поинтересовался Хродир.
— Придётся договариваться, — сказала Харр, — я предлагаю те же условия, что были в моем договоре с Курсто. Ты, Хродир, не мешаешь моему народу охотиться на любую добычу, на земле, что ты считаешь твоей, а я — выставляю десяток моих лучших воинов по твоему зову.
Хродир хохотнул:
— Я сейчас должен поверить, что у тебя с Курсто был именно такой договор? — спросил он издевательским тоном, — я не против договора, но на моих условиях. Они таковы: охотитесь только с моего разрешения и только на дичь, которую я дозволю, причём добывать вы ее должны не больше, чем я укажу. А за то, что я вам разрешаю охоту — ты, Харр, даешь мне семь десятков воинов по моему зову.
Харр взрыкнула, точь-в-точь как рассерженный волк. Ее челюсти даже немного вытянулись вперед и щелкнули с громким звуком, в котором звенели нотки металла.
— Ты наглый щенок! — прорычала Харр, — я прикажу своим воинам научить тебя уважению!
Хродир поудобней перехватил щит:
— А ты — тупая упрямая сука, — сказал он, — сама с собой споришь. Ты же сказала, что хочешь со мной договориться — то есть тебе нужен договор, а не моя кровь. Я тебе и предлагаю договор, но на моих условиях.
— Ты, рикс-щенок, торгуешься, как хаттуш на базаре, — наклонила голову ульфрикса, — что ж, мне придется поступить, как таветскому риксу, раз ты так не умеешь. Я предлагаю тебе поединок. Победитель диктует условия нашего договора. Согласен?
— Умно, — фыркнул рикс, — пытаться убить друг друга, чтобы заключить договор. Сама придумала?
— Отказываешься? — поинтересовалась Харр, и хвост надетой на нее шкуры вдруг начал вилять, — да ты не бойся, щеночек! Я не буду тебя убивать, а раны обещаю залечить. На таких условиях согласен?
Хродир задумался. Выбора как такового не было — в любом случае предлагаемый Харр вариант был единственным, при котором мнение Хродира имело бы хоть какой-то вес. Шанс выиграть поединок, пусть даже и с таким страшным существом, как ульфрикса, у Хродира всё-таки был; а возможности, что тридцать его дружинников выстоят против полутора сотен волколаков, не было точно. Хродир повернулся к Ремулу, и тот едва заметно кивнул — видимо, думал о том же.
— Согласен, — сказал Хродир, — оружие?
— Меч на меч, — сказала Харр, — можешь оставить доспехи, но я буду кусать. Снимешь доспехи — кусать не буду. Идёт?
— Идёт, — сказал тавет, — доспехи оставлю. Зубки не обломай, собачья рикса, — Хродир улыбнулся.
— До признания поражения или невозможности сражаться, — сказала Харр, никак не отреагировав на оскорбление.
Рикс кивнул.
Глава 15. Поединок
Пока воины обеих сторон расходились широким кругом, освобождая место для схватки, поединщики готовились к бою.
— Возьми мой меч, — сказал Ремул, вытаскивая спату хаттушской стали из ножен и протягивая ее другу рукоятью вперед.
— Зачем? — пожал плечами Хродир, — у меня свой есть, я к нему привык…
Ремул подошел к Хродиру так, чтобы его слова были слышны только собеседнику и никому больше, и что-то прошептал риксу на ухо. Рикс сначала хмурился, но затем улыбнулся и хлопнул феррана по плечу:
— Молодец! — сказал он, — я сам как-то не додумался. Возьму твой меч на этот бой!
На Хродира и Ремула никто не смотрел — внимание всех было приковано к Харр. Смотреть было на что — ульфрикса перекидывалась в боевую форму. Зрелище было страшным, но завораживающим: человеческая кожа и волчья шкура срастались на глазах, превращаясь в единое существо. Оборотень этот мог стоять на широких, почти как человеческие ступни, задних лапах, и даже ходить на них с той же ловкостью, что и человек. Передние лапы оставались человеческими же руками, но покрытыми с наружной стороны жесткой серо-черной волчьей шерстью. Шерсть покрывала наружные стороны конечностей, спину и голову оборотня, оставляя остальные участки кожи голыми; нагота эта внушала лишь страх, ибо кожа меняла свой цвет на светло-серый, отчего оборотень производил впечатление выходца из загробного мира. Морда оборотня сочетала в себе человечьи и волчьи черты.
— Эх, красотка, — прокомментировал Хродир, приноравливаясь к Ремуловой спате, — в клетку бы тебя да на мой двор!
— Меч, — коротко взрыкнула Харр, протягивая руку в сторону своих воинов. Чувствовалось, что членораздельная речь даётся ей в боевой форме с большим трудом.
Один из волколаков вложил в руку ульфриксы меч. Это было странное оружие: с длинным, в полтора раза длиннее, чем у обычной спаты, темным клинком и двуручной рукоятью. Ближняя к рукояти треть клинка, судя по всему, была не заточена, зато обмотана кожаным шнуром. Узкая и короткокрылая гарда была изготовлена из грубо свитой толстой черной проволоки.
Хродир понял, почему клинок имеет темный цвет. Судя по тому, что рикс знал о волколаках, они предпочитали сражаться ночью, и не дающий бликов темный клинок давал в темноте серьезное преимущество.
Харр приняла боевую стойку, взяв меч двуручным хватом, выставив обе руки чуть вперед, кистями на уровне поясницы, и наклонив острие клинка немного наружу.
— Щит? — в удивлении поднял бровь Хродир, обращаясь к сопернице.
— Мне не нужен, — с нечеловеческой артикуляцией выдавила Харр, — а ты бери. Будешь без щита — мне будет скучно, я тебя сррразу…
Хродир быстро принял стойку: левую ногу он согнул в колене и выставил вперед, прикрыв колено нижней кромкой щита, а правую ногу отвёл назад, дабы можно было перебрасывать на нее вес при уклонении от удара. Правую руку рикс держал так, чтобы прикрыть правый бок в случае неожиданного финта Харр — уж больно не нравилась риксу форма и длина клинка соперницы; в то же время из такого положения можно было нанести одним движением либо колющий, либо режущий снизу-вверх удар.
Поединщики бросились друг на друга. Вернее, это Харр бросилась, делая молниеносный прыжок вперед, в это же движение занося меч замахом вверх-вправо. Очевидно, что ее удар, судя по замаху, должен был прийтись выше щита Хродира — но в том-то и дело, что это было слишком уж очевидно; и Хродир, вместо того, чтобы поднять щит навстречу клинку ульфриксы, выждал миг и резко отпрянул вправо, опуская щит на уровень бедра. Он не ошибся — ульфрикса действительно вместо прямого удара сверху, очевидного из такого замаха, повела меч по широкой дуге вниз — благо, двуручный хват позволял делать это на достаточной скорости — и, не закройся Хродир щитом, клинок ульфриксы лишил бы тавета ноги. Меч Харр ударил в щит, попав практически в умбон и со звоном отскочив от него, а Хродир почувствовал, как его левый кулак немеет — ульфрикса обладала воистину нечеловеческой силой.
Не
