Едет Иван-царевич близко ли, далеко ли, день и ночь в дороге коротает. Видит впереди – избушка об одном окошке на курьей ножке.
– Избушка, избушка, обернись к лесу задом, ко мне передом! Мне не век вековать, а одну ночь переночевать.
Вдруг чей-то конь заржал, и под Иваном-царевичем конь откликнулся. Вышла на крыльцо Баба-яга, старых лет, ещё старее первых двух. Поглядела – конь её сестры, а на нём молодец чужестранный.
Тут Иван-царевич вежливо Бабе-яге поклонился и попросился переночевать. Делать нечего! Ночлега с собой не возят – ночлег каждому: и пешему и конному, и бедному и богатому.
Баба-яга и за конём Ивана-царевича поухаживала, и молодца накормила, напоила и стала спрашивать, кто он да откуда и куда путь держит.
– Я, бабушка, из такого-то царства, такого-то государства, царский сын Иван. Был у твоей младшей сестры, она послала к средней, а средняя к тебе послала. Научи меня уму-разуму: как мне добыть у девицы Синеглазки живой воды и молодильных яблок.
– Так и быть, помогу я тебе, Иван-царевич. Девица Синеглазка, моя племянница, – сильная и могучая богатырка. Вокруг её царства – стена три сажени вышины, сажень толщины, у ворот стража – тридцать богатырей. Тебя и в ворота не пропустят. Надо тебе к Синеглазке ехать на моём коне. В полночь доберёшься до стены. Тогда бей коня по бокам плетью нехлёстаной – конь через стену перескочит. Ты коня привяжи и иди в сад. Увидишь яблоню с молодильными яблоками, а под яблоней колодец. Три яблока сорви, а больше не бери. И зачерпни из колодца кувшин живой воды. Девица Синеглазка в это время будет спать, но ты в терем к ней не заходи, а садись на коня и бей его по крутым бокам. Он тебя через стену обратно перенесёт.
Иван-царевич не стал ночевать у старухи, а сел на её доброго коня и поехал к царству Синеглазки. Резво бежит конь, мхи-болота перескакивает, реки, озёра хвостом заметает.
В полночь добрался Иван-царевич до высокой стены. У ворот стража спит – тридцать могучих богатырей. Иван ударил коня по бокам плетью нехлёстаной. Конь взвился вверх и перемахнул через стену. Слез Иван-царевич с коня, вошёл в сад и увидел – стоит яблоня с серебряными листьями, золотыми яблоками, а под яблоней колодец. Иван-царевич сорвал три яблока, больше не стал брать, да зачерпнул из колодца кувшин живой воды. И вдруг захотелось царевичу увидеть могучую богатырку, девицу Синеглазку, про которую столько слышал.
Вошёл Иван-царевич в терем, а там спят – по одну сторону шесть девиц-богатырок и по другую сторону – шесть, а посередине – девица Синеглазка, спит и дышит так, словно речной порог шумит.
Не стерпел Иван-царевич подошёл, поцеловал Синеглазку и пошёл прочь из терема. Сел он на доброго коня, а конь говорит ему человеческим голосом:
– Не послушался ты, Иван-царевич, Бабу-ягу – вошёл в терем к девице Синеглазке. Теперь мне стены не перескочить.
Иван-царевич бьёт коня плетью нехлёстаной.
– Ах ты, конь, волчий корм, травяной мешок, здесь останемся – я голову потеряю!
Взвился конь, перемахнул через стену да задел её подковой. Тут же на стене струны запели и колокола зазвонили.
Девица Синеглазка проснулась и поняла, что к ней вор прокрался:
– Вставайте, подруги мои, у нас добро украли!
Велела Синеглазка оседлать своего коня и кинулась с двенадцатью богатырками в погоню за Иваном-царевичем.
Гонит Иван-царевич во всю прыть лошадиную, а девица Синеглазка мчится за ним. Доехал царевич до старшей Бабы-яги, а у неё уже конь отдохнувший готов. Иван – со своего коня да на этого и опять вперёд погнал. Только Иван-царевич за дверь, а девица Синеглазка – в дверь и спрашивает у Бабы-яги:
– Бабушка, здесь зверь не пробегал ли?
– Нет, дитятко.
– Бабушка, здесь молодец не проезжал ли?
– Нет, дитятко. А ты с пути-дороги выпей молочка.
– Выпила бы я, бабушка, да долго корову доить.
– Что ты, дитятко, я быстро управлюсь.
Пошла Баба-яга доить корову – доит, не торопится. Выпила девица Синеглазка молочка и опять погналась за Иваном-царевичем.
Доехал Иван-царевич до средней Бабы-яги, коня сменил и опять вперёд помчался. Он – за дверь, а девица Синеглазка – в дверь:
– Бабушка, не пробегал ли зверь, не проезжал ли добрый молодец?
– Нет, дитятко. А ты бы с пути-дороги поела блинов.
– Да ты долго печь будешь.
– Что ты, дитятко, быстро управлюсь…
Печёт Баба-яга блины – печёт, не торопится. Девица Синеглазка поела и бросилась в погоню за Иваном-царевичем.
А он доехал до младшей Бабы-яги, слез с коня, сел на своего коня богатырского и вперёд поскакал. Он – за дверь, девица Синеглазка – в дверь и спрашивает у Бабы-яги, не проезжал ли добрый молодец.
– Нет, дитятко. А ты бы с пути-дороги в баньке попарилась.
– Да ты долго топить будешь.
– Что ты, дитятко, быстро управлюсь.
Истопила Баба-яга баньку, всё приготовила. Девица Синеглазка попарилась, водой ледяной обкатилась и в погоню отправилась. Конь её с горки на горку перескакивает, реки, озёра хвостом заметает. Стала Синеглазка Ивана-царевича настигать.
Увидел царевич, что близко уже двенадцать богатырок во главе с тринадцатой – девицей Синеглазкой. Вот-вот настигнут, с его плеч голову снимут. Стал он коня приостанавливать, а девица Синеглазка наскочила и крикнула:
– Что ж ты, вор, без спросу молодильные яблоки и живую воду у меня взял!
А царевич ей в ответ:
– Разъедемся на три прыжка лошадиных, давай силу пробовать.
Иван-царевич и девица Синеглазка разъехались на три лошадиных прыжка, взяли палицы боевые, копья длинные и сабельки острые. Три раза съезжались Иван и Синеглазка, палицы, копья и сабельки поломали – не смогли друг друга с коня сбить. Соскочили тогда они на землю и схватились врукопашную.
Боролись с утра до вечера – до заката красного солнышка. Вдруг у Ивана-царевича нога подвернулась, и упал он. Девица Синеглазка встала коленкой на его грудь и вытащила кинжал булатный. Тут Иван-царевич и говорит ей:
– Не губи ты меня, девица Синеглазка, лучше возьми за белые руки, подними с сырой земли, поцелуй в уста сахарные.
Девица Синеглазка подняла Ивана-царевича с сырой земли и поцеловала в уста сахарные. Прямо здесь в чистом поле, на широком раздолье, на зелёных лугах, обручились Иван-царевич и девица Синеглазка и перстнями обменялись. Но настало время им расстаться. Девица Синеглазка сказала царевичу:
– Я поеду домой, и ты поезжай домой, да смотри никуда не сворачивай. Через три года жди меня в своём царстве.
Сели царевич и
