Мила и Валера, — ты считаешь себя глупой?
Алиса, уже собиравшаяся отломить кусок булки, замерла. Лицо вспыхнуло, как от пощёчины. Она медленно опустила булку, не спуская с него взгляда.
— Нет, — спокойно, но резко ответила она. — Я не считаю себя умной. Но и точно не считаю себя глупой.
— Хм, — протянул Матвей, слегка кивнув, будто это было достойным ответом. — Тогда у меня к тебе предложение. Пари.
Он положил планшет на стол, сцепил пальцы в замок и посмотрел на неё с тем самым выражением, от которого Алису снова захотелось закатить глаза.
— Я дам тебе задачку. Обычную, математическую. Решишь её сегодня — молодец, к тебе вопросов нет. Не решишь — ты будешь должна мне одно желание. А если решишь — я выполню твоё желание.
Алиса прищурилась, раздумывая. Звучало по-детски, но... интересно. Что-то в голосе Матвея, в его уверенности, заводило.
— Забились, — твёрдо сказала она и протянула ему руку.
Матвей, без лишней суеты, пожал её ладонь — коротко, крепко, по-взрослому. Алиса успела ощутить, что у него тёплые ладони. Это почему-то её слегка удивило.
— Валера, — не отрывая взгляда от Матвея, сказала она, — разбей, чтоб по-честному.
Валера с широкой ухмылкой поставил свою ладонь сверху, как в детских фильмах о верной дружбе.
— Всё, с этого момента назад дороги нет, — торжественно объявил он. — Орлова против Громова. Будет жарко.
Мила прыснула со смеху:
— Главное, чтоб не до крови. А то я как раз недавно ногти сделала — не хочу потом по общежитию бинты таскать.
Алиса только кивнула Матвею:
— Жду твою задачку. Не затягивай.
— Уже в чате, — сказал он, не отводя взгляда. — Удачи, Орлова. Она тебе пригодится.
На её планшете всплыло уведомление. Задача была уже там.
Глава 6
Алиса чувствовала, как мозг кипит, словно чайник на плите, которому забыли выкрутить огонь. Сидя на своей кровати, она обложилась листками, ручками и планшетом, упрямо всматриваясь в формулы и графики. Задача, казалось, была с подвохом — не из тех, что просто требуют формулу подставить. Нет. Тут надо было думать. Ловко, логически, не теряя нить рассуждений. И каждый раз, когда она думала, что почти нащупала правильный ход — всё разваливалось, как карточный домик под сквозняком.
— Да блин... — выдохнула она, сжав ручку так, будто та была виновата.
Секунда искушения — просто загуглить. Или спросить у нейросети. Это было бы легко. Но... слишком легко. Алиса честно считала: раз уж она вляпалась в это пари, то выбираться надо самой. Бабушка бы ей аплодировала — упрямая, как она. Только бы не зря.
Мила с Валерой ушли в библиотеку, пообещав, что захватят ей булочку с корицей, если останутся. В блоке было тихо. Тишина только сильнее давила, когда нервы были на пределе.
Из гостиной доносился шелест страниц. Матвей, конечно. Как всегда, сидел с этой своей книгой, словно носитель тайного знания. Наверняка догадывался, что задача сложная, наверняка догадывался, как она сейчас там — корячится. И наверняка наслаждался.
— Чёртов Громов! — зло прошипела Алиса, перечеркивая всё на листе и начиная заново. — Ещё и зубрила.
Она снова уставилась в экран планшета. Нет, она не сдастся. Пусть хоть утро настанет — она найдёт решение. Алиса Орлова никогда не пасует перед вызовом. Особенно перед каким-то ботаником с фамилией Громов.
Алиса сидела над задачей ещё сорок минут. Ещё два чистовика. Ещё три раза перечитала условие. Ещё пять попыток подогнать уравнение под логичный ответ. Но в какой-то момент ручка выскользнула из пальцев и с тихим чпок упала на пол.
— Да чтоб тебя... — выдохнула Алиса и медленно рухнула на кровать, раскинув руки в стороны, глядя в белый потолок.
Пульс в висках гудел, как мотор. Внутри всё сжималось от досады. Признание поражения было горьким. Она так старалась. И пусть бы это была просто задачка — но ведь она чувствовала, что в этой игре было нечто большее. Что-то личное. Как будто весь этот «интеллектуальный дуэльный клуб» был не о математике, а про принцип. Про то, кто кого.
— Ну ладно... — пробормотала она, глядя в потолок. — Считай, проиграла. Хотя бы честно.
Она села, взъерошила волосы, потом тяжело вздохнула, встала и направилась к гостиной. За спиной осталась кровать, исписанные листы и нерешённая задачка, будто немой укор её самолюбию.
Матвей всё ещё сидел в кресле, перекинув ногу на ногу. В руках — всё та же книга. Он даже не посмотрел на неё, когда она вошла.
— Сдаюсь, — хрипловато сказала Алиса, скрестив руки на груди. — Не смогла решить.
Он поднял глаза, отложил книгу и прищурился.
— Честно?
— Честно, — кивнула она. — Хотела обойтись без гугла. В итоге мозг вскипел.
Матвей кивнул, не торопясь.
— Ладно. Тогда сначала я тебе объясню решение. А уж потом — скажу, чего хочу.
Алиса склонила голову набок, изогнув бровь:
— Решил добить, да?
Он усмехнулся. Но на этот раз — почти по-человечески. И в глазах мелькнула искра интереса, будто он по-новому взглянул на неё.
— Нет. Решил, что ты заслужила узнать ответ. Ты билась, как следует. И это достойно уважения.
— Ну и… спасибо, наверное, — буркнула она.
— Не «наверное», а точно. Садись. Будет тебе урок от зубрилы.
Алиса неохотно опустилась в кресло напротив, скрестила ноги и приготовилась слушать.
— Только, Громов… — тихо добавила она. — Без понтов.
— Честное слово, Орлова, — отозвался он, листая в планшете условия задачи. — Сегодня я просто репетитор. Ну, почти.
Алиса усмехнулась краешком губ. Что ж… Может, в этом пари она и проиграла, но внутри ощущение было совсем не как при поражении.
— И вот, если представить выражение как производную с параметром, то получается, — Матвей ткнул пальцем в строчку на планшете, — что ты упустила вот это значение. Оно и тянет весь расчёт в сторону.
Алиса слушала. Старалась. Но внимание то и дело ускользало — не от формул, не от объяснений… а от самого Матвея.
Как он спокойно, уверенно говорил. Как чуть прищуривал глаза, объясняя. Как изредка усмехался — не с издёвкой, а будто знал, насколько он прав.
Чёрт... красивый же. И умный. И из семьи, где, судя по машине и планшету, в кошелёк не заглядывают каждое утро.
Алиса внутренне покачнулась от этой
