дыхание слишком приятно ласкает нежную кожу.
О'Шарх говорит это таким томным голосом, что вмиг меня пробирает странное волнение, а сердце учащает свой ритм.
О нет. Он вполне может задать тот вопрос, и мне придется отвечать откровенно. И все узнают, что лучшая ученица Аргарда подделала целых два рекомендательных письма!
8/2
– Действие! – выпаливаю тут же смело. Но в душе я так боюсь расстаться со своей блестящей репутацией.
Тут же возле меня вспыхивает алый маячок. Это означает, что я приняла правила игры. И вынуждена им следовать. Неисполнение карается пятью годами неудач и бед.
И кто эти правила вообще составлял?
– На протяжении остатка дня ты обращаешься ко мне только так: "Да, мой повелитель". Что бы я ни сказал и что бы я не приказал, ты это исполняешь, Эсти. Ясно? – Ящер, заметив мой скептический взгляд, дёргает бровями.
– Серьезно? Из всех действий ты выбрал такое предсказуемое и скучное? – опешив, пытаюсь понять, что движет им вообще? Это же так глупо.
Единственное, что вызывает опасения, – его извращённая фантазия. Мало ли что он там может показать.
Даже если бы он потребовал пойти и признаться ректору в содеянном, это вызвало бы меньше удивления. С чем только к ректору не приходят заложники этой глупой игры, ставшей популярной в Аргарде. Поэтому моим словам без подтверждения маячком правды даже никто не станет придавать значение.
Рензор играет бровями и отвечает небрежно:
– А ты уверена, что это будет так скучно и предсказуемо? Начнем с ужина. Подашь мне его в комнату.
– А чем ящерицы питаются? – невинно улыбаюсь и пытливо смотрю в голубые глаза Рензора, в которых вспыхивает какое-то бешенство.
А я почему-то испытываю неправильное удовольствие оттого, что мне удалось его разозлить. Вот так-то, дракон!
О'Шарх наклоняется к моему уху и низким бархатным голосом отвечает:
– Я перекушу твоей репутацией, Эсти. А на десерт оставлю твою жизнь.
Он говорит это так волнительно тихо и медово, что не сразу доходит вся серьезность его намерений. Но Рензор тут же добавляет:
– И я всё ещё жду твою красивую сестру. Так что надо сказать, умница?
Кривлю лицо от напоминания о том, что на моей руке теперь клеймо принадлежности этому гаду. Чует ли это его дракон? Он знает, что метка проявилась, но на мне её не увидел и магических чар, прячущих этот узор, тоже не нашел. Значит, должен верить, что я не Истинная, а Эния существует.
Рензор прекрасно знает, насколько я гордая и исполнительная, насколько я ответственная и всегда стремлюсь соблюдать правила. Знает и бьёт по этим местам...
– Да, мой повелитель,– цежу сквозь зубы.
И мне нужно придумать, как отвязаться от этой метки. Ходят легенды, что однажды инструкция по расторжению Истинности была украдена из библиотеки какими-то адептами. Значит, вряд ли в библиотеку в закрытую секцию так легко забраться теперь.
Рензор вместе со своими ухмыляющимися дружками уходят вглубь столовой. Я же в очередной раз отмахиваюсь от ошарашенных взглядов друзей:
– Просто не спрашивайте. О'Шарх чокнутый, – кручу пальцем у виска.
– Эсти, и давно ты стала такой азартной? – скептически смотрит на меня Кора, забыв, что у нее давно стынет горячий завтрак.
Вместо ответа роняю голову на руки, вытянув их на столе перед собой...
8/3
***
– Посмотрите на того, с кем бы вы хотели всегда быть в паре на командных проектах Зельеварения, – строго говорит госпожа Белинская. – А теперь взгляните на того, с кем бы вы ни за что в пару не встали.
Мы все крутим головами в нужном нам направлении.
Мы с Корой друг другу тепло улыбаемся.
Конечно, у стихийников взгляды направлены в сторону драконов. У драконорожденных – в сторону стихийников, брезгливые и пренебрежительные.
Нехотя и со взаимным отвращением переглядываемся с Рензором.
С этого курса, пожалуй, зельеварение станет моим не самым любимым предметом. Потому что именно с этого учебного года оно совмещено с группой боевого факультета, а именно с золотой группой, в которой учится элита драконорожденных самцов.
– Прекрасно. Запомните того, на кого вы первым посмотрели, – холодно улыбается магистр Белинская. – Идеальная пара в проектах вам никогда не светит до конца учебы в Аргарде. Теперь займите место рядом с тем, с кем вы никогда бы в пару не встали. Не следует меня обманывать, я всех запомнила.
О том, что запомнила, говорят ее горящие золотым оттенком глаза. Магистр Белинская обладает феноменальной памятью. Она знает практически все рецепты зелий наизусть.
Сердце гулко колотится в груди от странного смятения, которое я вообще стала испытывать после появления метки. Мне придется вести парные проекты вместе с О'Шархом. Что может быть хуже?
Нехотя собираю перья и конспекты, халат и сумку и пересаживаюсь с видом мученика на стул рядом с О'Шархом. Собственно, на его лице восторга также нет. Поначалу... Но он вдруг оскаливается недобро, чем вынуждает остаток пары думать над тем, что он задумал.
Когда все задания розданы, а пара подходит к концу, я с заметным облегчением собираю вещи и сбегаю в числе первых в коридор.
– Не так быстро, Брамс, – летит в спину обманчиво ласковый голос Рензора.
Я уже застыла почти в проходе, но приходится посторониться и обернуться.
– И чего тебе, носитель чешуи? – вздыхаю я обречённо.
