Умница, – мурлычет Рензор.
И как он узнал? Мне пришлось свою анкету и рекомендательные письма подложить первыми, чтобы выбрали именно меня. К слову, рекомендательных писем было восемь. Два из них – написанные мною лично... с подделанными подписями. Я так боялась, что шесть будет мало, что пошла на эту аферу, о чем до сих пор жалею.
Не то чтобы я опасалась угроз Рензора, но лишь бы он отстал.
– Ну, задавай свой вопрос, – напряжённо произношу, следя глазами за реакцией Рензора.
– А кто сказал, что это будет вопрос? И именно сейчас, – с удивлением отвечает О'Шарх и, подмигнув, выходит из моей комнаты.
– Отличная пижама, Брамс! – доносится весёлый голос одной из сокурсниц.
Я кривлю губы и складываю руки на груди.
Вот же... Дурной ящер!
Глава 7
Прячусь от любопытных взглядов, запирая дверь, и сбегаю в ванную комнату. До возвращения Селины и Корнелии ещё полчаса. Могу немного отдохнуть от очков.
Я снимаю аксессуар и вижу в зеркале настоящую себя. Распускаю волосы и несмело улыбаюсь своему отражению. Невзрачное лицо приобретает красивые, тонкие и нежные черты лица, делая его кукольным, а губы тут же наливаются, меняя оттенок на более яркий. Фигура тоже претерпевает изменения: талия становится уже, а грудь значительно пышнее. Иллюзии невзрачности спадают.
Наслаждаясь коротким мгновением своей собственной внешности, не сразу придаю значения, как кожа на предплечье начинает зудить.
Но в тот же момент кожу предплечья вдруг обжигает! Закатываю рукав пижамы с птичками и глазам своим не верю.
На коже проступают серебристые узоры.
А затем и вовсе, к моему ужасу, проявляется то, что в страшном сне я даже представить боялась, – метка Истинности. На ней вырисовывается красивый статный черный дракон с небесно-голубыми глазами. И герб Дома О'Шарх.
– Великий Арг! – ахаю я, очерчивая пальчиками границы метки. – Этого ещё не хватало! Как так?
В дверь комнаты яростно стучат. И, судя по всему, ящер явно в бешенстве. То, что это не комендантша, я понимаю сразу. Иначе сначала бы последовал визг, а потом уже стук. А у ящеров наоборот: сначала стук, потом визг.
Цепляю на нос очки, раздумывая, что ему сказать, как метка Истинности прямо на глазах исчезает с руки!
Вновь снимаю очки – и вновь метка Истинности появляется!
Ух ты. А заучкой быть полезно!
Вернув волосы в уродливый пучок, я покидаю ванную и, сделав глубокий вдох, распахиваю дверь комнаты.
– Ты забыл, где твоя комната? – вздыхаю я, флегматично глядя на возвышающегося надо мной драконорожденного.
– Руку, – цедит Рензор, сверля меня тяжёлым взглядом.
– У тебя своих две.
– А мне нужна твоя, – практически переходит на звериный рык Рензор.
– Свою не дам. Ни левую, ни правую.
– Я хочу посмотреть, Брамс.
– Если ты забыл, как выглядят человеческие конечности, то вот они, – кивком указываю на его руки поочередно. – Не благодари.
Пытаюсь закрыть дверь, но она почему-то просто опадает пеплом к моим ногам. Внушительная горка такая.
– Ещё аргументы привести? – мрачно изрекает Рензор.
Поддеваю носком ботинка горсть пепла и обречённо вздыхаю. Селина и Кора будут крайне удивлены.
Тут же в мою комнату заглядывают адептки, проходящие по коридору мимо, и с любопытством смотрят на нас. Вернее, на меня отчего-то с ненавистью и завистью, а на О'Шарха с трепетом и обожанием. Держу пари, что если вдруг на него перестанут ТАК пялиться, то он впадет в драконью депрессию.
– Согласно Уставу Аргарда, казённое имущество... – начинаю было я, но ящер перебивает:
– ...не подлежащее восстановлению, вменяется в ответственность тому, за кем оно закреплено. И за его порчу, заучка, отвечать будешь ты, – холодно оскаливается Рензор. – Параграф семь, пункт шестнадцатый. – И нахально подмигивает.
Челюсть отвисает ненадолго.
– Устрой мне встречу со своей... Как там ее?
– Эния, – отзываюсь нервно, придумывая на ходу имя своему красивому альтер эго. Когда самодовольная ящерица наконец уходит в свое мужское крыло, ещё с таким важным видом победителя, я с облегчением выдыхаю. Но, кажется, рано.
– Что здесь случилось, Эсти? – с удивлением спрашивает Кора, осторожно входя в комнату, и наблюдает, как я, направляя крохи магии, собираю остатки двери в виде пепла на совок.
– О'Шарх приходил и был не в духе, – кручу пальцем у виска.
И как я комендантше объяснять буду, куда пропала дверь? И теперь мне предстоит все оплачивать из своего кармана. Конечно, Кора будет настаивать на том, чтобы помочь мне. Но я не могу допустить, чтобы подруга привлекла своего папу, ведь она так старается проявлять самостоятельность.
– Боги! Здесь был Рензор О'Шарх? – медово поет Селина, вошедшая следом.
– К счастью, других с этой фамилией здесь не учится, – бормочу я.
– А что он хотел? Он давно приходил? А он ещё придет? – цепляется мне в руку сводная сестричка и заглядывает в глаза.
– О тебе спрашивал, иди догони – может, недалеко ушел, – хмыкаю я, стряхивая ее руку.
И Селин, к моему удивлению, действительно выскакивает из комнаты.
Мы с Корой ошарашенно переглядываемся.
– Мне кажется, Эсти, – задумчиво произносит подруга, – однажды Селин тебе отомстит за твои шутки над ее нежным влюбленным сердечком.
– Когда она сообразит это сделать, я уже окончу академию и буду далеко, – закатываю глаза.
***
– Наконец-то. – Губы растягиваются в широкой улыбке, когда рассматриваю роскошный экипаж с серебристыми единорогами, опустившийся перед коваными воротами.
Кони нетерпеливо бьют копытами, фыркают. А позолоченная карета блестит на солнце начищенными боками.
