ожидания. Уже не могу дождаться, когда настанет весна и сможем провести высадку в озере, — улыбнулся Волков.
— Анализы воды говорят, что, если добавить правильную подпитку, урожай будет просто великолепным, — добавил Гордеев.
— Прекрасные новости, — констатировал я.
Мы обсудили ещё несколько текущих вопросв, а затем перешли к главному — климатическим куполам, на которые я делал большую ставку.
— У нас два пути, господа. Либо мы заказываем разработку собственных куполов, либо закупаем готовые немецкие образцы, — констатировал я.
— Свои обойдутся в разы дешевле, — сказал Гордеев.
— В перспективе да. Но на проектирование и устранение неизбежных ошибок уйдёт от полугода до года, — возразил я.
— К тому же где гарантии, что у наших артефакторов получится создать именно то, что хотелось бы? — пожал плечами Волков.
— Вот именно. А немецкие системы проверены временем. Они хоть и стоят огромных денег, зато позволяют выращивать редкие и капризные магические культуры круглый год, — кивнул я.
— Решать вам, господин, — развёл руками Николай Иванович.
Я задумался, но ненадолго. Когда мы проговорили всё это вслух, окончательное решение пришло само собой.
В условиях надвигающейся политической бури в княжестве время было самым ценным ресурсом. Мне нужно, чтобы плантации начали давать сырьё для алхимии как можно быстрее, иначе мы не сможем обеспечить возрастающие аппетиты моих заводов и выполнить государственные контракты.
— Закупаем немецкие. Николай Иванович, свяжитесь с «Мондшиммер» — уверен, они сделают нам скидку. Свои купола будем разрабатывать параллельно. Найдите надёжную артефактную артель и заключите с ними договор, — велел я.
— Понял, сделаем в лучшем виде. И ещё один момент, Юрий Дмитриевич. Не по плантациям, — Гордеев чуть нахмурился.
— Слушаю.
— В последние дни на меня и на нескольких других руководителей ваших предприятий выходили представители мелких местных родов.
— И что им было нужно?
— Активно интересуются, кого Серебровы поддержат на княжеских выборах. Пытаются выведать вашу позицию, меня даже на обед приглашали, хотя прекрасно знают, что я простолюдин.
— Да, княжеская гонка только началась, а они уже суетятся, как мыши в амбаре, — хмыкнул Волков.
— Пусть суетятся. Они хотят узнать мнение сильного или просто проводят разведку по просьбе кого-то из кандидатов. Не обращайте внимания, — отмахнулся я.
Совещание продлилось ещё около часа, после чего мы вместе пообедали в столовой плантации. Я не побрезговал съесть тот же обед, который обычно предлагают рабочим. К тому же оказалось вкусно — котлеты, картофельное пюре и салат из квашеной капусты с ароматным маслом. А на десерт — чай и пирожок с малиной.
Едва я вернулся в особняк и переоделся в домашнее, как по внутренней связи доложил дворецкий:
— Ваше сиятельство, прибыл барон Аврамов. Просит принять его по срочному делу. Говорит, вопрос не терпит отлагательств.
Я чуть приподнял бровь. Давненько вассалы меня не навещали, тем более со срочными вопросами.
— Пусть войдёт, я сейчас спущусь, — велел я.
Через несколько минут я зашёл в гостиную на первом этаже, где уже ждал барон. Он и в обычные дни казался слишком нервным, но сегодня он выглядел так, словно за ним гналась стая собак.
Увидев меня, он подскочил и торопливо поклонился.
— Ваше сиятельство, благодарю, что уделили время! — проговорил барон.
— Добрый вечер, Виталий Сергеевич. Выглядите взволнованным. Что-то стряслось на ваших землях? — спросил я, располагаясь в кресле.
Барон присел на краешек дивана, судорожно сглотнув.
— Нет, земли в порядке… Дело в другом, ваше сиятельство. Я приехал сразу, как только смог… В общем, у меня есть крайне важные сведения, напрямую связанные с выборами князя.
Я хмыкнул. Значит, щупальца столичных кандидатов уже вовсю шевелятся в глубинах Новосибирского дворянства.
— Внимательно слушаю, — кивнул я.
Аврамов нервно облизнул пересохшие губы, бросив быстрый взгляд на закрытую дверь, словно опасался, что нас могут подслушать.
— Вчера вечером со мной связался один человек. Представился доверенным лицом влиятельного аристократа из столицы. Имени не назвал, но… В общем, он мне предложили большой беспроцентный займ. На очень приличную сумму, должен сказать. А у моего рода сейчас есть некоторые финансовые трудности… Эти деньги решили бы все мои проблемы разом.
— Во-первых, если у вас проблемы — надо немедленно обращаться ко мне. Как ваш сюзерен, я сделаю всё возможное, чтобы помочь. Во-вторых, я полагаю, взамен эти люди просили ваш голос в поддержку нужного кандидата? — спокойно уточнил я.
Барон закивал так часто, что я испугался за его шею.
— Да, ваше сиятельство. Но не только это. Голос — это само собой. Они хотели от меня кое-что ещё…
Глава 4
Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Серебровых
— Они хотели, чтобы я стал их рупором, — нервно сглотнув, произнёс Аврамов.
— В каком смысле? Устроить предвыборную кампанию? — усмехнулся я.
— Просили не просто отдать свой голос на Совете родов, но и убедить остальных ваших вассалов сделать то же самое. Более того, они настаивали, чтобы я попытался аккуратно повлиять и на вас, ваше сиятельство. Склонить к поддержке их кандидата.
— И за кого же вас просили агитировать?
— Имя не назвали, только упомянули, что это человек невероятно богатый, с огромными деловыми связями в столице. Тот, кто превратит Сибирь в настоящую золотую жилу, — ответил Виталий Сергеевич.
Я усмехнулся. Марк Андреевич Мамонтов собственной персоной, нет сомнений. Даже через посредников он не смог удержаться и упомянул, что очень богат.
— И какие же суммы звучали за столь активную деятельность? — поинтересовался я.
Барон назвал цифру. Признаться, на мгновение я даже удивился. Сумма была если не астрономической, то как минимум весьма внушительной — таких денег хватило бы, чтобы не просто закрыть все долги Аврамова, но и выстроить ему новую усадьбу, попутно обеспечив безбедную жизнь детям и даже внукам.
— Ничего себе. И что вы им ответили, Виталий Сергеевич? — поинтересовался я.
— Я сказал, что мне нужно подумать, — барон опустил глаза, перебирая пальцами край пиджака. — Ваше сиятельство… поймите меня правильно. Деньги огромные, а моему роду сейчас действительно тяжело. Но я ведь помню, кому давал вассальную клятву. Поэтому сразу поехал к вам.
Я смотрел на него, оценивая искренность. Аврамов был трусоват и склонен к тревожности, а ещё жаден до прибыли, но и дураком он не являлся. Барон прекрасно понимал, что, если возьмёт эти деньги и начнёт
