глубокие знания по всем предметам и прививали воинские навыки, а нам многие вещи приходилось изучать с нуля. Но это не значило, что из низов не выходили по-настоящему могучие чародеи. И наша сила состояла в том, что мы умели приспосабливаться к обстоятельствам и выживать в любых условиях.
Непросто нам будет сработаться в одной команде. Но я не страшилась этого, а принимала как данность и очередное испытание, которое следовало пройти на пути к цели.
На рассвете следующего дня, экипированные в новую униформу чародемии, мы выдвинулись к кварталу Мастеровых. Районы, примыкающие к стенам городища, подверглись наибольшему разрушению. Стены домов зияли черными провалами, обнажая внутренние помещения и скелеты перекрытий. Еще неделю назад здесь кипела жизнь, ковались металлы, ткались полотна, а теперь царила мертвая тишина, нарушаемая лишь скрипами шатких конструкций и порывами ветра. Могучий купол надежным щитом укрывал нас от внешней угрозы, но здесь, среди развалин, ее защита казалась тонкой, едва ощутимой.
Перед тем, как ступить в опасную зону, Андреас повернулся к нам, исполнившись высокомерия и непоколебимой уверенности.
— Не расслабляемся, держим строй. Годимир, за мной! Заряна — фланги. Послушники — не отставать! Гаяна, будь наготове, — одарил меня взглядом, полным превосходства.
Я кивнула, сосредоточившись на том, чтобы почувствовать гневов. Мы медленно двинулись дальше, ступая по битому кирпичу и осколкам. Не успели углубиться даже на сотню шагов, как из развалин донеслось утробное рычание твари, которое подхватили еще несколько особей, и эхо разнеслось по всему кварталу. По телу невольно пробежала тревожная дрожь. Запах гари и гнилья усилился, проникая под кожу.
— Годимир, щиты! — скомандовал Андреас, изготовившись к бою. — Остальным действовать, как было сказано.
Первые черные тени промелькнули между остовами ближайшего разрушенного дома. Анчуги — низкорослые юркие твари, чьи шарообразные тела состояли из теней и когтей, глаза светились злобным красным огнем. Следом за ними показались первые шиги — сгорбленные карлики с длинными конечностями и мордами, отдаленно похожими на человеческие, но оттого кажущиеся более уродливыми. Гневы подбирались к нам со всех сторон, обступали, готовились атаковать. Их оказалось неожиданно много — я ощущала десятки импульсов гнева, которые, сливаясь, превращались в давящую волну ужаса.
Годимир мгновенно создал защитную сферу, которая окутала нас полупрозрачным куполом, отсекая первые атаки анчуг. Андреас, не мешкая, ударил чароимпульсом, отбрасывая часть тварей назад. Вслед за импульсом последовала «огненная вспышка», разметавшая в клочья десятки шиг. Но на их место тут же примчалось вдвое больше монстров.
— Скорее, в укрытие! — принял решение боярич. — Спрячемся в здании. Так будет легче держать оборону, чем на открытом пространстве.
— Их слишком много! — выкрикнул Годимир, сфера которого трещала и искрилась от многочисленных атак. На лбу парня выступили бисеринки пота. — Щиты не выдержат. Они напирают со всех сторон!
Андреас лишь крепче стиснул зубы, методично расчищая нам путь клинком чар и мощными ударами энергетических сгустков. Он технично сражался, мне далеко до подобной техники и отточенных движений. Но его злость, стремление уничтожить чудовищ, кормила тварей эмоциями, делая их сильнее, быстрее, яростнее. Я ощущала, как вокруг стремительно возрастает общая атмосфера гнева, подпитываясь страхом моих друзей и агрессией боярских детей. Подобные действия вели нас в тупик, из которого не было выхода. Ситуация усугублялась с каждым мгновением. Заряна активно использовала простые защитные сферы, прикрывая фланги, и изящными выпадами била тварей, изредка поглядывая на меня взглядом, полным превосходства и собственной значимости. Ее колючие эмоции создавали ощутимую стену враждебности, сквозь которую мне было трудно пробиться.
— Ирия, держись! — позади раздался вскрик Славена. — Не подпускай их близко! — Ребята вдвоем прикрывали друг друга.
Испуганная Ирия нервно активировала слабенькие щиты, а Славен, вооружившись палкой, отбивался от наглых анчуг. Их неопытность бросалась в глаза, но Андреас в пылу схватки этого не замечал и вел собственный бой, позабыв о подчиненных. Мы оказались внутри большого зала, откуда имелось несколько выходов. Через выбитые двери и оконные проемы твари лезли пачками, следовало найти более надежное укрытие.
Медлить больше было нельзя. Я не собиралась оставаться в тылу и наблюдать, как гневы пытаются убить моих друзей. Остановившись в коридоре, проигнорировала очередной приказ Андреаса и сосредоточилась на потоках гнева, которые витали в воздухе. Внутри меня что-то щелкнуло, словно открылся невидимый канал. Вытянув руку вперед, я позволила энергии гневных сущностей течь через меня, не подавляя ее, а меняя направление, смягчая и умиротворяя.
Передовая волна анчуг, напиравшая на Годимира, замедлились. Красные глаза потускнели, движения стали вялыми, словно из тварей ушла сила. Агрессия затихла. Некоторые монстры развернулись и медленно побрели прочь. Я впервые использовала технику «Эхо гнева», позволяющую успокаивать даже самых бешеных тварей.
— Что с ними? — изумленно выдохнул Годимир и на мгновение опустил щит.
Андреас, воспользовавшись паузой, обрушил на противника новый «энергетический импульс». Часть гневов погибла, но другая, почуяв смерть, снова воспылала яростью. Одного «эха» оказалось недостаточно. Слишком много существ скопилось вокруг, и я не доставала до дальних рядов.
— Гаяна, ты что творишь? — рявкнул Андреас, полыхая от злости. — Я приказал не вмешиваться.
— Их невероятно много, — ответила, стараясь не сбиться с потока. — У нас не хватит сил, чтобы перебить всех. Я могу помочь.
— Оставить самодеятельность! Ты обязана слушаться и делать только то, что я говорю!
Мы выскочили во внутренний двор мастерской, который с четырех сторон закрывали полуразрушенные стены. Кое-где они обвалились, засыпав землю слоем обломком и мусора, но некоторые стояли крепко, позволяя использовать их, как естественную преграду.
Заряна презрительно фыркнула, но ее голос потонул в зловещей волне рычания, которое издавали твари намного сильнее тех, с которыми мы сражались. Из густой пыли развалин, поднявшейся из-за недавно обвалившейся стены, которую боярич снес импульсом вместе с противником, показались новые чудовища. Больше, сильнее и опаснее. Их глаза горели ярким холодным светом, а дымка инея вокруг тел казалась гуще и темнее. Злыдни. Второй ранг. Андреас явно недооценил масштабы опасности.
Глава 4
Злыдень с ходу бросился на Заряну. Ее простая сфера затрещала и начала осыпаться. Девушка побледнела от ужаса и попятилась. В ее ауре вспыхнули протуберанцы панического страха, резонирующие с монстром и усиливающие его в разы. Повышенная эмоциональность становилась настоящим пиршеством для гневов, и именно поэтому женщины-чаровницы редко становились чаростражами.
Андреас, увидев опасность, резко развернулся и ударил «огненной вспышкой» по злыдню, отбрасывая его в сторону и высекая крошку из стен. Но эта заминка позволила анчугам прорвать оборону
