— выдавил он из себя, стараясь, чтобы голос звучал ровно и почтительно.
Беловолосая красавица на экране отвела чашу от безупречных губ. На них опять остался тонкий, кроваво-красный след. Она чуть заметно, краешком рта, улыбнулась. И от этой улыбки Долгополый инстинктивно поежился.
— А не хочешь ли ты меня обрадовать ещё больше, мой верный князь? — её голос прозвенел колокольчиковым переходом. — Может, в этом вашем суетливом мирке найдётся какая-нибудь по-настоящему хорошая новость, которая развеет мою грусть-тоску? Мне здесь так невыносимо скучно…
Долгополый поклонился ещё раз, чувствуя, как по спине, под дорогой тканью рубашки, покатилась холодная капля пота.
— Моя Госпожа, уверяю вас, я предпринимаю абсолютно все мыслимые и немыслимые меры, лишь бы только вы были довольны, — торопливо забормотал он. — Мои люди работают день и ночь. И смею вас заверить: в самое ближайшее время вы услышите очень, просто исключительно хорошие новости! Наш план вскоре приблизится к своему завершению…
Девушка лениво склонила голову набок, её темные, бездонные глаза уставились на князя сквозь экран.
— Вот как? — она чуть приподняла идеальную белую бровь. — И какие же конкретно новости ты имеешь в виду, Фрол? Просвети меня.
Долгополый замялся. Язык вдруг стал сухим и неповоротливым, словно набитый древесной стружкой.
— Я… моя Госпожа, я предпринимаю все меры, чтобы вы были всецело довольны… — повторил он, как заведенная кукла, понимая, что звучит откровенно жалко.
И тут лицо девушки начало меняться. Это произошло за долю секунды. Прекрасные, ангельские черты вдруг немного исказились. Кожа словно истончилась, стала пугающе полупрозрачной, и сквозь маску красоты проступил жуткий, оскаленный в вечной насмешке человеческий череп. Глазницы полыхнули багровым, адским пламенем.
— Принимаешь меры⁈ — голос девушки больше не звенел колокольчиком. — Я потеряла уже двух сыновей в ничтожной столице! Двух! И смеешь кормить меня пустыми обещаниями⁈ Неужели смерть моих ребят — это и есть твои «хорошие новости»⁈
Фрол Терентьевич побелел так, что стал цветом кожи схожим с цветом волос девушки. Он вжался в кресло, судорожно хватая ртом воздух.
— Отвечай мне, смертный червь! — рявкнула беловолосая, и иллюзия черепа исчезла, вновь сменившись прекрасным, но перекошенным от первобытной ярости девичьим личиком. — Отвечай — какие новости после такого могут быть для меня лучшими? Что смерть уже постучалась в мои двери и стоит с косой на пороге, пока ты тут разглагольствуешь о своих «мерах»⁈
Князь судорожно сглотнул. Паника железными когтями сдавила горло, перекрывая кислород. Он лихорадочно зашарил безумными глазами по своему идеальному рабочему столу, словно надеясь найти там шпаргалку с правильными ответами. Взгляд метнулся к экрану, к багровым отчетам о финансовых махинациях.
— Нет! Нет, Госпожа, умоляю, выслушайте! — выпалил он, подаваясь вперед. — Я приготовил удар, от которого они никогда не оправятся! Сегодня. Прямо сегодня в полночь будет массированно атакован главный сталелитейный завод Ярославских на Урале! Тот самый, что отливает зачарованную сталь для тяжелых доспехов!
Девушка на троне замерла, её пальцы с идеальным маникюром медленно опустили розу-чашу.
— После этой запланированной атаки, — зачастил Долгополый, чувствуя, что нащупал спасительную соломинку, — завод встанет на неопределённое время! Мы разрушим домны. А это, моя Госпожа, послужит полной приостановкой вооружения бойцов на Рубеже! Имперская защита останется без поставок. Они будут уязвимы!
Красавица выслушала его пламенную речь, и её губы искривились в презрительной, злой усмешке.
— Этого мало, дурак! — бросила она, откидываясь на спинку костяного трона. — Ничтожно мало! Мне не нужен один завод. Мне нужно, чтобы все заводы Ярославских встали, как вкопанные! Чтобы производство оружия было заблокировано. Чтобы производство было задушено на корню!
Она подалась вперед, и её глаза полыхнули алым:
— Слушай сюда, князь. Силы Опасных земель понемногу, незаметно для ваших слепых стражей, скапливаются на границе. Мои легионы ждут только отмашки, ждут малейшей бреши в вашей обороне, чтобы перейти в крупное, сокрушительное наступление. Когда мы ударим, без должной оружейной поддержки со стороны Ярославских даже ваши хваленые бойцы ранга Богатырь не смогут долго сопротивляться. Мы сметем Рубеж и утопим Империю в крови!
Девушка ударила изящным кулачком по костяному подлокотнику так сильно, что во все стороны брызнули белые осколки.
— Именно поэтому надо обезглавить само управление холдингом Ярославских! Уничтожить их изнутри! — её голос сорвался на шипение. — Так почему, ответь мне, почему до сих пор Ярославские живы, гуляют по столице и безнаказанно дышат моим воздухом⁈ Почему ты, великий и ужасный интриган, не можешь справиться даже с младшим из его сыновей⁈ С каким-то сопливым щенком⁈
Князь Фрол Терентьевич почувствовал, как краска жгучего стыда приливает к его бледному лицу. Он ссутулился, чувствуя себя нашкодившим школьником перед суровым инквизитором.
— Моя Госпожа… — промямлил он, отводя взгляд. — Поверьте, я предпринял абсолютно все мыслимые меры, чтобы навсегда закрыть вопрос с Елисеем. Я… я выпускал на него наемников, я вывел на него Голиафа, которого даже из пушки не пробить… Но этот мальчишка… он оказался чертовски ловким! Я должен признаться, что он просто невероятен!
Долгополый вытер пот со лба дрожащей рукой и продолжил:
— Его как будто сам Бог оберегает, клянусь! Он выскакивает целым и невредимым из таких безнадежных ситуаций, в которых любой другой аристократ его ранга давно бы издох страшной смертью. Его победа над лидером Ночных Хищников в том подвале… это просто не укладывается в голову! А та ювелирная работа по обезвреживанию лабораторий Опасных земель и зачистке территории? Да и то, как он прилюдно, играючи разобрал на запчасти Голиафа на Императорской Арене… Это всё категорически не под силу обычному человеку, тем более «Отроку»! В нём скрыта какая-то чудовищная сила, Госпожа!
Белокурая красавица выслушала оправдания князя и презрительно фыркнула. В её глазах мелькнуло откровенное разочарование.
— Трусливые отговорки жалких смертных, — процедила она, изящно поправляя локон. — Ты оказался слишком слаб и прямолинеен для хитрой игры, князь. Что ж, весьма неприятно такое слышать. Раз ты не можешь раздавить этого щенка грубым сапогом, мы пойдем другим путем. Я направлю в помощь свою дочь.
Долгополый удивленно вскинул брови. Дочь? Такого он не ожидал.
— Там, где не получается взять тупой силой, мы попытаемся взять хитростью, — на красных губах заиграла коварная улыбка. — Она найдет способ подобраться к этому везунчику Елисею. И тогда никакая божественная защита его не спасет.
— Слушаюсь и повинуюсь, моя Госпожа! — князь снова склонился в глубоком поклоне, чувствуя, как от сердца немного отлегло.
