небольшое озеро отражает своей гладью серые дождливые тучи. Озеро это лежит у подножья скалистого выхода — стесанной ледником стены, с которой падает невысокий, но сильный водопад. Из этого самого озера разбегаются к Фрингену и пригородам множество маленьких речушек, названиями которых пестрит местная топонимика.
Водопад этот не замерзает зимой, хотя и становится едва заметен в толстой ледяной корке, застывающей фантазийными узорами на особо крепких морозах. Сейчас о таких думать еще рано, они придут месяца через два. Озерцо только примеряет под утро легкие ледяные кружева у берегов, но всё еще дает припозднившимся семьям гусей и уток ночную передышку в пути на юг. На рыже-коричневой траве, покрывающей кочковатые берега озерца, сидят двое мужчин и девушка. Волосы одного белые с голубым оттенком, второй темный в синеву. У девицы много мелких косичек — темных и светлых, как трава на берегу. У всех троих острые уши и нечеловеческие черты лица.
Девушка продолжила начатую мысль:
— Я бы показала, что нам не нравится, когда коверкают наши старые легенды. Ты видел это пошлое заведение?
— Парк вечной зимы? — уточнил темный. — Или как он там называется… Да, мне тоже не нравится, хотя он так над ним трясется…
— Можете хотя бы не завтра? — поморщился светлый, — Там будет особа королевской крови…
Темный ухмыльнулся.
— Все-таки следишь за малышкой? Какую-нибудь безделушку подкинул в подарок родственнице и слушаешь теперь все ее разговоры?
— На всякий случай. Вам это тоже может пригодиться, — пожал плечами светлый.
— Вот, уже пригодилось. Особа королевской крови привлечет больше внимания. Некоторые наши сородичи так пекутся об этих королевских семьях… Но я не из их числа.
Девица тряхнула косами.
— Обвинят в покушении.
— Кто? Он и так поймет наше послание, а люди не догадаются, — фыркнул темный.
Светлый покачал головой.
— Я бы на твоем месте не недооценивал людей.
— Опять ее защищаешь?
Светлый пожал плечами.
— Она родня. Тебе, между прочим, тоже.
Темный пожал плечами в ответ.
Несколько минут они сидели в тишине, любуясь падением воды, игрой пены на темной поверхности озера и неподвижными жемчужно-серыми слоями низких облаков. На миг шум водопада усилился, брызги взлетели выше и шире, пробившийся сквозь незаметную облачную прореху солнечный лучик расцветил прозрачные струйки всеми цветами радуги.
Девушка повернулась к темному.
— Вендфель…
Тот прищурился.
Она покачала головой.
— Может хотя бы не так? Это же как личную подпись оставить.
— Ну и хорошо. Мы для чего это делаем?
— Ему это не понравится.
Темноволосый альв кивнул.
— Конечно. Для этого и делаем.
Второй вздохнул и нахмурился.
— А еще это может не понравиться Ей.
Темноволосый мечтательно улыбнулся, закрыл глаза, подставляя лицо последним солнечным лучам.
— Нет. Она любит нас.
Глава 5
9 ноября 1926 г.
День не задался с самого утра. Лео пролил на ее новые ботинки клей. Мама, конечно, поверила его широко распахнутым глазам и заверениям, что он «просто хотел заклеить дырки, но не справился». Сказала, чтобы Ида не ругалась на брата, а шла в другой обуви.
Ботинки было жалко, они были красивые. И целые, Ида быстро вспомнила, что старая пара легко пропускала воду — сразу, как только вышла на улицу.
На входе в гримерку ее встретила фру Лёмер, всё еще исполняющая обязанности балетмейстера.
— Опаздываете! — прошипела она, тряся рукой с часиками перед самым носом Иды.
— Прошу прощения, больше не повторится, — скороговоркой ответила Ида и протиснулась мимо нее в комнату. Времени и правда оставалось немного.
— Шоколадку будешь? — крикнула Эмма.
Ида вяло покачала головой. Что-то даже мысль о шоколаде не радовала.
— Эй! Ты в порядке?
— Ноги промочила, пока шла.
— Тем более ешь, — Эмма кинула ей кусочек, завернутый в фольгу, — силы-то нужны. После спектакля кофе организуем. У тебя теплое белье здесь?
— Всё есть, спасибо, — над сценой была крыша, но зрители стояли уже под открытым небом. К зиме спектакль обещали перевести в полностью закрытое помещение, но до этого было далеко.
Первое представление прошло нормально. Ида нигде не отстала и не убежала вперед. На сцене с разбойниками привычно выставила локоть, чтобы Арнольд не попытался подойти слишком близко. В мужском кордебалете одна половина страдала от того, что их талант не признают в передних рядах, вторая же изо всех сил доказывала, что они здесь случайно, поэтому их никто не видел трезвыми, и приставали они ко всем.
— Опять лез? — спросила Клара, когда они шли обратно.
— Угу.
— Ничего, еще пара жалоб, и вылетит отсюда. Будет давать концерты за Полярным кругом.
— Медведям?
— Почему? Сконта — есть такой город, население — 153 человека, шахтеры. Я вчера зачет по географии сдала.
— Молодец.
В гримерке Эмма и Метте уже суетились вокруг маленькой спиртовки. Готовить что-либо в помещении было запрещено, но умирать от холода и голода на работе почему-то никто не хотел.
— Мария, встань у двери! — распоряжалась Эмма. — А то Лёмериху принесёт, не уследим. Ида, первая кружка тебе.
— Спасибо, — пробормотала Ида.
— У тебя голос садится.
— И нос закладывает, — призналась она.
— Ничего! — Клара вытащила какую-то фляжку и весело ей помахала. — Коньяк, чтобы вы понимали.
— Я не пью!
— Я капельку добавлю, только чтобы согреться, не бойся!
— Лёмер идёт! — сообщила страшным шепотом от двери Мария.
Спиртовку потушили, распахнули окно, чтобы запах кофе выветрился. Эмма впихнула в руки Иде горячую кружку.
— Пей быстрее, жалко, если пропадёт.
Ила сделала большой глоток и закашлялась.
— У меня рука дрогнула, — пискнула Клара.
В дверях появилась фру Лёмер.
— Фрекен, до начала спектакля час. Без десяти зайду еще раз проверить порядок в комнате. Если ничего не изменится, пеняйте на себя. Вы же девушки, неужели так сложно не мусорить и не ломать мебель?
— Так она вся до нас поломанная!
— Стулья разваливаются, едва сядешь!
— Я кирпич под трюмо сама принесла! Вешалок нет!
— Ну можно же сделать это место уютнее!
— Как, фру Лёмер? — медовым голосом спросила Метте.
— Откуда мне знать! Можно прийти пораньше и вычистить здесь всё хорошенько!
— У нас нет уборщиков⁈ — ахнула Эмма. — «Страна Вечной Зимы» обанкротилась, фру, скажите честно?
— Что, и зарплаты не будет⁈
— Хватит! — рявкнула псевдобалетмейстер. — Зайду через сорок пять минут.
Она величаво удалилась.
— Чтоб ей такие же милые люди весь день попадались, — пожелала вслед Клара.
— Не поможет. Такие намеков от жизни не понимают, — сжала губы Эмма. — Спиртовку обратно, кофе нужен всем! Ида, ты как?
— Лучше, — с удивлением ответила Ида. Может, Клара и правда чуточку перелила, зато она согрелась, и нос снова задышал. Правда, стало жарковато, и голова, точно воздушный шарик, всё стремилась куда-то вверх.
— Не расстегивайся, продует! —
