Петрович не предложил нам пройти и присесть.
– Вот они, явились не запылились. – буркнул отец. – А ты, как здесь оказалась? – обратил свое внимание на меня.
– Я… Я была со Строгановым, мы возвращались вместе из ночного клуба. – пролепетала несмело.
– Угу. – задумчиво кивнул отец. – Вот скажи мне, Андрей, почему ты не в командировке? Разве только не через неделю ты должен был вернуться?
– Да, шеф, но возникли непредвиденные обстоятельства. – произнёс виновато.
– Какие нахрен обстоятельства? – закричал Дикий. – Ты решил завалить Строганова? Ты с ума сошел? Кто тебе разрешал?
– Николай Петрович…– хотел что-то ответить Соболев, но отец его перебил.
– Заткнись! – злобно выплюнул, глядя ему прямо в глаза. Таким злым я отца никогда не видела. – Ты меня подставил, дурак! Меня, понимаешь? – стукнул по столу кулаком.
Какие-то доли секунды, и я вижу в руках Дикого пистолет. Выстрел. Пуля попала точно в лоб Соболева, и тот завалился назад. Смерть была мгновенной. Я истошно закричала и упала на пол, опасаясь, что следующая пуля станет моей.
Глава 38.
Николай Петрович быстрым шагом промчался мимо меня и, открыв дверь кабинета, крикнул:
– Денис, сюда.
Начальника охраны долго ждать не пришлось, он должно быть и так караулил у двери.
– Пусть ребята здесь приберут. – дал указание. – А ты проводи Лину наверх, в дальнюю спальню. Окна снаружи закрыть, дверь тоже на замок. А то все вокруг стали слишком самовольными, уж не знаю от кого и чего ожидать. – и вышел прочь.
Я осмелилась подняться с пола, невольно глянула в сторону Андрея и меня стошнило. Я раньше, конечно, видела покойников, пережила похороны мамы, но всё это были естественные смерти. Но вот так, человека с дыркой в голове и лужу крови, никогда. Денис дал мне салфетки и под руку проводил в спальню. Я еле держалась на ногах.
Гостевая комната была довольно стандартной, похожей на гостиничный номер, но уютной, с примыкающей к ней ванной. Кровать у окна, рядом тумбочка с ночником, пол покрывал светлый пушистый ковер. Дальше стоял внушительного размера шкаф с зеркалом, а у стены напротив – небольшой кожаный диванчик. Стены были покрашены в светло-голубой цвет.
Первым делом я помчалась в ванную комнату. Мне хотелось смыть с себя липкое ощущение грязи. Так много ужасных событий случилось этой ночью, что мне необходимо было поскорее избавиться от воспоминаний, накатившей усталости и провалиться в сон. Я не знаю, что будет завтра. Но, надеюсь, раз отец в порыве гнева сегодня меня не убил, то уже не убьет.
Из-за того, что железные рольставни на окнах были закрыты, сложно было понять, во сколько я проснулась утром, и было ли это утро. Сумочка с телефоном осталась в кабинете отца, я её там попросту забыла. Я умылась, привела себя в порядок, надела гостевой белый вафельный халат. Пять минут посидела на диванчике, и решила, что надо как-то о себе напомнить. Я не отказалась бы от завтрака, да и не собираюсь сидеть здесь вечно. Меня очень даже волнует моя дальнейшая судьба.
Легонько постучала в дверь. Тишина. Опустила ручку вниз. Открыто. Странно. Я четко слышала, как ночью Денис закрыл дверь на замок. Решила спустится вниз, для начала на кухню. Там меня встретила женщина лет пятидесяти, её коренастую широкоплечую фигуру обтягивало наглухо закрытое платье с высоким воротником.
– Здравствуйте, юная леди. – улыбнулась дама. – Меня зовут Лариса Александровна, я здесь отвечаю за порядок и уют. Выспались? Завтрак уже давно готов.
– Здравствуйте, я Лина, – растеряно поздоровалась. – а Николай Петрович дома? Мне надо с ним переговорить.
– Насколько я знаю, он уехал. На меня возложена обязанность за вами присмотреть. Так что присаживайтесь за стол, надо хорошенько подкрепиться.
Она разговаривала со мной, как с маленькой девочкой. Я даже не знала, как на это реагировать. Значит, я теперь не под домашним арестом, так сказать, все двери для меня открыты. Вот только идти мне некуда. Никаких попыток побега я предпринимать не собираюсь, знаю, какое наказание может ждать. Убедилась, что с Диким шутки плохи.
– Я ночью где-то в доме оставила свою сумочку с телефоном, может в кабинете у Николая Петровича. Вы не в курсе? – спросила в непринужденной форме. Интересно, это женщина в курсе, что здесь творится? Может лужу крови подтирала она, порядок же это по её части. А то, что я дочь Дикого, ей сказали?
– Да, твоя сумочка у меня, получишь после того, как съешь свой завтрак.
И на том спасибо. Но я, промолчала и принялась за еду. Несмотря на пережитый ночью стресс, аппетит у меня был отменный. И желание жить бешеное. Мысли о Максиме я гнала прочь, тешила себя надеждой, что он мог остаться жив. Чего не скажешь об Андрее, тут без шансов.
Сумочку, как и обещала, Лариса Александровна мне отдала, и я пошла наверх в спальню. Телефон был на половину разряжен, но это не мешало его работе. Ни новых звонков, ни сообщений не было. Странно, я думала, может Вики попытается со мной связаться, но нет. Недолго думая, я нашла её контакт, и позвонила сама, она не ответила. Может уже успела сменить номер. Больше не буду пытаться. Надо дождаться отца и поговорить обо всем.
Сначала я слонялась по комнате, потом уже по всему дому. Места себе не находила. Когда же Дикий вернется, почему не поговорил со мной с утра? Какова теперь моя судьба? Ожидание хуже смерти.
К вечеру отец появился дома, позвал меня не сразу. Должно быть заботливая Лариса Александровна кормила его ужином. Потом эта милейшая дама пригласила меня в кабинет к Николаю Петровичу. Признаться честно, было страшно, шла, как на каторгу. Что, если я как-то не так отвечу ему, он разозлится и тоже выстрелит мне в лоб. Но, выбора у меня нет. Трясусь от страха, но иду.
– Ну что, как ты себя чувствуешь? – с порога поинтересовался отец. Выглядел он сегодня довольно уставшим, лицо осунулось, под глазами залегли темные круги. – Вижу щека ещё красная, припухшая. Это кто тебя так? Строганов или Соболев?
– Все нормально. – произнесла несмело. Я уже и забыла, что меня ударили в лицо. – Это Соболев постарался.
– Ну, значит не зря я его наказал, совсем парень вышел из-под контроля. – сказал одобрительным тоном. Ничего себе, наказал. Слов нет. – Я сожалею, что ты стала свидетельницей всех вчерашних событий. Ты ещё девчонка, и видеть мужские разборки тебе незачем, но так уж вышло. Не бойся, я тебя трогать не буду, хотя и следовало бы поругать. Ты
