мгновений.
— Что за шум? — спросил проводника-сарпеска Ремул.
— Мы же в одну из ночей Йоля приехали, — пожал плечами проводник, — вот и отпугивают нас. Думают, а не Охота ли мы часом.
Ремул и Хродир переглянулись с улыбкой. Хродир извлёк из чересседельной сумы рог и дал звучный сигнал — от гула рога даже попадал снег с большинства недальних веток.
Из-за ворот — невысоких, но довольно добротно сделанных — высунулась голова в простом шлеме, какой носило большинство таветских ополченцев независимо от племени. Рыжие всполохи факела освещали лицо стража.
— Кто? — спросил обладатель головы в шлеме. Было заметно, что часовой пытается придать голосу уверенности, хотя при этом боится до дрожи — причем явно не Победителя Сарпесков, сиречь Хродира, а несколько более необычных гостей, которые могли прийти в это время.
— Хродир сын Хельвика! — крикнул Хродир, — Ваш рикс, собачья твоя морда!
Голова в шлеме ойкнула и пропала из виду.
— А чем докажешь? — раздалось из-за ворот, — а то ночь ныне такая, что, мож, ты и не рикс вовсе, а Охотник, не приведи Предки с Богами!
— Вот скотина, — поёжился от холода Ремул, — этак скоро действительно трупом на лошади станешь. На морозе это несложно.
Хродир криво улыбнулся:
— Не обижайся на этого стража, — сказал он, — я понимаю, чего он боится. В Йоль все чужаков боятся. Но я знаю, как его убедить, что мы — живые.
С этими словами Хродир подъехал ближе к воротам. Ремул держался рядом с риксом, дружинники и проводники — чуть сзади.
— Э, храбрый воин, — Хродир постучал мечом в ножнах в ворота, — выгляни и увидь, что я — вполне живой рикс Хродир из плоти и крови.
«Храбрый воин» частично — а именно шлемом и глазами — высунулся над воротами.
— Не верю, — сказал он.
Хродир сплюнул. Повернулся в седле, достал из-за пояса нож, показал его сторожу, а затем снял левую перчатку, схватился за лезвие и дёрнул рукой вверх.
Кровь оросила клинок и закапала с навершия рукояти ножа, оставляя на снегу различимые в рассветном свете капли.
Хродир раскрыл ладонь и показал ее «храброму воину».
— У мертвых кровь течет? — спросил он грозно.
— Н… нет, о рикс! — быстро ответил воин и исчез за воротами. Раздался скрип, и створки ворот, сминая выпавший за ночь снег, распахнулись, приглашая отряд внутрь.
Привратник же бухнулся на колени перед въезжающим в ворота Хродиром, не загораживая при этом ему путь.
Хродир, наскоро перекусив в доме мистура, довёл до собравшихся жителей Сноферовой заимки то, что теперь он — их рикс; то, что теперь они — не сарпески, а подданные Хродира; и то, что с них причитается в качестве платы за кровь рикса, пролитую благодаря их маловерию, по две пушных шкуры со двора, то есть ровно сорок шкур. Прямо сейчас.
Похоже, жители Сноферовой заимки были готовы с радостью принести риксу шкуру привратника-маловера, а не отдавать охотничьи трофеи, но спорить с тридцатью дружинниками не рискнули. Хродир видел явный страх во взглядах жителей, поэтому без опаски отправил дружинников отдыхать перед следующим ночным переходом, сам завалившись спать в доме мистура. Никто не посмел потревожить его покой.
Солнце еще не село, когда воины отряда уже приладили собранную дань к сёдлам и приготовились ехать дальше.
К отряду подошел убеленный сединами коренастый мистур — похоже, именно он был главным в этом поселении.
— Славный рикс, — обратился он к Хродиру, — выслушай меня.
— Говори, — Хродир еще не залез в седло, но уже поправлял подпругу и одергивал чепрак, — только быстро.
— Славный рикс, позволь мне дать тебе совет. Не направляйся сейчас на северо-запад. Послушай меня, живущего здесь всю долгую жизнь…
Хродир обратился к проводнику:
— Куда мы наметили отсюда направиться?
— На северо-запад, рикс Хродир, — ответил проводник, — ближайшее селение — там.
Хродир посмотрел на мистура.
— Это так? — спросил он.
— Это так, — кивнул мистур, — ближайшее селение — Вельдфал — действительно там. Но… — мистур замолчал.
— Что — «но»? — нахмурился рикс.
— Но, похоже, погода портится, — вздохнул мистур, — а любой местный тебе скажет, что зимой от Сноферовой заимки до Вельдфала в плохую погоду лучше не ходить…
— Что, заблудиться можно?
— Можно и так сказать, — пожал плечами старик, — можно прийти не туда.
— А куда? — Хродира, похоже, стал раздражать этот разговор намёками, — говори уже прямо, мистур. Мне некогда выслушивать невнятное блеянье.
— В метель дороги не видно, — сказал мистур, — и дороги меняются. Ведут не туда. Бойся волков, рикс Хродир.
— Ты бредишь, старик, — махнул рукой рикс, — волки в метель под ёлкой хоронятся, на охоту не ходят. Всё, мне некогда твои сказки слушать.
Погода, однако, портилась.
Глава 14. Ульфрикса Харр
Еще буквально час назад ясное небо заволокло сначала дымкой, а затем — почти без перерыва — мрачного вида сплошной облачной пеленой. Задул пока еще несильный ветер, но, судя по всему, это было лишь предвестьем бурана.
— Не ехал бы ты в ночь, славный рикс, — сказал старый дружинник, перешедший к Хродиру еще из вопернов, — метель начаться может, заплутаем же в лесу.
— Я ценю твои советы, — сказал в ответ Хродир, — но сейчас они похожи на причитания старухи. Или местного мистура-сказочника. Прости, если обидел. Какой же я рикс, если убоюсь простого ветра со снегом?
Дружинник вздохнул.
— То-то, что не простого, — покачал головой он, — Йоль скоро. Охота метель любит.
— Ну и пусть любит, — сказал Хродир, — у нас три десятка дружинников: мы не дичь, мы сами на Охоту поохотиться можем.
Дружинник снова покачал головой и укоризненно посмотрел на рикса.
— Выдвигаемся, — скомандовал Хродир, — проводник — вперед, второй — со мной…
Метель началась неожиданно.
Сначала порывом налетел ветер, сбил снег с верхушек вековых сосен, скинул белые шапки на отряд, растянувшийся колонной под сенью леса. Всё заволокло снежной пылью, забивающейся в глаза и ноздри; сразу за этим налетел низовой буран, словно гигантской метлой гонящий по насту снежную крупу. Казалось, ветер дул отовсюду сразу: куда не повернись, в лицо летели острые снежинки, едва не царапая кожу. Солнце к этому времени уже село, и в серо-белых сумерках и без бурана были видны только факелы в руках всадников; с бураном же трудно было различить даже их.
— Поворачиваем? — крикнул, стараясь перекричать ветер, Ремул прямо в ухо Хродиру — иначе бы тот не услышал.
Рикс отрицательно помотал головой и указал вперёд.
Ветер, похоже, более-менее определился с направлением, и задул отряду в спину, так что поворачивать теперь действительно было не самой удачной затеей. Остановиться прямо сейчас тоже было бы глупостью — по словам проводников,
