секунду, когда луна достигает зенита. Зултакар объяснял это так буднично, будто просил купить молока. «Вычисли фазу, отыщи подходящего зверя, умертви, извлеки мозг, пока он ещё тёплый. Ничего сложного, смертный». Ничего сложного. Конечно.
Вторым пунктом шли «глаза Двухголового Аспида». То есть четыре штуки. Двухголовый Аспид, согласно отчётам разведгрупп, обитал в затопленных тоннелях московского метро, где-то в районе Замоскворецкой линии. Тварь двадцать пятого уровня. Леонид представил, как спускается в метро, полное воды и чёрт знает чего ещё, с фонарём и пистолетом. Сразу же начало подташнивать.
Третья радость: «почва с могилы живопогребённого». Где, блин, её искать? Объявление на столбе повесить: «Разыскивается свежая могила с живым мертвецом, звоните по тел…»? Опять самому делать? Найти подходящую тушку, живую к тому же, и закопать? Настроение прям улучшается поминутно. Зултакар, естественно, не уточнил ни координаты, ни глубину. Сказал только, что почва должна быть «пропитана ужасом последних часов». Поэтическая натура, ничего не скажешь.
Четвёртым пунктом стояла «желчь матки Гнездовой Осы». Леонид видел Гнездовых Ос один раз, с высоты трёхсот метров, и этого хватило, чтобы больше никогда к ним не приближаться. Насекомые с размахом крыльев в полтора-два метра строили ульи в проломах высоток, превращая целые этажи в лабиринты из дряни, похожей на папье-маше.
И пятое.
Леонид стиснул зубы так, что заныли дёсны.
«Свежая кровь приручителя, пролитая по доброй воле». Его кровь. Стакан. Целый гранёный стакан. «Добровольно» — подчеркнул лич, скалясь жёлтыми зубами. Потому что кровь, взятая насильно, «теряет созидательную вибрацию».
Замечательно. Просто замечательно. Значит, Зултакар не может убить его и слить кровь. Зато может заставить отдать её «по доброй воле», угрожая вещами похуже смерти. А уж что этот старый мертвяк собирается с ней делать — одному богу, точнее дьяволу, известно. Проверять, скажутся ли опыты некроманта на его, Леонида, здоровье, совсем не хотелось.
Арчи тревожно курлыкнул, почувствовав настроение хозяина. Крикун повернул голову, уставившись на Леонида одним жёлтым глазом. В этом взгляде было что-то, похожее на вопрос.
— Всё нормально, дружище, — соврал Леонид и похлопал зверя по шее. — Садимся.
Бетонная площадка перед входом в бункер выплыла из-за верхушек елей. Арчи заложил вираж, сбрасывая скорость. Мощные задние лапы выдвинулись вперёд, готовясь к амортизации. Хлоп, хлоп — два последних удара крыльев, и вот уже когти скрежещут по бетону, высекая искры. Посадка.
Леонид глубоко вздохнул и отстегнул страховочный карабин. Спрыгнул с седла, размял затёкшие ноги.
— Отдыхай, — сказал он Арчи, но убирать его в Питомник не стал. Зверь настороженно крутил головой, разглядывая обстановку. — Стой здесь. Я скоро, сегодня ещё полетаем.
Крикун недовольно кликнул, но послушался. Сложил крылья, присел на задние лапы, как горгулья на крыше собора. Леонид поправил кобуру с пистолетом и направился к шлюзу грузового подъёмника.
Площадка выглядела как обычно. Посты охранения, бетонные блоки ограждения. Лес шумел. Ничего необычного. И всё-таки…
Что-то зудело на дне сознания. Не паника, нет. Скорее радар, внутреннее чутьё хищника, которое столько раз спасало ему жизнь. Как тогда, в коттедже, когда мохнатая тварь по имени Бузя пялилась на него ранним утром. Только сейчас ощущение было тоньше, холоднее.
Он подошёл к дверям грузового подъёмника. Нажал кнопку вызова. Знакомый гул электромоторов, платформа пошла наверх.
«Нервы, — сказал он себе. — Просто нервы. Лич тебя довёл. Расслабься».
Стальная площадка подъёмника поднялась. Лязгнула, встав в пазы, створки разъехались. На платформе стояли пятеро.
Впереди капитан Дымов, он сразу же шагнул вперёд, отчего Леонид попятился. Уж больно серьёзное лицо было у обычно весёлого и добродушного приятеля. АК-12 висел на груди, сжатый обеими руками. Палец лежал на спусковой скобе, ствол смотрел точно в грудь Леониду.
За Дымовым старлей увидел четверых бойцов комендантского взвода. Все вышли и рассредоточились. Полная экипировка: шлемы, бронежилеты с разгрузками, набитыми магазинами. Двое с автоматами, один с компактным ПП-2000, последний — здоровенный сержант, сжимавший в руках укороченный автомат АКС-74У. На бедре у него висела пара наручников.
Все целились в старшего лейтенанта.
Леонид замер, но уже через мгновение его губы сами собой растянулись в голливудской улыбке. Просто рефлекс, сработавший как вскинутый щит.
— Дым? — голос звучал удивлённо, почти весело. — Что за маскарад?
Дымов не улыбнулся.
— Старший лейтенант Филатов Леонид Валерьевич, — произнёс он до того официально, что у Лёни скрутило живот, — на основании приказа командира базы полковника Соболева вы задерживаетесь. Сдайте оружие и личные вещи, освободите инвентарь и передайте всех питомцев по одному для временной изоляции. Руки перед собой.
Где-то у входа хрустнула ветка. Арчи за спиной Леонида издал низкий, предупреждающий клёкот. Он чуял враждебность. Но ни одно автоматное дуло не дёрнулось в его сторону.
Леонид оценил расстановку. Дымов и бойцы веером перед ним. Углы, мёртвые зоны. Справа бетонный блок, за ним ничего. Слева пандус к вентиляционному колодцу. Позади двадцать метров до Арчи. А это слишком много, если по тебе работают пять стволов.
Наверняка ещё есть засадчики, которые уже взяли его на прицел.
— Дым, — глухо произнёс Леонид, — может, объяснишь? Я только с патруля. Какой приказ? За что?
— Руки перед собой, — повторил Дымов. Его голос не дрогнул, но кадык дёрнулся. — Я не хочу этого, Лёня. Поверь. Но приказ есть приказ. Сдай всё и пойдём спокойно.
Инстинкт подсказал: они не будут стрелять первыми. Приказано задержать. Живым. Но Арчи… если он вмешается, из него же цыплёнка табака сделают.
Леонид посмотрел Дымову в глаза. Друг ли? Был. Уже нет. Сейчас перед ним стоял капитан вооружённых сил, выполняющий приказ своего командира. А напротив Дымова стоял предатель.
Всё, приплыли.
Сдастся и сядет в камеру. И фиг из неё потом выберется. Соболев устроит допрос, возможно даже с пристрастием. Полковник узнает про лича, про башню, про бинты с кровью, про трусики, про «Эликсиры чистого опыта». Про всё. И тогда Лёню ждёт расстрел. Здесь не действуют конвенции, нет трибуналов. Здесь война, и предателей расстреливают у стенки.
А ещё Зултакар. Если Леонид не доставит ингредиенты… Лич найдёт способ достать его даже в бетонной клетке, в этом можно не сомневаться. Между молотом и наковальней, блин. И куда деваться? Что делать?
— Лёня, — Дымов шагнул вперёд. — Не дури. Я тебя по-хорошему прошу. Давай без цирка.
— Прости, Дым, — тихо сказал Леонид. — Цирк уже начался.
Он активировал Питомник.
Пространство перед подъёмником подёрнулось рябью в нескольких точках одновременно, а затем из голубых сияющих прорех в реальности хлынула чешуя, шерсть и
