смеюсь я.
— Да я что-то у вас совсем забыла об этом, — задумчиво тянет. — Реально могу завести собаку. Прикольно.
Встает:
— Ну, — пожимает плечами, — тогда я пошла приготовлю завтрак, — шагает прочь и у двери оглядывается, — я теперь прям не знаю, какую собаку-то завести. Вы меня прямо огорошили. Я хотела поныть, как вы были ко мне несправедливы.
— Братик все равно лучше собаки, — Руслан смеется.
— Ну, знаешь, можно и поспорить.
— Анфиса, — охаю я.
— Это была шутка.
Торопливо ретируется, прикрывает за собой дверь, и Руслан валится на пол:
— Есть, конечно, риск, что потом нам скинут и собаку на воспитание.
— Зря мы ей напомнили, что она взрослая? — оглядываюсь. — Еще как толпу собак заведет, потому что не смогла выбрать.
Руслан рывком притягивает меня к себе:
— Я не думаю, что она заведет собаку без долгих размышлений. Например, как стала жить одна, она же не понеслась устраивать вечеринки и не пошла в разнос.
— Там у нее сердобольная бабуленция под боком.
— Умница она у нас, Глаш, — целует в висок. — Вот если бы я ее один воспитывал, то мог быть ужас ужасный, но ей повезло. У нее прекрасная мать.
— И еще, — опять скрипит дверь и вновь на нас смотрит Анфиса. — Про кота. Антон с Аней собрались его уже сегодня искать. Притащат ведь блохастика какого-нибудь. Слушайте, может, мне не собаку, а тоже кота завести?
— Это должно быть твое решение, — зеваю и сладенько потягиваюсь.
— А, может, ты нас женихом и внуками обрадуешь? — серьезно вопрошает Руслана. — Котики, собачки… Давай внуков.
Я аж крякаю от удивления и замираю на полу с протянутыми руками.
— Рано, пап, — цыкает Анфиса. — Рано вести такие разговоры.
— А почему рано-то? Мы в твоем возрасте уже родили тебя.
— Ой все, — Анфиска исчезает за дверью, — Вот блин. Ну, рано же. Рано мне такое говорить.
— Слушай, а давай подождем с разговорами о внуках еще несколько лет, — испуганно кошусь на Руслана. — Я серьезно. Пусть универ закончит, дело свое организует с платюшками и модными костюмчиками, а после насядем. Бабушкой быть — это посерьезнее, чем быть мамой. Это статус повыше.
— Поэтому я не люблю сарказм, — опять прижимает к себе и цыкает, — мой сарказм всех пугает.
Глава 57. Я тебе ухо откушу
Васька свернулся на моем животе клубок и тарахтит, как трактор. Тяжелый гад.
— Вась, — шепчу я. — уйди.
Лениво щурит на меня глаза и самодовольно зевает. И опять урчит.
Его, видимо, к нам в спальню впустила Аня, а я против того, чтобы он тут тусил, тем более на мне.
И нифига он не рыжий. Он белый с черными пятнами на спине. Еще у него нет одного уха, и хвост ополовинен, похоже, живодерами.
Притащили этого монстра Антон и Аня с очередной долгой прогулки с восторженными улыбками:
— Мы нашли нашего котика.
А котик этот под пять кило. Блохастый, грязный и с недовольной мордой. Мыл его Руслан под строгим контролем и советами Ани и Антона. Кот, кстати, не вырывался, не царапался и спокойно сидел в тазу, флегматично глядя на кафельную плитку.
— Вась, я тебя очень прошу…
Вася урчит громче и властно так бьет огрызком хвоста по мне, транслируя, чтобы я, глупая женщина, молчала.
И этот страшный Вася везде меня преследует. Села в кресло? Ну, привет. Прилегла на диван? А я уже на твоем животе.
— Прогони его, — пихаю Руслана в бок. — Аня опять его впустила.
— Он очень просился, — раздается тоненький голосок Ани. — Не выгоняй.
Вася косит на меня высокомерный взгляд.
Претензий у меня к нему нет. Лоток признал сразу, когтеточку принял с усталым достоинством, но он жуткий и вечно лезет ко мне на живот.
— Слушай, Вась, — ворчит Руслан сквозь сон. — Я уже начинаю ревновать. Это моя жена. Моя. Не твоя.
И замолкает, нырнув обратно в сон, и я опять один на один с Васькой, который прикрывает глаза.
— Ань, ты еще там? — спрашиваю я.
— Да, — отвечает тихий голосок. — Я тут рисую.
— Заберу Васю.
— Нет.
— Аня, — вздыхаю я. — Ему в нашу с папой комнату нельзя. Я сколько раз говорила.
— Можно, — безапелляционно заявляет Аня.
— Мелкая, пошли завтракать, — раздается голос Антона.
— Антошка, а забери Ваську, — с надеждой говорю я. — Сына, забери его.
— Да прогони ты его.
— Не могу.
— Почему?
Я не нахожу ответа. Мне как-то неудобно прогонять Василия, который опять уничижительно смотрит на меня, как господин на слугу.
— Ну, знаешь, дорогой мой, — сипло отзываюсь я. — Я тебя кормлю…
Замолкаю, потому что к горлу подкатывает знакомая тошнота. Прижимаю пальцы ко рту, и Васька снисходительно взирает на меня.
Нет, нет, нет…
Меня вместе с тошнотой накрывает страх и паника, а Вася, будто уловив перепады моего настроение, мурчит громче.
— Глаш? — тихо спрашивает Руслан и приподнимается на локте. — Что случилось?
— Меня тошнит, — бубню я и в отчаянии поясняю, — не от кота, если что.
Руслан медленно и сонно моргает, переглядывается с Васькой и опять смотрит на меня:
— Глаш…
Так Васька лез на меня не потому, что он приставучий говнюк?
— Это плохо, — сиплю я. — Плохо, Рус. Я не хочу больше. Не хочу…
Руслан тянется, чтобы прогнать Ваську, а тот отбивается лапой. Без когтей, но его протест решительный и явный.
— Так, Глаш, — Руслан вновь переводит на меня взгляд, — все хорошо…
— Ничего хорошего… — я готова разрыдаться.
— В те разы тебя не тошнило, Глаш, — касается моего лица. — Тебя тошнило только С Анфиской и Антоном. Слышишь?
Вася лижет лапу, будто соглашаясь с Русланом, что я зря паникую. Тошнота усиливается. Я медленно выдыхаю. Паника не поможет.
— Я рядом, — Руслан разворачивает мое лицо к себе.
Васька, заподозрив неладное, торопливо сползает с меня, и в следующее мгновение я издаю клокочущий звук и меня выворачивает прямо на грудь обомлевшего Руслана.
— Прости…
Я спешно покидаю кровать, кидаюсь к ванной комнате, а Руслан бросается за мной. Не позволяет закрыть дверь и со мной вместе врывается к унитазу, на котором поднимает крышку и стульчак.
— Там кровь…
Меня вновь выворачивает в нутро унитаза.
— Нет там крови, нет, — Руслан собирает мои волосы.
О бедро вальяжно трется Вася, лезет любопытной мордой в унитаз, и я его отгоняю. Недовольно чихает, ложится на пол, привалившись к моим ногам и вопросительно муркает, словно интересуется, как я там. Жива?
— Этот кот меня пугает… — шепчу в унитаз.
— Меня тоже, Глаш, но теперь понятно, почему он такой настырный, — мягко держит меня за волосы.
Сплевываю и тяжело дышу:
— Точно крови нет?
— Нет.
Отстраняюсь от унитаза. Руслан срывает
