Сила намерения - Kass2010

она была хорошей, но не блестящей. Единственным её достижением стало то, что она считалась одной из лучших учениц по чарам на своем курсе. Внешность у нее была так себе — низкий рост, плотная фигура, рыжие волосы и много веснушек. Мальчишки дразнили её «веснушчатой тыквой». Когда все девушки Хогвартса уже начали встречаться с ребятами, её на свидания никто не звал. Но Миллисент не расстраивалась, романы не лежали в сфере её интересов. С самого раннего возраста она была очень амбициозной и самоуверенной и всегда мечтала о том, чтобы её запомнили и чтобы о ней писали в учебниках, а для этого недостаточно быть просто чьей-то женой. Она хотела стать такой же, как Артемизия Лафкин, о которой ей много рассказывал отец. А для этого ей следовало очень хорошо учиться, а потом много работать. Миллисент была готова к этому хотя бы ради того, чтобы утереть нос всем тем, кто над ней смеялся. Быть рыжей, некрасивой, полноватой, да ещё и девочкой никогда не было просто.

Летом после четвертого курса всё изменилось. Перед каникулами она покидала Хогвартс нескладной девчонкой, а в начале пятого вернулась повзрослевшей девушкой с округлыми формами и возмутительно, как считали другие девушки, большой грудью. И неожиданно оказалось, что многие из тех парней, кто раньше и не смотрел в её сторону, теперь просто-таки мечтают сходить с ней в Хогсмид или полюбоваться закатом на Астрономической башне. Но Миллисент это не обрадовало, а разозлило, так как казалось ей очень обидным — где они были все эти годы со своей влюбленностью?! И она, назло всем, еще больше налегла на учебу. К седьмому курсу Миллисент все-таки научилась получать удовольствие от внимания, адресованного её изменившейся внешности, и все думали, что «красотка Лафкин» сразу после школы выскочит за кого-нибудь замуж. Но все они ошиблись.

Миллисент после школы поступила стажером в Отдел магического транспорта, в Портальный сектор, и начала работать с большой самоотдачей, чтобы реализовать свой план: к двадцати пяти стать главой сектора, не позже тридцати пяти стать главой отдела, к сорока пяти — департамента, а к пятидесяти пяти стать Министром. Надо сказать, что ей удалось даже опередить свой график благодаря покровительству главы Отдела, который был очень неравнодушен к «большим глазам» мисс Лафкин и «обсуждал» с ней по пятницам после работы на диване в его кабинете перспективные планы развития Отдела. Миллисент просто восприняла это как средство достижения поставленной цели.

В двадцать четыре, когда её прямой начальник пошел на повышение и возглавил один из департаментов Министерства, она стала главой Портального управления. В этом же году она завела роман с Роджером Багнолдом, чистокровным волшебником, считавшим себя писателем-драматургом и мечтавшим уехать в Америку, чтобы стать там театральным режиссёром. Этот роман закончился бы так же быстро, как и начался, если бы Миллисент не забеременела. Родители обоих заставили их вступить в брак. Спустя полгода после того, как теперь уже миссис Багнолд родила близнецов Людвига и Бренду, Роджер Багнолд уехал в Америку и больше не возвращался.

Когда ушел на пенсию глава Отдела, почти ни у кого не было сомнений в том, кто станет его преемником. В первый рабочий день после родового отпуска Миллисент сразу приступила к работе на новой должности. Беременность еще увеличила и без того значительную грудь миссис Багнолд до пятого размера, сделала более крутыми бедра, но сохранила тонкую талию. И когда новая начальница Отдела магического транспорта, одетая в строгий и элегантный костюм, прошествовала по коридорам Министерства в свой кабинет, практически все встреченные ею мужчины обернулись ей вслед и подумали о том, как в такой одежде она умудряется выглядеть совершенно развратно. Тем не менее для самой миссис Багнолд главным оставалась работа. Она много трудилась сама и заставляла работать подчиненных.

К моменту выборов 1980 года, где на второй срок баллотировался Гарольд Минчум (не особенно популярный ни у светлых, ни у тёмных за свои полумеры и нерешительность), Миллисент уже десять лет возглавляла свой Отдел. Она была известна в Министерстве как очень хороший управленец, умеющий заставить подчиненных работать и способный достигать поставленных целей, а также как человек сговорчивый, которого не сложно убедить в чем-то своем.

Миллисент Багнолд решила участвовать в этих выборах, несмотря на сложную ситуацию в стране. Альбус Дамблдор выступил в её поддержку. Миссис Багнолд заняла пост министра Магии и поддержала процессы Дамблдора против Пожирателей Смерти после Самайна 1981 года. И именно с её подачи 31 октября стало не траурным днем, а всенародным праздником, так как она заявила: «Я отстаиваю наши неотъемлемые права на праздник», которые были встречены громкими аплодисментами граждан.

Двенадцатого августа миссис Багнолд не планировала никаких встреч. Она работала с документами, когда раздался стук в дверь, и в её кабинет вошел Альбус Дамблдор. Мадам министр подняла на него глаза и спросила:

— Приветствую! Что привело тебя, Альбус, сегодня ко мне?

— У меня к тебе, девочка моя, два дела, — сказал Дамблдор.

— Альбус, я уже пять лет как министр Магии, какие, к книзлу, девочки? Сколько раз тебе говорить, в разговорах со мной эти свои штучки брось. Говори прямо, что тебе нужно? — раздраженно произнесла миссис Багнолд.

— Мне нужна некоторая информация из Отдела попечительства и родства, но мне отказываются её там дать, — недовольно сообщил Дамблдор.

— И не дадут, вся информация, которая касается магических детей, строго конфиденциальна, а сотрудники, которые с ней работают, дают клятву о неразглашении, — проинформировала Альбуса Миллисент. — А что ты там хотел узнать?

 — Мне нужна информация о том, почему с меня сняли опекунство Поттера, — сказал Альбус, подумав о том, что скрывать смысла нет, Багнолд просто узнает у сотрудников отдела, чего он от них хотел, если ей будет нужно.

— У тебя украли твоего избранного? — ядовито ухмыльнулась Багнолд. — Доигрался в свои игры.

— Знаешь, дорогая моя, в ноябре-то снова выборы, желающих стать министром много, — с самым невинным лицом произнес Дамблдор, — особенно среди тех, кто очень меня уважает и будет помогать мне во всем, если я поддержу его на выборах.

— Да неужели? — неискренне удивилась Миллисент. — Только нелегко ему придется после выборов, когда вскроются разные совсем не светлые делишки его патрона, а их, мы оба знаем, немало.

— За тобой тоже, дорогая, — сказал Дамблдор.

— Не без этого, — спокойно произнесла Багнолд, — но мои грехи — это так, детские шалости, по сравнению с твоими-то!

— Ладно, хватит! — досадливо заявил Дамблдор, — твоя Макбрайд сказала, что они уничтожают дела, когда дети выходят из их зоны ответственности — это правда? И что, никаких копий не остается?