За то, что ЗАХАРОВА сожительствовала с
Жуковым, он наградил ее орденами Красного Знамени, Отечественной войны, Красной Звезды, польским крестом и шестью медалями.
Жуков продолжает сожительствовать с ЗАХАРОВОЙ по сей день, и она находится при нем в Одессе.
Другая сожительница Жукова ЛОЧКОВА работала в гражданской администрации в Германии. С ней он запирался в кабинете, а Соколовский и Дратвин сидели в приемной и ожидали его по 2–3 часа.
В период боев в районе Гжатска — Жуков сожительствовал с КУЗНЕЦОВОЙ, которая затем была арестована. Из-за нее Жуков несколько раз откладывал выезды в воинские части[1332].
По приказанию Жукова я привозил ему из Тулы медсестру ПОЛЯКОВУ, а затем он сожительствовал с двумя официантками из столовой Военного Совета Группы советских оккупационных войск.
О том, что Жуков морально пал, свидетельствует также его особая страсть к золоту и всякого рода ценным вещам, которых он награбил за границей столько, что трудно себе представить.
По приказу Жукова значительное количество больших дорогостоящих ковров, картин и других ценностей было вывезено из Потсдамских дворцов, где происходила конференция глав четырех держав.
Одних только люстр я отвез 10 штук Жукову на его московскую квартиру, а сколько ковров и картин — сосчитать было невозможно, причем картины для него отбирал специально приезжавший из Москвы художник.
В Москву по приказанию Жукова было отправлено более 20 автомашин, которыми он не стеснялся торговать.
Мне известно, что одну автомашину Жуков продал артисту МИХАЙЛОВУ.
Больше всего Жуков любил приобретать золото, для чего специально заставлял меня объезжать армии и требовать, чтобы оттуда присылали ему подарки. Перед моими выездами Жуков строго наставлял меня брать для него только драгоценности.
Подбирая для Жукова драгоценности, в гор. Лодзь я взломал сейф в ювелирном магазине, для чего вначале пришлось стрелять по нему из противотанковых ружей, а затем вырезать запор автогеном. Из сейфа, до составления описи содержащихся в нем ценных вещей, я забрал и привез Жукову две шкатулки с драгоценностями.
У Жукова в спальне стоят шкатулка и чемодан, в которых находятся дорогостоящие золотые изделия, привезенные им из Германии.
Допрос прерван.
Протокол записан с моих слов правильно,
мною прочитан
(СЕМОЧКИН)
Допросил:
ПОМ. НАЧ. СЛЕДЧАСТИ ПО ОСОБО ВАЖНЫМ ДЕЛАМ
МГБ СССР — Подполковник
(СОКОЛОВ)
РГАНИ. Ф. 3. Оп. 58. Д. 305. Л. 119–132. Подлинник.
№ 19. Протокол допроса бывшего начальника оперативного сектора НКВД — МВД в Берлине А.М. Сиднева. 6 февраля 1948 г.
Сиднев А.М., 1907 года рождения, уроженец гор. Саратова, с незаконченным высшим образованием, член ВКП(б) с 1931 года.
Бывш. начальник оперативного сектора МВД в Берлине. Последнее время работал Министром государственной безопасности Татарской АССР, генерал-майор.
ВОПРОС: — Какой период времени вы работали в Германии?
ОТВЕТ: — С 1945 по 1947 год я работал начальником оперативного сектора МВД гор. Берлина. В ноябре 1947 года я получил новое назначение и из Германии уехал в Казань.
ВОПРОС: — После Вашего отъезда из Берлина были вскрыты крупные хищения ценных вещей и золота, в которых вы принимали непосредственное участие. Показывайте об этом.
ОТВЕТ: — Говоря откровенно, я давно беспокоился, ожидая, что будут вскрыты преступления, совершенные мною в Германии, и мне придется за них отвечать.
Как известно, частями Советской Армии, овладевшими Берлином, были захвачены большие трофеи. В разных частях города то и дело обнаруживались хранилища золотых вещей, серебра, бриллиантов и других ценностей. Одновременно было найдено несколько огромных хранилищ, в которых находились дорогостоящие меха, шубы, разные сорта материи, лучшее белье и много другого имущества. О таких вещах, как столовые приборы и сервизы, я уже не говорю, их было бесчисленное множество. Эти ценности и товары различными лицами разворовывались.
Должен прямо сказать, что я принадлежал к тем немногим руководящим работникам, в руках которых находились все возможности к тому, чтобы немедленно организовать охрану и учет всего ценного, что было захвачено советскими войсками на территории Германии. Однако никаких мер к предотвращению грабежей я не предпринял и считаю себя в этом виновным.
ВОПРОС: — Вы и сами занимались грабежом?
ОТВЕТ: — Я это признаю. Не считаясь с высоким званием советского генерала и занимаемой мною ответственной должностью в МВД, я, находясь в Германии, набросился на легкую добычу и, позабыв об интересах государства, которое мне надлежало охранять, стал обогащаться.
Как ни стыдно теперь об этом рассказывать, но мне ничего не остается, как признать, что я занимался в Германии воровством и присвоением того, что должно было поступить в собственность государства.
При этом я должен сказать, что, отправляя на свою квартиру в Ленинград это незаконно приобретенное имущество, я, конечно, прихватил немного лишнего.
ВОПРОС: — Обыском на вашей квартире в Ленинграде обнаружено около сотни золотых и платиновых изделий, тысячи метров шерстяной и шелковой ткани, около 50 дорогостоящих ковров, большое количество хрусталя, фарфора и другого добра.
Это, по-вашему, «немного лишнего»?
ОТВЕТ: — Я не отрицаю, что привез из Германии много ценностей и вещей.
ВОПРОС: — Вам предъявляются фотоснимки изъятых у вас при обыске 5 уникальных большой ценности гобеленов работы фламандских и французских мастеров 17 и 18 веков.
Где вы утащили эти гобелены?
ОТВЕТ: — Гобелены были обнаружены в подвалах германского Рейхсбанка, куда их сдали во время войны на хранение какие-то немецкие богачи.
Увидев их, я приказал своему коменданту АКСЕНОВУ отправить их ко мне на ленинградскую квартиру.
ВОПРОС: — Но этим гобеленам место только в музее. Зачем же они вам понадобились?
ОТВЕТ: — По совести сказать, я даже не задумывался над тем, что я ворую. Подвернулись эти гобелены мне под руку, я их и забрал.
ВОПРОС: — Однако вы воровали не все подряд, а лишь наиболее ценные вещи. Следовательно, вы необычный вор?
ОТВЕТ: — Конечно, я брал себе наиболее ценное, но что еще было мною присвоено, я сейчас не помню.
ВОПРОС: — Мы вам напомним. Дамскую сумочку, сделанную из чистого золота, вы где взяли?
ОТВЕТ: — Точно не помню, где я прихватил эту сумку. Думаю, что она была взята мною или женой в подвале Рейсхбанка.
ВОПРОС: — А три золотых браслета с бриллиантами вы где «прихватили»?
ОТВЕТ: — Эти браслеты были мною взяты в одном из обнаруженных немецких хранилищ, где именно — не помню. Если не ошибаюсь, один из золотых браслетов мне принес бухгалтер берлинского оперсектора НОЧВИН.
ВОПРОС: — 15 золотых часов, 42 золотых кулона, колье, брошей, серег и цепочек, 15 золотых колец и другие золотые вещи, изъятые у вас при обыске, где вы их украли?
ОТВЕТ: — Так же, как и золотые браслеты, я похитил
