севера. Мы встретили его на турнире в Хайгардене.
Джон вместе с Дейси и Вель выровнялся напротив Дейнов и тоже поспешил спешиться. Герольд быстро оценил взглядом новых знакомых, недвусмысленно задержавшись на фигуре Вель, плохо скрываемой платьем, что несильно понравилось Джону.
— Я Герольд Дейн, люди зовут меня Тёмная звезда, и я меч ночи.
— Меня зовут Кошмарным волком.
— О-о-о, не сомневайтесь, сир Сноу, даже в Дорне слышали эту глупую песню о вас. Наверно, очень неловко, когда ты известен лишь благодаря стишкам глупых бардов. Хотя откуда мне это знать? — не удержался от шпильки Герольд, нагло ухмыльнувшись. Джон понял, что Аллирия свой рассказ точно не приукрашивала.
— «Меч ночи», да? Словом, я не удивлён. Рассвет ещё можно украсть, а вот титул Меч Зари нет. Лорд Звездопада дарует его достойнейшему из Дейнов, полагаю, что это не вы, — после замечания Джона все, кто был во дворе замка, замолчали.
— Мы не знаем, что случится в жизни, быть может, однажды и меня назовут лордом Звездопада, и тогда вопросов ни у кого не возникнет. У северных ублюдков в том числе.
Дейси положила руку на рукоять булавы, Джон жестом показал, что все в порядке, и лишь рассмеялся на замечание собеседника, привлекая к себе ещё больше внимания.
— Насколько мне известно, в Дорне немного иной тип наследования. Всё наследует старший ребенок, вне зависимости от пола и происхождения, а вы — Дейн из Горной обители. Перед вами лорд Эдрик, затем леди Аллирия и её будущие дети. А вы кто? Кузен в восемнадцатом колене?
— Да как ты смее…
— Хотя… — задумчиво протянул Джон, — Леди Аллирия, насколько я помню, леди Дианна Дейн из Звездопада стала женой Мейкара Таргариена. Следовательно, в последних четырёх поколениях правящей династии Таргариенов текла кровь Дейнов. Я прав?
— Правы, сир Джон, — ответила Аллирия.
— К чему ты заговорил о родословных, ублюдок? — перестал даже пытаться сдерживать свой норов Дейн.
— К тому, что даже у короля-попрошайки Визериса больше прав, как на Звездопад, так и на Рассвет, чем у тебя.
— Ах, ты ублюдок! — Герольд обнажил меч, коим оказался тот самый Рассвет. Белое лезвие блеснуло на свету, Джон был готов поклясться, что ощутил идущее от меча тепло. Дейси достала булаву, некоторые гвардейцы Мормонтов взялись за оружие. Лучники на стенах взяли гостей замка на прицел.
— Не стоит, это конфликт меня и сира Герольда, — северяне и дорнийцы стали медленно опускать оружие после кивка от леди Аллирии.
— Правильно, держи свою суку на поводке! — указал мечом на Дейси Герольд.
— Так о чём мы, собственно, говорили… — проигнорировал его Джон. — Точно! По Простору пошёл слух, что я могу быть сыном леди Эшары. Если это предположение правдиво, то даже у северного бастарда и его бастардов будет больше прав на Звездопад, чем у тебя. Мечом Зари тебе не стать, Герольд.
— Если это предположение правдиво, то оно лишь скажет о том, какой тупой шлюхой была Эшара Дейн, раздвинув ноги перед северным идиотом, когда вокруг было множество вариантов получше.
Ухмылка Джона стала дьявольской. Герольд не только поддался на провокацию, но ещё и оскорбил Джона как минимум три раза, за что его можно призвать к ответу. Убив одного из самых опасных людей в Дорне, можно выполнить множество поставленных целей за раз. А именно: помочь Дейнам и сделать их должниками, заявить о себе в Дорне и заработать имя и славу, как убийца Тёмной Звезды. Помимо всего этого, показать, насколько Кошмарный волк благороден, защитив честь леди Мормонт, предполагаемой матери, и вернув Рассвет обратно в семью.
— Я требую сатисфакции! — сказал Джон, так, чтобы все, кто был во дворе, его услышали.
— Ты действительно думаешь, что я буду извиняться или драться с безымянным бастардом?
— Ты извинишься за то, что оскорбил леди Мормонт, леди Эшару Дейн, моего Отца и за то, что поставил под сомнение мою доблесть. Всего четыре извинения, и ты останешься жив, Герольд. Раз ты трусишь сразиться на мечах, то такой исход не самый плохой. Если отказываешься извиняться, то поединок чести решит исход нашего конфликта. Драться будем насмерть. Твои мерзкие слова должны быть смыты кровью.
Люди замерли в ожидании развязки. Эдрик, судя по его взгляду, бросаемому на Джона, стал просто боготворить бастарда. Солдаты замка стали смотреть на Герольда с осуждением. Леди Эшару любили все, как дворяне, так и простолюдины, мало кто мог набраться смелости, чтобы хоть как-то опорочить её память. Да и самого Герольда любили несильно, врагов у него было больше, чем доброжелателей, если вообще были люди, способные терпеть продолжительное время его желчный характер. Отклонение вызова очень больно ударит по престижу и годами зарабатываемому уважению, и страхи исчезнут. А требование сразу четырёх извинений было лишь пощёчиной, зато очень болезненной и неприятной, её Дейн точно стерпеть не мог. Выход из ситуации оставался только один.
— Доставай меч, ублюдок, — прошипел Герольд. Джон обнажил эбеновый клинок, провокация удалась на славу.
— Блядь, Джон, — только и произнесла Дейси, потерев переносицу.
…
Бой состоялся, как только из чертога замка вышел мейстер и септон, чтобы засвидетельствовать поединок перед законом и богами. Можно было обойтись и без них, свидетельств лорда Берика, Эдрика и леди Аллирии было бы вполне достаточно, но лучше, если свидетелей будет как можно больше. Чем официальнее будет выглядеть бой, тем меньше вероятность, что бастарда обвинят во вторжении в чужой замок и убийстве его лорда безо всякой причины. Все нормы были соблюдены, если имелись свидетели и официальный повод.
Герольд облачился в доспех с бригантиной, окрашенной в цвета дома Дейн, и вооружился Рассветом. Из того, во что был одет Джон, элементом доспеха можно было назвать только кольчугу. Облачаться в броню не было никакого смысла, даже если она не сковывала его движения и не влияла на мобильность. Если всё, что Сноу знал о фамильном мече Дейнов правда, то в его текущей броне не будет никакого толка, так как та его не защитит. Джон даже шлем не надел.
Наконец был дан сигнал к началу смертельного поединка. Словом, бои насмерть не были чем-то новым, особенно в Дорне. Но, несмотря на всё это, вокруг собралось почти две сотни зрителей, включая гостей замка, солдат, слуг, простолюдинов из деревни неподалёку и представителей мелких домов, что обладали влиянием в округе. Все они замерли в молчании, ожидая начала зрелища.
— Выбей из него всё дерьмо! — ободряюще выкрикнула Дейси, словив после этого озлобленный взгляд Герольда, что не предвещал для девушки ничего хорошего.
Дейн поднял свой меч и сделал пару шагов вперед, после чего
