из-под давящего щита. Это, однако, уменьшило ту силу, с которой щит давил на живот Харр — рикс больше не опирался на щит всем весом. Тем не менее, Харр по-прежнему не могла нормально вдохнуть и быстро теряла силы, подвывая от боли. Вой этот становился всё жалобней и тише, переходя в скулящее повизгивание — ульфриксе явно было очень сложно дышать.
Хродир обрушил меч вниз — и клинок бы, несомненно, попал лежащей Харр по голове. Лишь в последний миг она всё же успела подставить под удар своё оружие, приняв лезвие риксовой спаты кромкой своего клинка. Ульфрикса стиснула зубы, ее руки дрожали — но она держала меч, удерживая его правой рукой за рукоять, а левой — за самый край кожаной оплетки нижней трети клинка.
Казалось, Хродир побеждает в схватке: он продолжает давить кромкой щита на живот задыхающейся от парализующей боли Харр, не способной вырваться из-под его веса. Однако Хродир чувствовал, что его рана на ноге не столь пустячна, как ему сперва показалось в горячке боя: ткань штанов потемнела и потяжелела от крови, и рикс заметно терял силы. Бой необходимо было заканчивать как можно быстрее.
И Хродир поступил крайне неожиданно. Неожиданно для всех, кроме Ремула — не зря ферран что-то нашептывал риксу, вручая свою спату.
Хродир начал быстро водить своим мечом по мечу соперницы, будто затачивая его. Из-под клинков полетели искры — широким желтоватым снопом от хаттушской спаты и узким красным — от клинка Харр. Полетели они вниз и вперед — то есть как раз на перекошенную болью волчью морду ульфриксы.
По ушам всех присутствующих ударил дикий визг с нотками захлёбывающегося страха — и откуда только у Харр взялся воздух в сжатых лёгких? В этом крике ульфрикса, похоже, потеряла последние силы — и ее руки, ослабнув, отпустили меч и опустились, так что Хродир, поняв, что одержал победу, едва успел перенаправить клинок, чтобы не сильно задеть отказавшуюся продолжать бой соперницу.
Рикс поднялся, опираясь на неповрежденную ногу и щит, а затем, наконец, убрал щит с лежащей Харр. Та немедленно свернулась клубком на боку, зажав руки на животе. Даже в не особо ярком лунном свете было видно, что по ее щекам — уже превращающимся в человеческие — ручьем текут слёзы. Ульфрикса беззвучно плакала, и ее тело мелко, судорожно содрогалось.
Волколаки недовольно и зло заворчали — низким, утробным рыком — и немного подались вперед, буквально на полшага.
— Но-но, — морщась от боли в ноге, произнес Хродир, и направил острие спаты в бок лежащей Харр, — поединок был честным, и я честно победил! Хотите нарушить уговор между мной и вашей риксой — я воткну ей клинок под ребра и посмотрю, как хаттушская сталь действует на оборотней!
Похоже, подействовало — волколаки остановились. Раздвигая их строй, из-за передних шеренг чудищ вышел здоровенный, на две головы выше Хродира, даже несмотря на сутулые «волчьи» плечи, оборотень со светлой шерстью.
— Пойдешь с нами, — с трудом прорычал он, подошел к лежащей Харр, легко и бережно подхватил ее на руки и осторожно поднял, прижав к груди, — наша рикса говорить с тобой будет, рикс людей. Договариваться.
С этими словами он развернулся и пошел назад — сквозь строй волколаков.
— Иди за мной, — раздался рык, — идти пусть ферран помогает. Мы не тронем.
Ремул подошел к риксу и подставил плечо.
— Ремул — мой друг и брат, — сказал Хродир, — и он пойдет со мной. Но я здесь победитель, и я хочу…
— Любые сделки — только с Харр, — прорычал волколак, — но говори.
— Помогать идти мне должны мои воины, — произнес Хродир, — это не дело Ремула, Ремул должен советовать мне, а не таскать на себе.
— Двое, — прорычал оборотень, — двое помогают, остальные ждут.
С этими словами оборотень пошел вглубь селения, унося на руках стонущую от боли Харр.
Два дюжих дружинника подошли к Хродиру и взяли в руки копья на манер жердей от носилок. Ремул быстро привязал щит на середину этих жердей, и помог Хродиру забраться на это импровизированное переносное сиденье. Дружинники понесли рикса вслед за скрывшимся в тени домов селения оборотнем, и строй волколаков разомкнулся перед ними. Ремул пошёл рядом с другом, дав риксу опереться на своё плечо — на шаткой конструкции из копей и щита это было необходимо.
Когда таветы вошли в большую хижину, Харр ожидала их, лёжа на скамье, покрытой циновкой. Она уже полностью приняла человеческую форму, и теперь накрылась волчьей шкурой, которую обычно носила на спине, как одеялом, поджав ноги. Видимо, девушка всё еще не смогла полностью отойти от полученной травмы, и сейчас она покусывала губы, периодически морща нос от боли.
Стоящий рядом с ней огромный волколак указал гостям на скамью, что находилась в двух шагах от скамьи Харр. Рикс и Ремул сели туда, а дружинники встали за их спинами.
— Я понимаю, — сказала Харр, — что переговоры положено вести за столом. Если хочешь, рикс Хродир, можешь тоже прилечь, — ульфрикса многозначительно показала взглядом на место рядом с собой.
Хродир отрицательно мотнул головой.
— Я обещала залечить тебе рану, если ты ее получишь в поединке, — сказала Харр, — ты не испугаешься принять лечение от нас?
Хродир лишь презрительно усмехнулся.
Харр хлопнула в ладоши, и в комнату зашла девушка с короткими темно-рыжими волосами, одетая лишь в просторную волчью шкуру… Она аккуратно держала в руках небольшую деревянную лохань, от которой поднимался пар, пахнущий мягко и пряно. Девушка опустилась перед Хродиром на колени, поставив лохань на пол. Когда она наклонила голову, раздвигая пальцами края оставленного клинком Харр разреза на штанах рикса, Хродир с удивлением заметил, что вдоль позвоночника девушки растет густая шерсть. Едва пальцы девушки мягко дотронулись до края раны, рикс вздрогнул, отпрянув назад.
— Не бойся ее, она не укусит, — улыбнулась Харр, — разве что если ты попросишь.
Рикс снова усмехнулся, но холодок всё же пробежал по его спине, когда он окинул девушку оценивающим взглядом. Подняв глаза на Хродира, девушка улыбнулась своими длинными острыми зубами. В сочетании с жесткими, хоть и красивыми, чертами лица эта улыбка почти не отличалась от боевого оскала Харр. Тем не менее, рикс сумел перебороть невольное желание не подпускать такое существо близко к своей ране, и девушка, смочив в лохани тряпицу, аккуратно протерла рану, пересекающую бедро Хродира, а затем, положив тряпицу на рану, перевязала ее. Рикс почувствовал, как его бедро немного немеет, и приятный холодок прогоняет боль. Кровь, похоже, тоже прекратила течь из раны.
Рикс благодарно кивнул девушке, и та
