не остановится.
Я поёжилась.
— Спасибо, утешил.
— Всегда пожалуйста.
---
Я задремала под утро. Сон был тревожный, с обрывками лиц — ректор, Рейнар, Тенира, эльфы.
Проснулась от лязга засова.
В камеру вошёл стражник с подносом.
— Еда, — буркнул он, ставя его на стол.
Я села на топчане и уставилась на поднос. Там были пирожки. Мои пирожки. С мясом, румяные, ещё тёплые.
— Откуда? — спросила я.
— Эльфы твои передали, — нехотя ответил стражник. — Бинго какой-то. Полчаса под дверью канючил, пока не взяли. Сказал, что ты без пирожков пропадёшь.
Я улыбнулась.
— Передай им спасибо.
— Сама передашь, когда выпустят, — буркнул стражник и вышел.
Я взяла пирожок, откусила. Вкус детства, тепла, дома. Даже не верилось, что эти маленькие лохматые создания смогли испечь их почти как я.
— Хорошие у тебя друзья, — заметил Корнелий.
— Да, — согласилась я. — Хорошие.
Я жевала пирожок и думала о том, как странно устроена жизнь. Вчера я была главным поваром академии. Сегодня — узницей в камере. А завтра? Может, вообще трупом.
— Не каркай, — сказал Корнелий, услышав мои мысли.
— Ты опять читаешь?
— Ты громко думаешь.
Я вздохнула.
Дверь снова лязгнула. Вошёл другой стражник, взволнованный.
— Собирайся, — сказал он. — Глава вызывает.
— Зачем?
— Не знаю. Сказал — веди.
Я встала, поправила одежду и вышла.
---
Рейнар ждал меня в том же коридоре, где мы расстались ночью.
Он выглядел ещё хуже, чем несколько часов назад. Бледный, глаза ввалились, на скулах — тени. Но держался прямо.
— Что случилось? — спросила я.
— Новое убийство, — коротко ответил он.
У меня внутри всё оборвалось.
— Кто?
— Профессор Дарен. Мой... друг.
Я смотрела на него и видела, как ему больно. Он не играл. Точно не играл.
— Когда?
— Ночью. Тело нашли в его лаборатории.
— А у Дарена был редкий артефакт? — спросила я осторожно.
Рейнар резко поднял на меня глаза.
— Откуда ты знаешь про артефакт?
— Ты сам говорил в первый день, — напомнила я. — Когда осматривали тело ректора. Сказал, что след от укола мог оставить редкий артефакт.
Рейнар помолчал.
— Да, — сказал он тихо. — Был.
— Был? — переспросила я. — Его украли?
— Не знаю. Не нашли.
Я смотрела на него и понимала: всё запутывается ещё сильнее.
— Рейнар, — сказала я. — Если артефакт пропал, значит, убийца забрал его. А если убийца забрал его, значит...
— Значит, Дарен знал что-то важное, — закончил за меня Рейнар. — Или был в сговоре.
— Или просто имел то, что нужно убийце.
Рейнар кивнул.
— Пойдём, — сказал он. — Посмотришь тело.
— Я же подозреваемая.
— Ты лучший эксперт, который у меня есть, — ответил он. — Так что пойдём.
Я пошла.
---
Мы шли через те же коридоры, но теперь — к лабораторному крылу.
— Корнелий, — позвала я. — Что думаешь?
— Думаю, что убийца заметает следы, — отозвался лич. — Дарен что-то знал. Или у него было то, что нужно убийце.
— Артефакт?
— Скорее всего. Если артефакт редкий и опасный, убийца мог хотеть его заполучить. А Дарен не хотел отдавать.
— Или Дарен сам был убийцей, и его убрали как сообщника, — предположила я.
— Тоже вариант, — согласился Корнелий. — Но тогда зачем убирать? Сообщников не убивают просто так. Значит, он мог заговорить. Или потребовать больше.
Я вздохнула.
— Слишком много вариантов.
— Это хорошо, — сказал Корнелий. — Чем больше вариантов, тем больше зацепок. Главное — не упустить нужную.
— А если убийца — Рейнар? — спросила я.
Корнелий помолчал.
— Тогда он очень хороший актёр, — сказал он наконец. — Я видел его лицо, когда он говорил о Дарене. Там была боль. Не игра.
— Может, он жалеет, что пришлось убить друга?
— Может, — согласился лич. — Но пока у нас нет доказательств. Так что работаем.
Я кивнула.
Мы подошли к двери лаборатории.
---
Рейнар толкнул дверь.
Лаборатория профессора Дарена была большой, светлой, заставленной столами с колбами, реакторами и непонятными приборами. Пахло магией — озоном и ещё чем-то сладковатым.
В центре, на полу, лежало тело.
Профессор Дарен. Мужчина лет сорока, красивый, даже сейчас, в смерти. Тёмные волосы, правильные черты лица. Одет в дорогую тёмную мантию.
— Когда нашли? — спросила я, подходя.
— Час назад, — ответил Рейнар. — Лаборант пришёл утром и увидел.
Я присела на корточки рядом с телом.
Первым делом — пульс. Мёртв. Давно. Часов шесть-восемь.
Зрачки — расширены.
Запах — тот же. Горький миндаль.
— Тот же яд, — сказала я. — И тот же способ?
Я осмотрела руки.
На правой руке, между пальцами, — красная точка. Укол.
— Тот же, — подтвердила я. — Идентично.
Рейнар стоял рядом, молча, с каменным лицом.
— Рейнар, — позвала я.
Он поднял глаза.
— Ты должен мне кое-что сказать.
— Что?
— Где ты был прошлой ночью?
Он смотрел на меня долго. Очень долго.
— Ты меня подозреваешь? — спросил он тихо.
— Я всех подозреваю, — ответила я.
Рейнар усмехнулся. Горько.
— Я был в канцелярии, — сказал он. — Всю ночь. Работал с документами. Может подтвердить мой помощник.
— Помощник может врать.
— Может, — согласился он. — Но я не убивал Дарена. Он был моим другом.
— Друзей иногда убивают, — заметила я. — Особенно если они мешают.
Рейнар шагнул ко мне. Близко. Очень близко.
— Слушай меня, Агата, — сказал он тихо, но жёстко. — Я не убивал ректора. Я не убивал Дарена. Я хочу найти того, кто это сделал. И если ты будешь мне мешать своими подозрениями, я закрою тебя в камере до конца расследования.
— Ты и так меня закрыл, — напомнила я.
— Могу закрыть надёжнее.
Мы смотрели друг на друга.
Глаза в глаза. Золото против серого.
— Ладно, — сказала я первой. — Допустим, я тебе верю. Что дальше?
Рейнар выдохнул.
— Дальше ты осматриваешь тело. Ищешь то, что упустили мои маги. А потом мы думаем.
Я кивнула и вернулась к работе.
Но мысль о том, что Рейнар может быть убийцей, не отпускала.
— Корнелий, — позвала я.
— Здесь.
—
