эти три года ещё не было, – оскаливаюсь я, раздумывая, а не втянуть ли в незаконные игры и нашу заучку. Вот это была б экзотика!
Закончив с тренировкой, иду по коридору из колонн к общежитию. Тренировка по дарк-болу сегодня была поистине убийственная. Теперь остаётся заставить свое тело страдать на тренировке под руководством старика Дорна.
Из-за колонны выскакивает сногсшибательная шатенка. С грозным и воинственным видом, почему-то не обещающим мне лёгкой жизни, преграждает путь.
Занятно... До чего фанатки дошли. Но я не против с такой фанаткой и развлечься.
Но девушка, судя по нашивкам эмблем на мантии – стихийница, хватает тонкими пальчиками мою рубашку и впивается в мои губы.
Вместо того чтобы отдёрнуть эту бешеную, я почему-то действую на не к месту вспыхнувших инстинктах зверя. Мой зверь отчего-то и вовсе тянется к этой девчонке, удивляя своей реакцией. ***
Эстерия
– И где она? – насмешливо интересуется Рензор, когда стоит на пороге моей комнаты через полчаса после случившегося.
Эффектно опирается предплечьем о косяк двери и, зарывшись пальцами в каштановые волосы, рассматривает меня с явным пренебрежением.
– Кто? – невозмутимо отзываюсь я и привычным жестом поправляю съехавшие на нос круглые очки.
Мало ли у ящера помешательство драконье на нервной почве после поцелуя.
– Та красотка, что меня домогалась в коридоре, – хмыкает О'Шарх.
Домогалась? Я всего лишь просто чмокнула в губы! А ещё говорят, что женщины утрируют.
– Тебе явно приснилось такое, О'Шарх, – закатываю глаза и пытаюсь захлопнуть дверь.
– Чутье дракона привело меня сюда. – Он выставляет руку, и дверь тут же отлетает к стене, с грохотом впечатываясь.
– И с чего ты взял, что эта бедная ополоумевшая девица, явно потерявшая рассудок, раз целует тебя, в моей комнате? – невозмутимо уточняю, пряча за деланой скукой страх, что меня раскрыли.
– Это ты сейчас себя описала, Брамс, – хмыкает Рензор. – Но ты явно не та, кто мне нужен, к счастью. От поцелуя с тобой я бы не отмылся. Так где она?
– Селина на дополнительных занятиях, а Кора на тренировке, и ты точно не в ее вкусе. Она любит адекватных, – пожимаю плечами.
– Я в курсе, что это точно не одна из твоих соседок, – сжимает челюсти Рензор.
И смотрит так проникновенно своими голубыми глазами.
– Уехала, – флегматично отзываюсь и пожимаю плечами.
Чутье дракона не обманешь. Поэтому единственное, что я могу, – это чистосердечно солгать.
– Продолжай, – великодушно требует ящер.
– И не вернётся никогда, – закатываю глаза. – Забудь о ней, ящер.
– Я бы лучше забыл о тебе, стихийное недоразумение, – скептически изрекает Рензор. – Но разве ты допустишь это? Каждый мой день начинается с того, что ты пытаешься меня вызверить.
Он делает угрожающий шаг ко мне, вторгаясь в девичью комнатку.
– Но я великодушно позволю тебе загладить вину. Сыграем? – играет бровями Рензор, а в голубых глазах горят предвкушение и азарт.
– Во что? – просто ради вежливости поддерживаю разговор.
Видимо, ящеру просто поболтать со мной хочется.
– «Правда или действие». И я забуду о твоих жалких попытках испортить мне настроение. И о том, ЧТО мне принесли твои лживые обвинения десять лет назад. Я не стану превращать твою жизнь в бездново пекло. Поняла, Брамс? Просто сыграй со мной, и никаких последствий. Серьезно.
– Технически ты был виноват.
– Я не использовал это проклятье! – злится Рензор. – Понятия не имею, откуда оно там взялось.
– Кроме вас двоих, никого там не было!
– Из-за ТЕБЯ наказали меня. Играем? Или я сделаю всё, чтобы ты сама сбежала из академии? – убийственно ласково говорит О'Шарх.
– Согласно Уставу Аргарда, в академии запрещены любые проявления игр, за исключением легализованных и проводимых самой академией, – цитирую пункт из Устава.
– Конечно, – зло усмехается О'Шарх. – Любому, кто принимает участие, светит отстранение от занятий. Не говоря уже об организации. Я всё это знаю, Брамс. Но ты просто скажи, что ты струсила. Только и всего. И можешь собирать вещи.
– Ректор меня не отчислит, а сама я не уйду.
– А может, ты боишься, что все узнают твой маленький грязный секрет? – Ренз наклоняется ко мне и выдыхает томно в мои губы, не прерывая зрительного контакта.
На мгновение мое сердце делает сальто в груди. Видимо, я слегка выдаю свое замешательство, и в глазах Рензора отражается удовлетворение.
Но я продолжаю все отрицать и отмахиваюсь от него, как от мухи:
– Сдурел? Нет у меня секретов.
– Нет так нет, – пожимает плечами. – У каждого есть, а у тебя нет, я понял, Брамс. Ты ведь во всем хороша и безупречна. Особенно в подделке документов на вступление, – оскаливается О'Шарх, а у меня сердце сбивается с ритма.
– Сыграем, – тут же выпаливаю я, нервно поправляя сползающие на нос очки.
Ух! Аж ладони вспотели.
–
