стали кровавыми. Вы все захотели силы. Власти… Возвышения над остальными… — Слова потекли медленно, словно монстр наслаждался ими, попутно с чавкающим звуком начав сдирать со своего лица черную маску из сгоревшей плоти и обнажая белую, совершенно новую кожу. Хотя еще вчера он был похож на мертвеца, вытащенного из крематория. А сверху еще парили два дрона, больших, явно военного образца, что вселяло лишь окончательную апатию и обреченность.
— Ведь в этом мире правит сила. Право сильного… И я не могу винить никого в том, что он желает силы или выживания. Но… — Владыка словно змея продолжил сбрасывать с себя старую кожу, теперь уже с обнаженного торса и рук, кидая черные корки на землю.
— Одно дело просто убить в бою. И совсем иное начать упиваться властью и превращаться в отбросов. Такое мне не нравится. На таком нельзя построить сильное общество. И так как я тут самый сильный, я буду решать, что с такими делать…
— Если вы не насиловали, не были чрезмерно жестоки, не убивали никого чисто из своего желания… То вы останетесь живы. Но я уравняю вас в правах с остальными. Те же, кто это делал…. — Владыка словно задумался, пока Касиан, словно перед смертью увидел, как проносятся перед глазами все три последних дня, словно бы он сам не доверял своей памяти. Он же никого не насиловал? Нет. Убивал? Да. Когда произошел передел власти, он сражался на стороне новых владык. И убил… одного. Всего лишь одного вояку. Потом же просто выполнял приказы. Иногда жестокие, но больше ему даже убивать не приходилось. Да и в чем его вина? В том что он понял куда дует ветер и выбрал правильную сторону? Выбрал жизнь вместо смерти?
— Можете сами сделать шаг вперед. Тогда, может, я подумаю…
— А… так вы же не можете идти, ну, проползите немного… — Издевательским тоном добавил Краснодарский маньяк, пока внутри души Касиана снова вспыхнула надежда.
Он продолжил стоять на коленях. Продолжил стоять, пока кто-то, начиная что-то мямлить, оправдываясь, старались умалить свою вину. Продолжал стоять после первой кровавой, показательной смерти, когда владыка просто хлопнул в ладоши, смыкая их на голове Вагиза и заставляя ту брызнуть во все стороны ошметками костей и мозга.
Он стоял, когда остальные, те, кого было за что наказывать, и те, кто смогли найти в себе смелость, подняли бунт, окончательно поняв что альтернативы не будет. Только вмерть. И вот тогда Михаил, кровавый маньяк из России, сам вступил в бой, за несколько секунд переломав, перемолов кости всем, кто, решил сражаться. Но не подарил им быстрой смерти. Всего один идущий… Вернее три, вместе с духом и светоносным. Но никто ничего не смог им сделать… И в итоге с помощью чудовищных звуковых волн, пробирающих до костей, все кто вскочил, да и те, кто просто был виноват, не найдя в себе силы сопротивляться, были переломаны. Ноги, руки, ребра, все хрустело. А плоть наливалась бордовым цветом от этих ударов. Звук не оставлял открытых ран. Звук убивал изнутри.
Касиан стоял на коленях, когда Инаду, подчиненному из его тройки, надели на голову венок истины, заставляя, наконец, сознаться в изнасиловании. Но и после яркой вспышки, отозвавшейся в сознании Румына тупой резью, при том что он стоял поодаль, его бывший подчиненный не умер, продолжая скрести землю и пускать слюни.
Он, как и прочие, кому посчастливилось не замазаться ни в чем сверх меры, продолжали взирать на это действие, на которые постепенно стягивались посмотреть все, кто не был задействован в защите портала. А кого-то привели специально, ведь им этот кровавый владыка, играющий в справедливость, отвел свою роль.
— Держи… Ты знаешь, что делать. — Протянул он меч какой-то женщине, подведя ее к переломанному, стонущему телу Кусама, второму из тройки Касиана. Но тот не испытывал никакой жалости к своим бывшим подчиненным. Не после того, как осознал что их обоих ждет смерть. Не после того, как владыка взглянул на него, мимолетно, но словно говоря «я вас помню…».
— Я не… — Попыталась было она отказаться, а уроженец африки что-то заскулил, прося пощады. И был прерван обрушившимся сверху ударом ноги.
— Я могу сделать это и сам. Но даю шанс тебе свершить справедливость. Ведь, может, после этого тебе станет легче. — Владыка продолжил представление, под молчаливые взгляды, пылающего светом военного, полыхающего аурой пожирания его духа, Романа, что держал посох огня, охранников с автоматами, среди которых были и кровавые. Те, кого отобрали как самых благонадежных с самого начала, лишив участи даже этого стояния на коленях.
Он стоял, пока сломленных, уже умирающих от травм преступников добивали. Кого-то быстро и легко. Кого-то… Втыкая меч в тело десятки раз, иногда не от злобы, а просто от неумения и страха… И в таком случае, когда казнь проводили бывшие жертвы, кристаллы отдавались им. Все. Включая техники и прочие редкости. Ну или почти все.
Касиан даже не особо думал, почему этот Михаил так ратует за справедливость, имея амплуа одного из самых жестоких маньяков. Впрочем, это было неважно в сущности. Сейчас все что имело значение, сводилось к судьбе самого Касиана. И только когда небосвод уже стал темнеть, знаменуя ночь, это все прекратилось. Убитых, в сущности, было не так уж и много. Полтора десятка, если считать всех с самого начала.
— Вы можете идти. Но не забывайте о том, что случилось сегодня. Ибо это может повториться, вздумай кто из вас оступиться… — Словно погрозил он стоящим на коленях, пока те все не решались подняться.
Интерлюдия 2
Место действия: Паутина миров
Время действия: неизвестный день 16.328 цикла по летоисчислению мира МоонГав 9 июня 2060 года
Маар подошел к порталу, медленно, словно не веря своей удаче, не веря тому, что видит там, на иной стороне, большой шар света. Пускай и не оранжевого, какой он видел в детстве, в родном мире, и не красного, как на МоонГаве, где их легион проходил тренировки, а странного, желтого оттенка. Впрочем, в паутине миров вообще не было солнц.
Оставалось сделать последний шаг. И он его сделал, сжимая в ладони верный меч. Многие десятины дней он странствовал по паутине, понимая, что это, скорее всего, лишь дорога в один конец. Что, может статься, так, что его убьют очередные твари. Или он просто увязнет в
