умений:
1 — Призыв Демона (Золотое)
2 — Рука Пересмешника (Корневое)
3 — Власть Жизни (Золотое)
4 — Полиморф (Серебряное)
5 — Кровавый Договор (Серебряное)
6 — Стражи Светотени (Обычное)
7 — Дробящая Темница/Силовое Поле (Золотое)(Радужная Печать — 39 %)
8 — Тёмная Фаза (Золотое)
9 — Призрачное возмездие (Золотое)
10 — Знак Подражателя (Бронзовое)
Здесь тоже не было ничего нового. Разве что… порой Сареф сомневался, правильно ли он сделал, когда поставил Радужную Печать на Силовое Поле? Сколько он раз за это время использовал Власть Жизни… наверняка оно бы уже заполнило шкалу опыта. Но… здесь нюанс был в другом. Радужное Качество порой могло радикально поменять умение. И Сареф, который очень ценил Власть Жизни именно в том виде, в котором оно у него было, просто побоялся рисковать. Ведь если отказаться принять Радужное Усиление, предлагаемое Системой — то весь прогресс просто уйдёт впустую. С Силовым Полем в этом плане экспериментировать было менее боязно.
Архивные умения (Усилено Жемчужным Пунктом Развития)
1 — Уклонение разбойника. Если вас в режиме скрытности вот-вот заметят, вы получаете 6 секунд невидимости. Способность срабатывает при каждой потере Состояния здоровья.
2 — Повелитель удачи. За каждый критический урон способностью вы восстанавливаете 7,2 % запаса выносливости и сбрасываете 7,2 секунд перезарядок всех способностей. Шанс и сила критического удара увеличены на 19,2 %.
3 — Живучесть — 60 % к запасу здоровья от Телосложения. +60 % к эффективности лечения от способностей и предметов.
4 — Любимец Севера. Умение становится пассивным. Вы получаете иммунитет к урону от стихии холода, и теперь он лечит вам здоровье в размере 60 % от своего значения. Так же вы получаете бонус в 6 % к исходящему урону, шансу и силе критического удара, и уменьшаете на 6 % входящий урон, получаемый критический урон и расход выносливости.
5 — Сохранение энергии. Общий запас выносливости увеличен на 16,8 %. Расход выносливости снижен на 16,8 %
Архив тоже всегда вызывал у Сарефа достаточно противоречивые мысли. С одной стороны — набить архив полезными пассивками звучит как что-то разумное и крутое. С другой — здесь, наверное, тоже стоило знать меру. Потому что Система всегда находит противовес… и не так уж трудно представить какое-нибудь умение, которое будет наносить врагу условно дополнительный чистый урон в зависимости от количества умений в Архиве. Если уж тот же Мёртвый Король воров тем опаснее для ходока, чем больше у того Радужных умений. Так что, если здесь перестараться… два-три применения такого умения на чересчур большого фаната Архивных пассивок — и он лопнет, как мыльный пузырь. Поэтому и здесь стоило выдерживать баланс между количеством и качеством.
Наконец, встав и потянувшись, разминая затёкшее тело, Сареф случайно взглянул в окно и увидел, что Месс и Борис уже стоят рядом с тренировочной площадкой и о чём-то беседуют. Неужели он так долго пялился в своё Системное окно, что прошло уже больше часа? Ну, тогда неудивительно, что он давно этого не делал — на столь подробный анализ в последние дни у него банально не было времени. Тем не менее, Сареф поспешно обулся и направился вниз. Будет интересно посмотреть, на что эти двое способны, и как можно использовать их таланты в походе…
Глава 1.4
Когда Сареф подошёл к Мессу и Борису, которые его ожидали, то увидел, что беседуют они вполне мирно. Хотя Сареф был уверен, что омерзительное поведение Доминика должно было наложить свой отпечаток и на отношение к Борису. Особенно если учитывать, что Доминик и Месс сейчас были прямыми соперниками за кресло главы клана. Но нет, Месс, вероятно, отдавал себе отчёт в том, что сын не должен отвечать за отвратительное поведение своего отца. Хотя было видно, как самого Бориса тяготит такой статус. И ничего ты ему на это не скажешь, потому что это твой отец, и какой-то частичкой себя ты всё равно будешь продолжать его любить, вопреки всему. И всё же Борис был настроен более, чем дружелюбно, что не могло не радовать.
— Наконец-то, — Месс хлопнул по плечу подошедшего к ним Сарефа, — что ж, давай начнём. Ну, мою боевую форму ты уже видел…
Сареф кивнул. Такое, действительно, сложно забыть, когда твои руки полностью, до самого плеча покрываются сталью. Что было не менее важно, в таком состоянии Месс дополнительно получал 20 % к запасу здоровья и к сопротивлению физическому урону. А если учитывать, что благодаря легендарному достижению и высоким Параметрам у Месса и без того было порядка 650 здоровья, в такой форме он по живучести вполне мог сравняться со своим сыном.
Из приёмов, разумеется, подавляющим большинством был ударный физический урон. Хотя была и пара исключений. В первом случае Месс ударял стальными кулаками друг о друга — и получаемый звон восстанавливал всей группе 5 % запаса здоровья и выносливости. У умения было 60 секунд перезарядки, зато было 2 заряда, так что в нужный момент это могло неплохо помочь всей команде.
Вторым важным приёмом Месса было то, что он мог в какой-то момент сделать ребро своей стальной ладони крайне острым — и этим наносить рубящий урон. Что тоже, в общем-то, было предусмотрительно. В походе ты можешь легко встретить монстра с мощным кожаным бурдюком вместо брюха, и его можно сколько угодно бить кулаками — он просто впитает в себя весь урон, и ещё посмеётся над тобой. А вот если возможность бить разбавить возможностью резать… то бои будут проходить намного веселее.
Борис же поначалу жутко стеснялся показывать свои навыки. Хотя Сареф этого вообще не понимал: на Системных Состязаниях, в которых он участвовал и дошёл аж до финала, ему до этого вообще не должно было быть дела. Когда же он, наконец, решился…
Оказалось, что в своей основе Борис был оборотнем. Причём превращался он в странный гибрид человека и летучей мыши. В таком состоянии, помимо общей мохнатости и мощного тела, у него были просто непропорционально огромные уши, молочные белые глаза, которые, тем не менее, прекрасно всё видели, а так же большое, на половину морды розовое рыло с огромными ноздрями.
— Ну и чего было стесняться? — удивлённо спросил Сареф, — меня уж этим точно не напугаешь. Поверь, среди хилереми я видел куда более необычных и экзотических существ.
— Да… всё равно, — грустно пробурчал Борис, у которого, к удивлению Сарефа, почти не изменился голос, — мне вот с самого детства нравились летучие мыши. И тоже захотелось иметь такие же силы, понимаешь? А потом… когда я стал сражаться
