И цена в один империал, за большое блюдо мяса этой черепахи, надо сказать, почти даром. Больше нигде в королевстве вы такого не попробуете. И говорят, его в основном сильные чародеи заказывает. На что-то там в их телах магических оно сильно влияет…
Хоббит наш экономный, понятно, подобные блюда заказывать не стал. Но вот то, что было попроще, но сытное на заказывал столько, что всю столешницу тарелками с едой заставил нам официант.
— Нам с собой бы взять… — просит его Сьяк. — Ночью поесть.
— Вам всё, что останется после ужина в ваш номер отнести? — уточняет у него парень.
Переглядываемся с хоббитом.
— Поделите. Меньшую часть, да… туда пожалуйста отнесите, но потом, как наедимся тут за столом. Остальное заберём в наш фургон. Утром поедим, если рано проснёмся…
Первые впечатления от городка? Вполне положительные. Может потому, что я отдыхал и никто ко мне за всё это время не цеплялся? Даже гоблин задумчиво обронил, когда по утру его с орком кормили деликатесами из таверны, что за всю ночь и утро к нашему фургону из местных никто не подходил. Вообще!!! Никому до нас не было никакого дела…
Три дня пролетели махом. Даже, как-то я и не почувствовал отдыха.
Немного днём клинками с помощниками постучали. Магические упражнения поделали. На местную еду налегали. Хотя хоббит уже и ругаться начинал, что слишком всё тут дорого.
И, что интересно, ни Хайп с Кимом, ни Мира со своим командиром, ни Перла со своей помощницей, встречи с нами не искали, хотя прекрасно знали все, где я в этом городе остановился…
А поздно вечером третьего дня мы, увы съехали, с таверны. Решили заранее недалеко от полевого военного лагеря макров, себе нормальное место, для расположения найти.
И ведь удалось.
Рядом небольшое озерцо с кристально чистой, холодной водой. Песчаный берег. С одной стороны, скалой прикрылись от ветра со степи. С другой, непроходимый кустарник. Его заросли сплошняком в предгорья уходили. Орешник местный. Жаль, что ещё плодов нет, а то бы я не отказался орешки пощёлкать. Говорят местные, что они очень вкусные и полезные.
А с утра, я уже, в сопровождении всё того же Хрупа, верхом на вархаммерах отправились к воротам полевого учебного лагеря, где и должно было проходить общее построение…
Что интересно, на Хрюше меня на территорию лагеря почему-то не пустили, не смотря на все мои заверения, что это мой боевой транспорт. Один ответ… «Не положено»…
А затем, наши командиры, построив нас в длинные шеренги, для встречи с новым начальством, начали процесс передачи воинского подразделения под командование учебного полка.
Уже тогда… во время этого строевого смотра, с новым командиром подразделения у меня получилась неприятная стычка. На его вопрос, где моя лошадь, честно ответил, что она осталась за воротами лагеря. Меня на ней на периметр расположения лагеря, попросту не пустили. Хайп попытался этому заносчивому капитану объяснить, что вместо лошади у меня вархаммер. На что получил от того отповедь, что орские штучки тут не пройдут, и всех хряков нужно посылать на убой на мясо.
Я ему за эти слова едва по роже не дал, но вовремя сдержался. Вот тогда я точно понял, что служить я тут попросту не смогу.
А потом, нам показали, где мы… в течении всего года жить будем. Такого шока я не смог выдержать и просто высказался… про то, что вокруг себя вижу. Но пока вся эта тирада была адресована лишь только самому себе, потому что ругался я мысленно, про себя.
На следующий день были запланированы уже боевые смотры, с полной выкладкой и оружием. Будет проведена проверка наших боевых возможностей, в условиях максимально приближенных к боевым, как выразился наш новый ротный командир.
Отправили нас по местам прожития, для подготовки к завтрашнему смотру, с наказом, что все те, кто не сможет в городе в нормальных условиях устроиться, все будут жить всё время обучения, в казармах их полевого лагеря, причём, даже не рассматривалась возможность расположения и проживания при тавернах.
На мой вопрос, «почему» был один ответ… — посыльные туда не отправляются. А, если подъём будет по тревоге?
Я лишь скривился. Но спорить дальше посчитал бесполезной тратой времени, сил и нервов.
Вечером спокойно покинул расположение лагеря и пешком отправился в сторону места расположения нашего фургона. И естественно, тайной наше место укрытия для местных, не стало. Уже через час к нам подъехал отряд из пяти макров, восседавших на местной породе коренастых, низкорослых лошадок.
— И, что вы тут делаете? — не представившись, задал вопрос старший этой группы.
По лычкам вижу, что, как и я он простой сержант.
— Живу я тут… — вышел я ему навстречу.
Только-только я душ принял, а потому был в одних трусах и тапочках на босу ногу.
— Ты, кто таков? — задаёт вопрос этот же младший командир.
— Сержант Кольцов. — представляюсь я — Новик. Прибыл в город три дня назад в составе сводного отряда корпуса. С кем имею честь говорить?
— Вы одеты не по форме… — брезгливо осматривает он мою крепкую, мускулистую фигуру.
— Сейчас я не на службе. Чем хочу, тем и занимаюсь. Как хочу в том и хожу. Какие ещё есть вопросы? — пытаюсь всеми силами предотвратить свару.
А, что к ней всё идёт и так понятно…
— Здесь не положено находиться посторонним. — заявляет незнакомый сержант.
— С чего бы? — ухмыляюсь я. — Это ваша личная земля? — нагло уточняю у него я.
— Нет. Но рядом расположен лагерь. Военный лагерь! — гнёт свою линию незваный гость.
— Макры, не военные. — напоминаю я. — И в этом лагере, с сегодняшнего дня, я прохожу службу. Что не так? Я, как свободный гражданин королевства имею полное право находиться в любом месте нашего государства. На свой страх и риск. Разве не так?
Незнакомый сержант лишь желваками на скулах шевелит, но что ответить сразу так и не нашёлся.
— О вас будет доложено нашему начальству. Вам придётся сейчас проехать с нами. — заявляет он.
Я лишь усмехаюсь.
— И не подумаю. — нагло отвечаю ему я — У меня сейчас заслуженный отдых, после выполнения своих служебных обязанностей. Я на отдыхе. Так что… всё переносится на завтра. А сейчас, можете быть свободны. Возвращайтесь и докладывайте о том своему начальству, что я тут себе пункт временной дислокации устроил. Если кому-то что-то не нравится, пускай аргументирует свои претензии. А пустой трёп вести у меня ни желания, ни сил нет. Всего доброго, неизвестный мне господин сержант. — и уже орку… — Хруп проводи.
А сам усиливаю постепенно защитное
