по строительству и хозяйственным нуждам оперативных секторов. За счет этих сумм действительно покрывались расходы по оперативным секторам, а часть денег разворовывалась.
Наряду с этим, СЕРОВ раздавал ежеквартально каждому начальнику оперативного сектора так называемые безотчетные суммы, определяемые в несколько десятков тысяч марок, которые в большей части использовались ими на личные нужды.
Все выдачи денег производились в моем оперативном секторе бухгалтером НОЧВИНЫМ.
Таким путем каждый из начальников секторов получил из моего подвала по несколько миллионов рейхсмарок, а я лично, с разрешения СЕРОВА, взял для расходов по берлинскому сектору более 8 миллионов марок, часть которых использовал на личные нужды, но сколько именно, я сейчас указать не могу.
Около ста тысяч германских марок были мною присвоены еще в 1945 году, при обнаружении их в подвалах Рейхсбанка.
О том, что значительная часть средств, отпускаемых как бы для служебных целей, разворовывалась, можно судить хотя бы по тому, что СЕРОВ, имея в своем аппарате всего лишь 20 сотрудников, систематически присылал ко мне своего секретаря ТУЖЛОВА с записочками, содержавшими указания выдать ту или иную сумму денег. В таком незаконном порядке СЕРОВ только от меня получил около миллиона немецких марок.
Помимо этого, ТУЖЛОВ брал у бухгалтера НОЧВИНА деньги и без моего ведома, поскольку НОЧВИН имел от меня указание для СЕРОВА выдавать деньги беспрепятственно.
ВОПРОС: — Вы умышленно преуменьшаете количество денег, украденных вами и вашими сообщниками. С какой целью вы это делаете?
ОТВЕТ: — Я ничего не скрываю, но не могу назвать более точных сумм, взятых СЕРОВЫМ, КЛЕПОВЫМ, БЕЖАНОВЫМ и другими лицами, потому, что если даже они и отчитывались за взятые деньги, то такие записочки они направляли непосредственно в бухгалтерию аппарата СЕРОВА, где работали САЧКОВ и КРУПЕНИН.
У моего бухгалтера НОЧВИНА хранились лишь записи на выданные деньги, но и их впоследствии забрал к себе СЕРОВ.
ВОПРОС: — В связи с чем?
ОТВЕТ: — В связи с передачей оперативной работы в Германии в ведение МГБ СССР в октябре 1946 года меня вызвал СЕРОВ и предложил отправить ему все имеющие записи о расходовании немецких марок, а также сдать остаток имеющихся немецких денег.
Из этого я понял, что СЕРОВ серьезно обеспокоен возможностью вскрытия всех преступлений, которые СЕРОВЫМ, мною, КЛЕПОВЫМ и БЕЖАНОВЫМ были совершены.
Поэтому, возвратившись от СЕРОВА, я предложил бухгалтеру НОЧВИНУ отвезти в аппарат СЕРОВА все записи на выданные деньги и находившиеся у меня 3 миллиона немецких марок. Это указание НОЧВИН выполнил.
Необходимо указать, что в переданных СЕРОВУ записях на выданные деньги значилось несколько десятков миллионов немецких марок, сколько именно не помню, которые в течение 1945–1946 г.г. по моему указанию были сданы НОЧВИНЫМ в Государственный банк.
ВОПРОС: — Вам известно, где находятся сейчас все записи по расходованию немецких марок?
ОТВЕТ: — Как мне рассказывал НОЧВИН, папки с отчетными материалами об израсходованных немецких марках, собранные со всех секторов, в том числе и записи на выданные мною деньги, были по указанию СЕРОВА сожжены.
Остался лишь перечень наименований сожженных материалов, составленный работниками финансовой группы аппарата СЕРОВА.
ВОПРОС: — Кто именно сжигал эти отчетные материалы и записи?
ОТВЕТ: — Я этого не знаю, но, вероятнее всего, в сожжении участвовали финансовые работники аппарата СЕРОВА или его секретарь ТУЖЛОВ, а может быть, и все вместе.
ВОПРОС: — Но ведь эти материалы необходимо было передать вновь назначенному Уполномоченному МГБ СССР в Германии?
ОТВЕТ: — Правильно, но это было не в наших интересах.
Я считаю, что СЕРОВ дал указание сжечь все эти материалы для того, чтобы замести следы, так как если бы они сохранились, то все преступления, совершенные СЕРОВЫМ, мною, КЛЕПОВЫМ и БЕЖАНОВЫМ и другими приближенными к нему лицами, были бы вскрыты гораздо раньше и, видимо, мы бы давно сидели в тюрьме.
ВОПРОС: — А куда вы девали отчетность об изъятом золоте и других ценностях, находившихся у вас?
ОТВЕТ: — Эта отчетность, так же как и отчетность по немецким маркам, была передана в аппарат СЕРОВА и там сожжена.
ВОПРОС: — Вы это сделали для того, чтобы скрыть хищение золота и других ценностей?
ОТВЕТ: — Я сдал эти документы СЕРОВУ потому, что он и их у меня потребовал.
О расхищении ценностей с моей стороны я уже дал показания. Присваивал ценности также и СЕРОВ, поэтому, очевидно, была необходимость уничтожить эти документы, чтобы спрятать концы в воду.
ВОПРОС: — Не отделывайтесь общими фразами, а говорите, что вам известно о расхищении СЕРОВЫМ золота?
ОТВЕТ: — Наряду с тем, что основная часть изъятого золота, бриллиантов и других ценностей сдавалась в Государственный банк, СЕРОВ приказал мне все лучшие золотые вещи передавать ему непосредственно.
Выполняя это указание, я разновременно передал в аппарат СЕРОВА в изделиях примерно 30 килограммов золота и других ценностей.
СЕРОВ мне говорил, что все эти ценности он отправляет в Москву, однако я знаю, что свыше десяти наиболее дорогостоящих золотых изделий СЕРОВ взял себе.
ВОПРОС: — Откуда вы это знаете?
ОТВЕТ: — Я это лично видел. Являясь к СЕРОВУ с докладом об изъятых ценностях, я приносил ему для просмотра наиболее дорогие образцы золотых изделий и бриллиантов. СЕРОВ в таких случаях долго вертел эти ценности в руках, любовался ими, а затем часть из них оставлял у себя.
Помимо меня, много золотых вещей давали СЕРОВУ и другие начальники секторов. Кроме присвоения ценностей и немецких марок, СЕРОВ, как я уже показывал ранее, занимался грабежом ценного имущества.
Жена СЕРОВА и его секретарь ТУЖЛОВ неоднократно приезжали на склад берлинского оперативного сектора, где отбирали в большом количестве ковры, гобелены, лучшее белье, серебряную посуду и столовые приборы, а также другие вещи и увозили с собой.
ТУЖЛОВ и адъютант СЕРОВА — ХРЕНКОВ разъезжали по Германии и отбирали для СЕРОВА ценные вещи.
Все указанное, а также и другое награбленное СЕРОВЫМ имущество отправлялось из Германии к нему в Москву.
Неоднократно провожая СЕРОВА с аэродрома в Берлине, я сам видел, как его самолет загружался сундуками, чемоданами, тюками и узлами.
СЕРОВ вывез из Германии много добра, и я даже не могу себе представить, где он мог его разместить.
Следуя примеру СЕРОВА, я и сам рассылал своих людей — АЛЕКСЕЕВА, КУЗНЕЦОВА и АКСЕНОВА по разным районам Берлина, где они добывали для меня лучшую одежду, материалы и ценности.
Много ценных вещей я так же, как и СЕРОВ, забрал со склада берлинского оперативного сектора.
Пользуясь самолетами Советской военной администрации в Германии и самолетом СЕРОВА, я сам, а иногда с АЛЕКСЕЕВЫМ переотправлял все это в Ленинград.
Мародерством и грабежом вещей и ценностей занимались также КЛЕПОВ и БЕЖАНОВ.
БЕЖАНОВ, как мне известно, работая начальником оперативного
