нечто бесценное.
Тогда он говорил это, не веря, что останется жив. Говорил просто из уважения. Из желания, чтобы тот, кто оказался более достоин него, остался жив, возвеличился. И, быть может, великие дома, Коор и другие, падут в ужасе перед могуществом того, кто смог воспользоваться даром.
Когда же старик, после долгих расспросов сказал, что оставит его в живых, Маар расплакался. И попросил взять его в ученики. В помощники, что будет всегда рядом, помогая и служа, а за это получая пускай лишь крохотную часть даров. Но старик отказал. И тогда Маар принес две клятвы, ощущая, что именно это и важно. Что того, возможно, требуют от него Небо и своя собственная совесть.
Он поклялся, что никому не расскажет о тайне. Впрочем, старик явно не проникся его словами про опасность этого знания. А значит, и в клятве не видел смысла. И поклялся в том, что не будет убивать простых людей из нового мира только ради кристаллов. Впрочем, он оставлял за собой право защищаться. Биться с противниками, вставшими на путь возвышения. Ибо таков путь воина.
Воина, для которого честь и добродетели не были совсем уж пустыми словами, хоть многие и могли назвать эту честь кровавой, а добродетели извращенными. Хотя… Хотя Маар понимал, что приди их легионы в новый мир, им всем пришлось бы делать грязную работу, наверное, убивая и женщин и детей. Тех, кто был бесполезен как добытчики. И тогда ему осталось бы лишь успокаивать себя, что такова воля Неба, установившего жесткие законы.
Но сейчас, проникнувшись моментом, да и давно порвав с легионом дома Коор, он решил взять на себя иные обязательства. Стать не врагом мира, опустошающим его подчистую, а стать для него еще одним стержнем.
Старик принял клятвы. И отпустил его. Даже указал примерный путь к самому миру, оказавшийся, впрочем, не таким уж и простым. И вот, Маар здесь. Вышел из портала, что никем не охранялся. А нет… Из-за какого-то навеса, расположенного в десятке метров, лениво вышел странный человек, с почти что черной кожей. Непривычной, но Маар видел существ и куда страннее.
— Кто старший над тобой, человек? — Спросил Маар, видя, что человек перед ним даже не является восходящим. Как и многие перспективные легионеры, ему было дозволено за весь срок службу поглотить один осколок просветления. Это и позволило ему стать воином небесного закона. Формально. Но небесное познание, почти бесполезное на начальных рангах, сейчас оказалось полезным.
Но стражник, вроде как не понял его, видно, не владея общим языком и разговаривая на варварском наречии, так что продолжил словно бы хватая воздух ртом стоять, пока наконец что-то не решил, вскидывая странную штуку в своих руках и явно направляя ее на мечника.
Инстинкты и отточенные боевые рефлексы сработали быстро. Быстрее, чем загрохотал артефакт, посылая в мечника разогнанные до огромной скорости куски металла. Тот, конечно, не мог их увидеть, поняв о сути артефакта из рассказа старика. Но вот проследить движение ствола артефакта и уйти от него в сторону? Запросто.
Покров вспыхнул на теле. Впрочем, это была единственная техника, доступная Маару. На этапе звезд вообще невозможно овладеть нормальными техниками, создавая лишь заготовки на них. Конечно, если тебе не подыгрывает само небо, осыпая своими милостями.
Взмах! — И Маар, преодолев разделяющее их расстояние, ударил мечом, привычное вкладывая в мышцы и сталь свою силу. А голова напавшего покатилась под навес, где уже вскочили со своих мест еще один стражник и какой-то ребенок. А Маар подавил в себе желание завершить бой быстро, даже после того, как над трупом обезглавленного появилась прозрачная сфера награды, которую он видел во второй раз за свою жизнь. Он дал клятву. Он решил стать для местных дикарей вождем, и возвышаясь сам, создать вокруг себя силу, способную противостоять даже легионам, школам и сектам МоонГава, да и других миров тоже.
Ведь с милостью Неба для молодых миров можно было сделать что угодно. Да и многие великие дома появились именно так. Когда в кровавом котле возвышались сильные и удачливые идущие. Потом, конечно, они присягали на верность захватчикам, но оставляли после себя потомство, служащее новым господам. И Маар, хоть и не заглядывал так далеко, но тоже бы не отказался стать великим предком нового дома, вознестись к вершинам и получить долгую, почти что бесконечную жизнь, растянутую на тысячи и тысячи циклов.
— Не стоит стрелять в меня, младший. Это станет твоей смертью. — Произнес он, наконец замечая, что второй мужчина и даже малец, которому вряд ли стукнуло больше десятки циклов, являются воинами небесного закона. Беззвездными, насколько он ощущал и как бы иронично это ни звучало. Ведь в его понимании такой милости удостаивались лишь лучшие.
— Лучше расскажи мне об этом мире, кто тут правит. И я оставлю тебя в живых. Как и… твоего сына? — Маар коснулся сферы, забирая новое сокровище. Осколок и каплю. А потом уселся в странного вида кресло, сделанное из металлического каркаса и плетеного сиденья. Воздух был разрежен, беден на силу. Зато свет солнца был ярок. Давал пускай и мало, но крайне плотную, качественную силу.
Кажется, Маар был немного пьян от всего произошедшего. От того, что наконец добрался в новый мир, который, по словам старика, был странен. Впрочем, Бимал, как показалось мечнику, не питал особой любви к своему дому, поглощенный возвышением и поиском на путях развития.
Допрос не продлился долго. Мечник лишь начал вникать в ужасно сложные перипетии этого странного мира, когда по накатанной дороге из-за зарослей кустарника с рычанием выскочила какая-то повозка, на которой битком были набиты люди. Такие же черные, держащие в руках такое же оружие. И та единственная пуля, что чиркнула его по руке, оставив небольшой синяк после прохождения покрова, не давала особенно сильно расслабляться.
— Тебе лучше бежать! — Коротко бросил мужчина, скорее просто пытаясь избавиться от неприятного соседства. И Маар побежал, но не назад, в портал, а вперед, прямо на мчащуюся телегу, что взяла вбок, а сидящие на ней люди открыли огонь из артефактов. Но…
Маар не зря столько лет закалял свое тело. И хлынувшая в мышцы ног сила заставила его ускориться. Не техника шагов, конечно. Просто небольшое ускорение мышц. Но и этого хватило, чтобы нагнать виляющую телегу, что из хищника почти сразу превратилась в жертву. Стальные кусочки больно били в тело, оставляя синяки а может и трещины в костях. Но что это для воина?
Взмах! —
