увернуться. А я не мог их контролировать, потому что контур заклинания, ответственный за это, не был завершён!
Вокруг противника вспыхнуло пламя, на секунду задержав плети, но и только. Огонь не смог остановить их и потух. Несколько плетей обвило туловище Гарта так, что он не мог двигаться. Затем они потеряли свои контуры и распались водными потоками. Гарт вновь оказался в водяном коконе. Похоже, что заклинание считало последнюю применённую мной форму и повторило её. Гарт уже не был таким спокойным, как прежде. Он изо всех сил барахтался внутри, будто почувствовал, что его жизни угрожает опасность. Печать потухла, но её действие не прекращалось.
Я изо всех сил пытался вернуть контроль за стихией и заставить её исчезнуть. Но новый кокон был покрыт голубоватой плёнкой, которая мешала это сделать. Подойдя ближе, я дотронулся до этой мембраны, но меня отшвырнуло назад.
— Прекратить бой! — скомандовал Ай, наконец он понял, что происходит что-то не то.
— Я не могу! — воскликнул я.
— Нехорошо…
— Отойдите! — из-за ограждения вырвалась Экза.
Она тоже попыталась подчинить вышедшую из-под контроля стихию, но добилась лишь того, что, когда коснулась кокона, её откинуло и протащило по полу.
Гарт внутри не просто задыхался, его глаза расширились и стали закатываться. Он до крови царапал руки. Тонкие алые струйки словно дым растворялись в воде.
Тогда Ай подошёл к кокону и положил на него руку. Поверхность замерцала голубым, а затем стала застывать. Лёд побежал от его ладони, захватывая четверть, треть шара, половину…
— Нет! — воскликнула Экза. В её крике слышалась мольба.
— По-другому его не спасти, — холодно ответил Ай, положив на шар и вторую ладонь.
Печать 17
Морозного шара
Лёд перешёл на тело Гарта. Его рот разомкнулся в безмолвном крике, выпуская из лёгких остатки воздуха. Тело застыло в гримасе боли.
Когда весь кокон превратился в застывший шар, он опустился на пол и покатился.
Я подоспел, чтобы остановить его, уперевшись в него руками. Экза, словно обезумев, набросилась на меня.
— Не смей прикасаться! Это из-за тебя! — она толкнула меня в грудь.
Я нахмурился:
— Чего тебе так неймётся? Ай разморозит его, и будет он цел и невредим.
— Он маг огня! Неужели ты не понимаешь?
Я правда не понимал. Это что-то меняло?
Ай смущённо покашлял. Из-под его ног побежал иней, который, достигнув шара, создал нечто вроде подставки из кристаллов льда. Я убрал руки с обжигающей холодом поверхности и отошёл от него на пару шагов, чтобы Экза не орала на меня. Капитан тихо пояснил мне:
— Я, конечно, его разморожу. Медленно, чтобы ничего не повредить, но… магам огня опасно надолго переохлаждаться.
Я слегка расширил глаза. Но он же замораживал весь Белый дворец. Неужели теперь там не осталось огненных магов? Хотя большинство из них и поступало в Чёрный дворец, но не могло же быть такого, что их вовсе не было.
Когда я спросил об этом капитана, он ответил:
— Это тогда и обнаружилось. Некоторые восстанавливались быстро, некоторые… не очень.
— Не очень! Некоторые перестали быть магами, теперь стоит вопрос об их исключении! При этом, чем сильнее их владение огнём, тем хуже ситуация. Вы сейчас сделали моего брата калекой!
— Успокойся, — вмешалась Агер. — Главное — позаботиться о его жизни и здоровье. Всё остальное второстепенно. Говорить о результатах ещё рано. Уведите её кто-нибудь, чтобы не мешала. И вообще все уходите. Капитан, ты останься. Займёмся разморозкой. Ай кивнул.
— Вам точно не требуется помощь? Может быть, учителя позвать? — спросил я.
— Учитель не помешает, зови водника, — благодарно улыбнулась Агер.
Зурт подхватил Экзу под локоть, та пыталась вырваться, но парень держал крепко. Он склонил голову и шепнул ей что-то на ухо. Девушка сразу притихла. Я подождал, пока они отдалятся от меня, и тоже пошёл, отпуская покров. Позову Вэссу.
Вот так. Я вышел победителем и вообще сделал всё, ну кроме последнего заклинания, великолепно. Но в итоге меня ещё и обвинили в победе…
Вэсса была свободна и помогла ребятам. Меня отослали, чтобы я не мешал и не портил настроение Гарту, когда тот очнётся.
Потом я расспросил Ая, и он сказал, что Гарт некоторое время побудет в лазарете, но пока сложно сказать, сильно ли ему навредило пребывание во льду.
Когда выдалась свободная минутка, я решил заскочить к брату.
— Привет, — зашёл я после символического стука.
— Кайрин! — обрадовался Хэй.
— Сегодня я по делу.
— Ого, и по какому же? — усмехнулся он.
— По весьма для меня неожиданному, — улыбнулся я. — Ты что-то знаешь о ментальной магии?
Хэйрин стал серьёзным, мне показалось, что даже слегка побледнел.
— С чего ты взял?
— Мао сказал к тебе обратиться по этому вопросу.
— Мао? — глаза Хэя расширились. — Больше он ничего не добавил?
— Сказал, что ты интересовался этим вопросом… Что такое? Ты себя ведёшь, как преступник, — я
