дыхание словно застревает у меня в горле.
Таким я точно никогда его не видела. Он не сразу даже замечает меня. А когда замечает, то смотрит несколько секунд пустым взглядом, после чего, кивнув своим мыслям, отправляется из гостиной в сторону кухни, не сказав мне ни слова.
Я снова могу дышать. Делаю это глубоко. Упираюсь ладонями в диван, хочу подняться и за ним пойти, но сомневаюсь.
Да я же изведу себя, если не пойму, что происходит.
Когда вхожу в кухню, вижу его за кухонным столом. Его руки на столе, голова чуть наклонена вперед. В одну точку перед собой смотрит. Меня будто нет.
Подхожу к столу, почти бесшумно отодвигаю стул и присаживаюсь.
Какое-то время просто сижу и наблюдаю за ним. Становится не на шутку жутко.
— Что-то случилось? — слегка хрипя, спрашиваю я. — Варя пыталась дозвониться до тебя. Ты ей не отвечал. Она… — умолкаю, когда замечаю на его руках, рядом с запястьями следы от ногтей. Господи. — Космос… Что с твоими руками? — часто дышу.
Воображение рисует страшное. И это связано с Марией.
— Не молчи. Что это, Космос? — повышаю тон. — Что ты сделал? Это Маша, да?
На этой ноте он поднимает на меня свой безжизненный взгляд.
— Ответь мне. Скажи правду. Ты… ты пытался заставить ее сделать аборт?
А что мне еще думать?! Какого черта у него так расцарапаны руки? Это только женщина могла так сделать.
— Нет.
— Нет?..
— Мне незачем заставлять ее делать аборт. Потому что это не мой ребенок. Я тебе уже сказал, — выдает он стальным тоном и снова устремляет взгляд в стол.
— Тогда откуда это?..
— Это неважно.
Как это неважно?
— Космос, что происходит? — подаюсь к нему и руки его касаюсь. — Скажи мне.
Он снова вскидывает на меня этот душераздирающий взгляд, кричащий о чем-то, чего я пока не понимаю.
На что Космос поднимает руки со стола и накрывает ладонями лицо.
И сидит так.
Долго.
Меня начинает всю колотить.
Я так боюсь…
Боюсь снова узнать что-то такое, что снова сотрясет мою жизнь. Я всем нутром чувствую, что это и меня касается.
— Космос…
Убрав руки от лица, он сразу встает из-за стола.
— Уже поздно. Я устал. К детям заходить не буду сегодня. К себе пойду, — и уходит, оставляя меня одну за столом.
Что это все значит?..
Глава 49
Я сижу минут пять за столом в одиночестве, а потом тоже иду к себе.
Чуть не зашла к нему по пути в комнату, но сдержалась.
Он не хочет говорить.
Ничего не изменилось с тех пор... Он по-прежнему не может говорить со мной о важном. В себе переживает.
Может, мне лучше и не знать откуда у него на руках следы от ногтей.
Если не от Маши, то…
Нет!
Все! Хватит!
Не хочу знать. Мне просто не надо это знать.
Сыночек мой спит. И я ложусь. Прямо в одежде. Нет никакого желания переодеваться, расправлять постель. У меня нет на это сил.
Немного полежав и покрутив в мыслях, чего из головы не выкинуть, я начинаю дремать. Но малейший шорох ровно в час ночи заставляет меня распахнуть глаза.
Он там ходит... Встал. Не спится, наверное.
Собираюсь снова закрыть глаза, но когда слышу, как он пусть и аккуратно, но открыл и закрыл за собой входную дверь, то резко открываю голову от подушки.
Мне хватает всего пару секунд, чтобы принять решение. Включаю камеру, чтобы за сыном наблюдать, хватаю ветровку из шкафа, ключи от машины и на выход. За ним.
Надеваю кроссовки и за дверь.
Лифт вызываю.
— Ну, быстрее… Давай же...
На ночь он точно загнал машину на парковку. Туда надо спуститься.
Куда он собрался в такой час?
Я должна знать.
Что-то тут не так. Я чувствую. У меня аж все кипит внутри.
Спустившись, я пригибаюсь, прячусь за другими машинами. Да, он тут. Вон он, в машину садится. Только он трогается, я тоже сажусь в другую машину. Выезжаю, но чуть погодя.
Еду за ним, но на достаточном расстоянии. Есть риск потерять его, но если он увидит меня, то тогда я точно ничего не узнаю.
Он не ожидает, что я поехала следить за ним. Как и не ожидал, что я способна поджечь дом. Я на многое способна. Теперь, когда столько пережила.
Он едет куда-то за город. Я с трудом узнаю места.
Есть только одно место, которое я знаю в этом районе.
Сердце учащается, дыхание становится прерывистым, волнение будоражит мою кровь, когда я понимаю, что моя безумная догадка подтверждается.
Он остановился на парковке у кладбища, но только с другой стороны дороги. Я тоже остановилась, но подальше. Погасила фары.
Вижу, как он выходит из машины и не спеша переходит дорогу к самому кладбищу. Вокруг ни одной живой души.
— Что же ты делаешь… — шепчу, смотря округленными глазами.
Это же то самое… Здесь похоронена наша дочь.
Похоже, все еще хуже, чем я могу себе представить…
Только он скрывается из виду, я отстегиваю ремень безопасности и выхожу из машины.
Бегу к кладбищу, перед входом которого застываю.
Это не просто странно… Это жутко.
Говорят, нельзя посещать кладбище после захода солнца. Охраны еще нет никакой. Полная тишина. Фонари только у входа. А внутри… довольно мрачно.
Я всего лишь однажды была на могиле дочери. Но я помню точную дорогу. Никогда ее не забуду.
Начинаю делать нерешительные шаги. Ночь сегодня светлая, с луной. Все хорошо видно. Но этого не менее жутко. Нельзя быть здесь в такое время. Но я должна выяснить.
Иду тихо, чтобы он не услышал. Приближаясь к могиле дочери, вообще крадусь.
Он тут…
Я вижу его.
Сидит на этой маленькой лавочке и просто смотрит на надгробие.
Что на него нашло?.. Зачем он здесь? Что заставило его аж ночью сюда приехать? Почему не завтра утром?
Какое-то время я наблюдаю и, наконец, решаюсь показаться ему.
— Космос… — тихо, чтобы не шокировать.
Он поворачивает голову в мою сторону и резко встает.
— Что ты здесь делаешь? — спрашивает меня резко. — Ты… проследила за мной?
— Вместо того, чтобы задавать вопросы, на которые ты и так знаешь ответы, лучше ответь на мой… Что заставило тебя сюда приехать посреди ночи?
— Ты оставила детей одних? — идет ко мне.
— Они спят. У Максима камера. С ним все хорошо. Он не просыпает по ночам. Не переводи тему разговора.
Я не вижу выражения его лица, но не могу не заметить, как он напряжен.
