Министерство Апокалипсиса - Proval'niy

был не по-зимнему. Неспособная согреть обычного человека утеплённая мантия, под которой была обычная белая футболка, из которой неравномерно, словно идя волнистой линией, выпирали кости; накинутый сверху шарф и простенькие застиранные джинсы, которые, несмотря на свою узкость, не обтягивали ноги грустно идущего по снежной тропе парня. В одной руке он держал за рукоять косу, с острия которой стекала человеческая кровь, в другой – маску в виде человеческого черепа.

– Получается, она не прошла. Эта… – подавленно рассуждал идущий, – …жалость к людям?… Я же не должен так… – слеза подступила к глазу, – ре-а-гировать… – выдавил он, уронив несколько тут же исчезнувших со снега слезинок.

Стоит заметить, что даже кровь, капающая с косы, мгновенно пропадала.

Смерть развернулся. Увидел убегающего человека с окровавленным ножом, только что закончившим терзать давно умершего пятидесятилетнего мужчину, вокруг которого лежали продукты из магазина и порванный пакет, из которого всё ещё вытекало молоко.

«Я давно понял, что отношусь к людям с большим трепетом, но… – даже в своей голове парню не удавалось закончить мысль. – Я не думал, что всё настолько критично. Жалость к людям! Как глупо…»

***

– Слышал, что Жнецов сегодня сотворил? – разводил сплетни один патлатый демон, сидящий в курилке в компании себе подобных. – Пришёл в офис, весь в соплях. Ноги «ватные», еле дышит, сознание едва не теряет…

– Вот нюня же! – усмехнулся другой демон, по кличке Арчи. – Вот будь я главным Смертью, ни одного бы человека не пожалел!

Арчи – этим именем люди часто называли своих собак – звали так из-за пристрастия этого длиннорогого демона носить кожаный ошейник. Распускающего сплетни демона звали Эдип – он выделялся тем, что половину его красной рожи занимало бледное гладкое пятно.

– Да подожди ты, дальше слушай! – перебил товарища Эдип. – И, короче, мы все в панике, ни чё не понимаем: то ли косой в себя ткнул и уже сдохнет с минуты на минуту, то ли просто приболел, то ли чё. Врачей всех пригнали, а этот так и продолжает ныть! Успокоили его, значит, родню вызвали, сестра с матерью его успокаивали три часа – кошмар! Потом ещё и этот придурок пришёл… как его… Голод, во! Тот тоже давай его успокаивать, мне аж на секундочку начало казаться, что они у нас голубки, ха-ха! И, значит…

Беседу прервал звук открывающийся двери, откуда сидящие за углом демоны увидели лишь худощавую тень. Эдип сначала было подумал, что из-за двери вышла женщина, но позже задумался: «Хм… Вроде лысый, как мужик, а талия, как у морящей себя диетами модели…»

– Здаров, парни! – крикнул Голод, закрыв дверь кабинета психолога и выйдя из-за угла. – О чём болтаем? Я тут с вами покурю, не против?

– Да нет, садись… – с грустью в голосе ответил Эдип. – Ну чё, как он? – указал пальцем на кабинет, из которого только что вышел Голод. – Ты ж с ним был, да?

– Да, ничего серьёзного, – махнул рукой Голод, нагло взяв пачку у другого демона и нагрев одну сигарету чужим огнём. – У него такое не впервой, Смерть всегда жалел людей.

Демоны с недоумением переглянулись между собой.

– А чё он в МА забыл, если такой мямля? – спросил один курящий демон. – Даже я лучше буду на должности главного Смерти, чем этот.

– Чел, ты санитар, – с усмешкой напомнил Голод самоуверенному демону, держа дымящуюся сигарету в зубах. – А у Смерти есть официальное удостоверение и лицензия на хранение косы Жнеца. У тебя этого всего нет. И я не уверен, что такому борзому болвану, вроде тебя, безопасно давать лицензию за косу.

– И чё?! – взбесился тот демон. – Ты видишь разницу между профессией и должностью?! Жнецов стал главным по блату!

– Если Судьба выбрала его, значит, это неспроста, – с уверенностью утвердил Голод. – Ну, сам посуди: кто, если не Смерть?

– Да даже ты больше подходишь на его роль!

– Ох-хо-хо, мне, конечно, приятно, но нет. Как говорят великие: «Никто не может быть лучше Смерти, кроме самого Смерти», – разумеется, эту фразу Голод выдумал только что.

– Дурак ты, Голод… – демон сплюнул окурок в мусорное ведро.

Голод раскинул руки и положил голову на подоконник с надменной улыбкой, чем неосознанно заставил разозлиться курящих демонов. «Да что ж они такие злющие? – подумал про себя Голод, задрав голову и положив на подоконник. – Ни капли оптимизма в этих демонах, ни капли…» Крутя в голове эту мысль, Голод краем глаза смотрел на раздражительных коллег.

– Ни капли…

Смерть. 2017 год

– Смерть, скажи мне, что с тобой делать? – с особым дружелюбием спросил Апок.

– Ты о чём? – не понял я, присев напротив начальника и стырив конфетку из чаши на столе.

– Ну, как тебе сказать… – призадумался Апок. – Я всё это время хотел быть хорошим начальником, людей тебе отбирал, чтоб были те, кто умирает от старости или от болезни, а не которых убивали. Ты же у нас мягкотелый, – дразнился начальник.

– В каком смысле?

– Помнишь, в тысяча девятьсот восемьдесят третьем году, в Новой эре, я дал тебе документ на смертного, которого убил маньяк?

– Не-а, – уже держа за щекой нагло украденную конфету, ответил я.

– А если хорошо повспоминать?

83-ий год, Новая эра, жертва маньяка… Вспомнил! Этот случай дал мне понять, что даже у Апока есть душа. До этого я всегда считал его хитроумным взяточником, но тем зимним и кровавым