в подушку. Впервые за все это время я дала волю чувствам. Плакала и по Андрею. Чтобы кто про него не говорил, он был хорошим мужчиной, во многом мне помогал. А я зачастую просто пользовалась его добротой. Своими слезами и жалобами вынудила прервать командировку и вернуться в город. И подумать не могла, что для него все обернется смертью.
Следующий день тянулся неимоверно долго. Я с нетерпением ждала вечера и итогов встречи отца с Максом. Хотелось, чтобы напряжение между ними наконец спало, и мы все зажили как прежде, без претензий и угроз. После того, как на моих глазах Андрей стрелял в Строганова, а потом и сам получил пулю в лоб, я теперь стараюсь быть осторожной. И, слово «безопасность» для меня не пустой звук. Если отец говорит, что я тоже под подозрением, и моя жизнь под угрозой, значит так и есть. Скажи мне такое пару дней назад, я бы только рассмеялась.
На часах уже было больше десяти вечера, а Дикий так и не приехал домой. Я приготовилась ко сну, надела пижаму, но ложиться спать не спешила. Все прислушивалась к шуму внизу и периодически поглядывала во двор. Около двенадцати ночи началась какая-то суета на посту охраны, приехал черный мерседес представительского класса. Кто из него вышел, мне не удалось разглядеть.
Через пару минут ко мне в комнату вошла испуганная Лариса Александровна и попросила спуститься вниз. Я наспех надела поверх пижамы спортивный костюм и последовала за ней.
В гостиной на первом этаже меня ждал мужчина лет пятидесяти, плотный и статный, с чрезвычайно серьёзным выражением лица. Где-то я раньше его видела, он, кажется, занимает какую-то высокую должность в компании отца. Мужчина снял очки с темной оправой, сунул их в нагрудный карман пиджака и протянул вялую руку.
– Я Нечаев Константин Юрьевич, – вежливо представился он. – вице-президент компании вашего отца.
– О, да. Здравствуйте. – растеряно ответила я. Это первый человек, который назвал Дикого моим отцом.
– Примерно два часа назад мне сообщили, что Николай Петрович попал в аварию. – с осторожностью в голосе произнёс мужчина. Сделал короткую паузу. – Он погиб.
– Погиб? – слишком громко переспросила я. – Это точно? Вы уверены?
– Я только что был в морге. Точно. – с сожалением сказал Константин Юрьевич.
Я не знала, как реагировать на эту новость. Наступило шоковое состояние, полный ступор, не могла произнести больше ни единого слова. В ужасе, схватившись за голову, осторожно опустилась в кресло. Погиб? В аварии? Именно сейчас? Когда творится такая жуткая неразбериха, когда он и так опасался за свою жизнь? Это такое стечение обстоятельств?
– Как это произошло? Это несчастный случай? Или кто-то постарался, чтобы всё выглядело как авария? – взяв в себя в руки, начала задавать волнующие меня вопросы.
Я совсем не знаю, стоящего передо мной мужчину, понятия не имею, можно ли ему доверять. Но, спросить мне больше не у кого. Подкупает тот факт, что Дикий рассказал ему наш секрет, хотя уверял, что никто не должен знать. Возможно, этот Нечаев преданный отцу человек. Буду надеяться, что именно так.
– Пока рано делать выводы. – прозвучал его размытый ответ. – Николай Петрович направлялся на встречу со Строгановым. За рулем автомобиля был водитель. На переднем сидении охранник. Все погибли. Лобовое столкновение с грузовиком, несшимся на большой скорости. Якобы отказали тормоза. Будет проведено расследование, сделана экспертиза.
– Вы были близки с мои отцом, раз он рассказал вам обо мне. Так почему сейчас не скажите правду? Я не дура, и сама уже догадалась. Это с подачи Строганова случилась авария? – со злостью в голосе напирала на слишком сосредоточенного Константина Юрьевича.
– Вероятнее всего, да. – нехотя согласился мужчина. – Поймите, Лина, уже не важно, как это произошло. Николая уже не вернуть. Доказать причастность Строганова будет слишком сложно. Да, и вряд ли вы сможете противостоять этому человеку и отомстить за отца. Уж я то точно во все это ввязываться не буду. И вам не советую. – тяжело вздохнул и продолжил. – Моя задача сейчас помочь вам с бизнесом. Завтра встретимся с нотариусом, он огласит завещание. Мне дословно известно, что все имущество перейдет к вам, законных наследников у Дикого нет.
– А похороны?
– За это не беспокойтесь. Я уже дал распоряжение. Сейчас главное вам меньше высовываться, лучше отсидеться некоторое время здесь, дома, под охраной. А я попробую уладить все дела. Не исключено, что Строганов захочет свести счеты и с вами, ведь вы замешаны в покушении.
– Возможно со стороны, все выглядит именно так, но на самом деле, я ни в чём не замешана. – поправила Нечаева. – Я и так уже сижу здесь неделю. Не могу же я прятаться вечно?
– Побудьте здесь хотя бы до проведения похорон. – настаивал Константин Юрьевич. – Это займет не больше трех дней.
– Хорошо. – нехотя согласилась.
Мы ещё немного обсудили работу компании отца, обменялись контактами, он пообещал держать меня в курсе всех событий. Сложно довериться абсолютно незнакомому человеку, но выбора у меня нет. На первый взгляд, Нечаев оставил о себе вполне положительное впечатление. Он показался весьма умным, воспитанным, тактичным человеком, имеющим собственное мнение по многим вопросам. Конечно, я могу ошибаться на его счет, и он с легкостью может меня обмануть. Время покажет.
Новость о смерти отца выбила почву из-под ног. Настолько неожиданно. Я была в полной уверенности, что Строганов исключит причастность Дикого к неудачной попытке Соболева поквитаться. Ведь очевидно, что именно обидные слова Макса спровоцировали Андрея выстрелить. Почему тогда Строганов так быстро потрудился убрать Николая Петровича, даже не выслушав.
Мне жаль, безумно жаль, что так получилось. Буду ли я оплакивать отца? Страдать? Рыдать? Нет. Мы не были с ним близки. Мне даже тяжелее принять смерть Андрея, чем Дикого. Возможно, я неблагодарная дочь, но кто не был в моей шкуре, тому не понять. Мстить Строганову? Я даже не собираюсь. Да мне это и не по силам. Есть вопросы, ответы на которые я обязательно получу.
Вернувшись в свою комнату, замечаю светящийся экран телефона. Пропущенный вызов от Макса. По телу прошла волна нервной дрожи. Непрочитанное сообщение: «Перезвони. Нам надо поговорить.»
Глава 40.
Если бы сообщение от Макса пришло раньше известия о смерти отца, то я бы была безумно рада его прочитать. Поспешила бы перезвонить, десять раз извиниться и даже призналась бы в любви. Но, сейчас я не решалась звонить. Уже долгое время держала в руках телефон, тупо смотрела на экран, и боялась услышать его голос. Изнутри меня раздирали противоречивые чувства.
