class="p1">Мертвец бросается в атаку.
Как предсказуемо. Как скучно.
И глупо. Мой нож проворнее.
Лезвие вспарывает горло – тёплая струя, знакомый запах меди. И наступает тишина. Он хватается за шею, глаза круглые.
Да, некрасиво. Без стиля. Сегодня – не для кайфа.
– Прости, – бросаю я уже на ходу, цепляя маску. – Я спешу.
Спешу.
Она ждёт. Та самая трещина в моём идеальном холсте. И теперь я лезу в эту трещину с головой.
Но стоит мне выйти из комнаты, как за спиной раздаётся чей-то визг.
Чёрт. Кажется, придется задержаться... Ненавижу, когда что-то выходит из-под контроля.
Я вытираю лезвие о штаны убитого, поправляю маску. Внизу музыка, крики, свет. Она там. Я ещё не знаю её имени, но уже знаю, что не отпущу. Пусть даже для этого придётся перебить здесь всех.
Выдыхаю. Открываю дверь.
Чёрт.
Из соседней двери вываливается какая-то пьяная рожа. Смотрит на меня, потом на открытую дверь, за которой пол заливает алой краской. До него доходит. Медленно, но доходит.
– Ты... ты... – мычит он, пятясь.
– Я, – вздыхаю я. – Иди сюда, не заставляй бегать.
Он срывается с места. Орёт, зовёт на помощь. Тупая скотина с «фермы». Если он сейчас поднимет шум, придётся валить всех. А мне это нахуй не надо. Я вообще планировал одного.
Почему Аким не подбирает более умных сотрудников? Обязательно выскажу ему потом.
Догоняю беглеца в конце коридора. Удар рукоятью в висок. Падает мешком. Но прежде чем я успеваю выдохнуть, из лестничного проёма вылетает ещё один. Этот умнее – сразу с ножом.
Уклоняюсь. Блокирую. Встречное движение – и он уже хрипит, оседая.
Пиздец.
Внизу грохочет музыка. На лестнице – топот. Ещё один? Серьёзно?
Я прижимаюсь к стене. Считаю удары пульса. Трое. Четверо. Они вылетают толпой, пьяные, злые. Кто-то с бутылкой, кто-то с монтировкой.
– Это Уборщик! – орёт один. – Валите его!
Тупицы. Они даже не понимают, что подписывают себе смертный приговор тем, что узнали меня. И тем, что напали.
Я не собирался здесь никого трогать. Только одного. Но выбор, блядь, не за мной.
...Пару минут спустя первый этаж превращается в филиал скотобойни. Я стою посреди этого бардака, тяжело дыша, и пытаюсь понять, какого хрена всё пошло не по плану.
Семь трупов. Вместо одного.
И она. Появляется как из ниоткуда. Одна. Среди этого хлама.
Моя Мышка. Испуганная, потерянная, смотрит на меня так, будто я её единственный шанс.
Блядь.
Теперь понятно, почему эта трещина в холсте была неизбежна.
Потому что, когда я увидел её, весь план пошёл по пизде. И эти идиоты, которые выскочили на меня с ножами, даже не представляют, что они – просто досадная помеха на пути к ней.
Я делаю шаг в зал.
Свидетелей быть не должно.
Она – всё, что имеет значение. Потому что засела в моей голове. Все мысли только о ней…
Конец
