на золотой барьер. Столкновение вызвало сотрясение, от которого задрожала земля.
Ударная волна сломала остатки забора. Мощный толчок протащил старейшину Серого Пика по земле. Сапоги мастера прорезали в грязи две борозды, прежде чем он затормозил. Син Юань сплюнул кровь, разглядывая трещины на своем щите.
Буря резко стихла. Капли замерзли прямо в полете. Они повисли в воздухе, выстраиваясь в уходящие к небу бирюзовые ступени.
Прикрывая лицо от летящих камней, Мин заметил фигуру. По этой лестнице медленно спускалась женщина. Дождевая влага огибала её темно-синий наряд. Матриарх Шань Шэнь шагнула во двор. Ее взгляд был холоден. Пожалуй, даже владыка клана Син на мгновение отступил под этим взглядом.
Её голос звучал отчетливо, несмотря на шум ветра и дождя.
— Подумать только, — голос Шань Шэнь был тих, но он прорезал раскаты грома с абсолютной лёгкостью. — Могущественный клан Син воистину пал на самое дно, раз Патриархи лично марают руки, пытаясь раздавить деревенских юнцов. Твоё бесстыдство, Син Юань, не знает границ.
— Матриарх Шэнь! — Син Юань выпрямился, и его лицо исказилось от звериного бешенства. — Ты посмела преследовать меня⁈ Ты защищаешь животное, убившее моего племянника⁈
— Твой племянник убил моих учеников, — процедила Шань Шэнь, и вода вокруг неё начала закручиваться в бритвенно-острые кольца. — И он заслужил свой бесславный конец. А теперь ты вторгся в эти земли, чтобы забрать жизнь юноши, который не только вернул Павильону его святыню, но и свершил за нас кровное правосудие. Я не позволю тебе тронуть того, перед кем мы в двойном долгу. Убирайся, Син Юань. Или ты оставишь здесь свою жизнь.
— Заносчивая сука! Ты думаешь, пара фокусов с водой спасут вас всех⁈ — взревел старейшина Серого Пика. Его тело начало раздуваться от накачиваемой ци, а кожа приобрела раскалённый медный оттенок. — Сегодня здесь останутся только трупы!
Син Юань сорвался с места. Глава Павильона ответила движением руки, поднимая из земли стену воды. Два мастера на ступени Ядра начали бой.
Мин перестал различать детали за завесой стихий. Противники сближались, разрушая всё вокруг. Золотое сияние вспарывало лазурные волны, превращая двор в смесь пара и льда. Лачуга по соседству рухнула. Земля дрожала. Мин опустился на колени, обеими руками цепляясь за посох.
Позади послышался шум. Кто-то вцепился в его воротник и дернул назад. От неожиданного рывка Мин клацнул зубами.
Он скосил взгляд. Мать стояла над ним. Лу Юйлань держала холщовую сумку с рецептами. Она не обращала внимания на бой старейшин над своей головой.
— Вставай, — резко бросила она, перекрикивая грохот взрыва, от которого в пяти шагах от них рассыпалась в пыль поленница. — Если останемся — умрем просто от того, что подышим одним воздухом с этими чудовищами. Надо уходить, пока есть шанс, ты и так продержался больше, чем нужно.
Юйлань дернула сына за плечо, указывая путь. Юноша тяжело оперся на сливовый посох и кивнул. Похоже сегодня удача была на его стороне.
Глава 3
Распад привычного мира
Ливень над окраиной Серого Тумана перестал подчиняться законам природы. Вода больше не падала в грязь. Шань Шэнь продвигалась прямо по воздуху, переплетая пальцами тугие полупрозрачные нити, и замершие вокруг Син Юаня капли вытягивались в колючие ледяные иглы. Нажим её воли заставлял золотистый барьер патриарха прогибаться с противным скрипом. Глава Павильона помимо атаки давила на старейшину обители тяжелейшей ментальной атакой. В висках старейшины поднялся ноющий звон, путая течение энергии и заставляя ядро сбоить на каждый второй удар сердца.
Отвоевывать победу на дистанции против Шэнь не имело смысла. Син Юань оскалился и рывком вобрал сияющую ауру прямо под кожу. Его внешние меридианы приобрели оттенок старой меди. Водяные иглы со скрежетом били по телу старейшины, срезая плоть с предплечий, однако тот уже рванул вперед. Завеса стихии лопнула под тяжелыми сапогами.
Шань Шэнь коротко рубанула ребром ладони наперерез. Навстречу врагу помчался водяной серп поразительной густоты. Патриарх даже не стал уклоняться. Он лишь довернул корпус и подставил плечо.
Водяное лезвие вспороло кожу вместе с белым шелком одеяния и глубоко прорубило плоть до самой кости. Капли крови разлетелись в воздухе, старейшина выдержал боль стиснув зубы. Заплатив собственной кровью, он преодолел нужное расстояние. Син Юань оказался вплотную к цели и всадил кулак прямо в живот матриарха. На его костяшках полыхала Золотая Длань.
Защита из ци Шань Шэнь жалобно скрипнула и треснула. Кулак прошил вскинутый барьер насквозь. Завывание ветра не смогло заглушить хруст ломающихся ребер.
Главу Павильона отбросило в сторону. Она пробила телом несколько деревьев, и спиной врезалась в ствол сосны. Изо рта женщины толчками потекла кровь. Марево в небе тут же потеряло плотность и рухнуло вниз настоящим ливнем.
Сапоги Син Юаня коснулись земли. Практик придавил ладонью разрубленное плечо. Холодная энергия Шэнь грызла рану изнутри, выстуживая меридианы и мешая крови остановиться. Левая рука повисла плетью, любая попытка прогнать по ней энергию ради новой атаки грозила разорвать поврежденные меридианы.
Шань Шэнь сидела у корней дерева в двух десятках шагов от него. Придерживая поврежденный бок, она ловила ртом воздух. Матриарх смотрела на врага с нескрываемым бешенством, но не торопилась подниматься для второго раунда. Отбитые внутренности и сломанные кости давали о себе знать. Ей требовалось успокоить бурление ци прямо сейчас, чтобы ядро не пошло вразнос из-за застоя в поврежденных каналах.
Соперники оценивали ущерб. Гибнуть в глухой деревне не входило в планы патриархов Долины. Матриарх Тихих Вод пустила скудный ручеек энергии под подошвы, ее очертания поплыли и слились с наступающим туманом. Син Юань харкнул в лужу красным сгустком. Старейшина взмыл над землей, устремившись обратно к горным пикам Обители. Поганый щенок успел скрыться из-за этой суки из Тихих Вод. Но ничего. Смерть их обоих — это лишь вопрос времени.
* * *
Дорога к секте высушила резервы патриарха почти подчистую. Встречные воздушные потоки бередили открытую рану на плече. Син Юань свалился на брусчатку перед служебным двором Обители, и гранит треснул под весом его тела.
Подступы к Палате Начертаний выглядели так, будто здесь прошумел ураган. Между поколотыми плитами стыли натеки расплавленного камня. Остатки деревянных стен догорали россыпью углей.
Посреди разоренной площадки возвышался старейшина Хо. Его роба пропахла гарью и обзавелась прорехами, а на лбу кровоточил порез. Однако старик дышал вполне мерно. Прямо перед ним покоился старейшина Гуань из враждебного Павильона. Гость заживо сгорел в собственном защитном коконе.
— Лио ушёл, — пробасил Хо, оттолкнув обугленное тело сапогом. Рыжее свечение на его массивных
