В каюте его ждал человек в поношенной ветровке.
— Пакет у тебя? — спросил тот по-русски.
— У меня, — коротко ответил Макс. — Дай чего-нибудь выпить. И повязку.
Он сел на узкую койку, чувствуя, как траулер дает ход. Его везли домой. Но часть его, та, что умела смеяться в Диснейленде, целовать в бассейне и танцевать под дождем, осталась тонуть в тёмных водах залива вместе с катером «Riva».
***
За закрытыми дверями подвала ЦРУ, в комнате без окон, где воздух был стерильным и холодным, как в морге, состоялось закрытое совещание.
Директор национальной разведки, человек с лицом бухгалтера и глазами, видевшими слишком много смертей, положил на стол красную папку.
— Операция «Серый Рассвет» под угрозой, господин президент.
— Объясните, — потребовал Джонс.
— Несколько дней назад у нас произошла утечка. Инцидент с зятем в поместье Дугласа Шелдона. Мы думали, что перехватили все каналы, но, судя по активности ГРУ, файлы «Фазы Кукольник» ушли в Москву. Русские знают имена. Они знают маршруты финансирования. Они знают про дату — 15 октября.
Министр обороны Харпер ударил кулаком по столу.
— Значит, мы должны действовать быстрее! Если они знают, что мы готовим бунт, они начнут зачистку. Мы потеряем агентуру, которую выращивали десять лет!
— Или мы можем отступить, — тихо предложил госсекретарь Ллойд.
Он выглядел бледнее обычного.
— Кларк, если они знают планы, элемент неожиданности потерян. Любая попытка раскачать лодку сейчас будет воспринята ими не как «народный протест», а как прямая агрессия США.
— Они и так воспринимают нас как агрессора, Артур! — рявкнул Харпер. — Какая разница? Мы не можем бросить наших людей. Посмотрите на отчеты! Экономика России на пределе. Им нужен только толчок. Если мы сейчас ударим по всем болевым точкам. Кавказ, энергетический кризис в Сибири, кибератаки на банки, режим рухнет за неделю. Даже если они знают, что это мы. Они просто не успеют среагировать.
Джонс смотрел на карту России, висящую на стене. Огромная красная территория.
— А если успеют? — спросил он. — Тот агент… который украл файлы. Что о нём известно?
— Профессионал. Работал под глубоким прикрытием семь лет. Женился на дочери Дугласа Шелдона, вошел в элиту. Мы недооценили их решимость, сэр.
Харпер наклонился вперед. Его лицо налилось кровью.
— Вот именно! Они наглые, они лезут в наши дома, крадут наши секреты, спят с нашими женщинами! Мы должны ответить жестко. Вводим план «Б». Форсируем события. Начинаем беспорядки не 15-го, а немедленно. И подкрепляем это давлением на периметре. Иран, Балтика, Чёрное море. Пусть они захлебнутся в проблемах.
— Это рискованно, — покачал головой Ллойд. — Если операция провалится, это будет не «цветная революция», а повод для войны. У них паранойя сейчас на пике.
«А если не вмешаемся, они закрепят контроль и вычистят всё наше подполье по спискам, которые украл этот чертов шпион, — парировал Харпер. — Мы потеряем последний рычаг. Мы станем зрителями».
И тогда он, Кларк Джонс, кивнул. Не сказал «да». Просто кивнул.
Он думал, что играет в шахматы. Он не понимал, что противник, получив файлы от агента, уже перевернул доску и достал пистолет.
***
Осень в этом году выдалась лютая. Снег уже в середине октября, что бывало крайне редко, завалил Тверской бульвар, превратив город в графичный чёрно-белый эскиз. Хотя послезавтра синоптики обещали потепление и дождь. В кабинете ГРУ было тепло, пахло крепким чаем и лимоном.
Полковник Максим Горелов сидел за столом, листая папку с грифом «Совершенно секретно». Операция «Серый Рассвет» сорвана. Сеть агентов раскрыта, счета заморожены, поставки оружия перехвачены на границе. Американцы понесли колоссальные убытки, а главное, потеряли лицо. Это была чистая победа. За неё он получил звезду Героя закрытым указом.
Максим захлопнул папку. Он встал, чувствуя, как ноет плечо на смену погоды. Шрам от ножа Риггса заживал плохо. Он подошел к высокому окну.
Москва жила. Люди спешили в метро, кутаясь в шарфы, машины стояли в пробках, мигая красными стоп-сигналами. Его страна. Живая, сложная, настоящая. Он спас этот мир от агрессора. Он выполнил приказ.
Мужчина достал из внутреннего кармана кителя маленький
