уволили.
Через десять минут Ида сидела на застеленной кровати (с ногами!), Эмма выдала ей халат в розах и птицах, а еще толстые шерстяные носки. Сама Эмма рылась в шкафу, приговаривая что-то про нужный размер.
— Девочки еще найдут что-то на первое время. Смотри, вот блузка хорошая! — на пол приземлилось что-то белое и кружевное. — С обувью беда, конечно, но решим. Слушай, может, нам какое-нибудь возмещение с них потребовать?
— За то, что я использовала магию на территории, где ей официально запрещено пользоваться? — нос все еще был заложен, но это была уже совсем не проблема. Других хватало.
— Ай, уволили и пусть дальше будут счастливы без нас, если смогут! Я что, всю жизнь хотела проработать в месте с такими сквозняками, таким обращением с работниками и такой Лёмерихой? И ты вряд ли.
Ида задумалась, не пострадать ли всё-таки. Она же ушла из дома, и каждый раз, когда об этом вспоминала, то воздух вокруг словно отключали. Работы нет, вещей тоже — она ушла, так ничего и не доложив в чемодан. Но как страдать в колючих носках и таком пестром халате? Думать о том, что делать дальше, было интереснее.
— Магия — это же здорово, — рассуждала Эмма, уже совсем утонув в шкафу. — Ты говорила, что хочешь на метеорологический?
— Да, надо узнать, что у них с заочным отделением. Мне теперь еще больше нужна работа.
До её дня рождения и чтения завещания оставалось несколько месяцев. Можно сходить в контору к герру Кнуду, узнать, может ли она получить какие-то деньги уже сейчас. Ида сомневалась, конечно, что он согласится, но все-таки герр Кнуд был бабушкиным поверенным, может, посоветует что-то. Или одолжит в счет тех денег, что ей достанутся по завещанию. Сейчас у нее было немного наличными, можно пока снять комнату здесь же, Эмма сказала, свободные есть.
— Придумаем что-нибудь, — отвечая её мыслям, сказала Эмма. — Девочки скоро придут, разберемся.
Девочки принесли коробку эклеров, сбегали за кипятком, и все уселись пить кофе.
— Сейчас плохо искать работу, — рассуждала Метте, — все уже нацелились на Рождество, вот после него могут увольнять.
— Зато понадобятся дополнительные работники, — возразила Клара. — В универмаге уже висят объявления, что нужны продавщицы и манекены в витрины.
— Манекены? — не поняла Ида.
— Будешь изображать куклу в коробке, — поморщилась Эмма. — Стоишь или сидишь красивая в наряде и украшениях, потом меняешься с кем-нибудь.
— Ага, потом придёт какой-нибудь тролль и начнёт к тебе лапы тянуть.
— Настоящий?
— Ида, откуда ты свалилась?
— Клара, отстань от неё, у человека тяжелый день. В общем, манекеном не советую.
Эмма посмотрела на Иду, поморщилась снова и продолжила:
— Ладно, слушай, и не будь, как я. Я так в главном универмаге в прошлом декабре поработала. Сначала думала — ничего особенного, стоять красиво я умею. Костюмы каждый день разные, сумочки, муфта лисья была… Только на тебя мало того, что смотрят, так еще познакомиться пытаются. Я за стеклом, так они записки писали и прикладывали, чтобы прочитала. И там повадился ходить один неприятный… Девчонки его троллем прозвали, так и осталось. Я каждый раз говорила, что ничего от него не надо, а он как не слышит.
— Это он еще не узнал, что ты в «Вечной Зиме» была, — подала голос Клара, — а то бы у нас всё корзинами с цветами заставили.
— Он сюда как-то раз прислал коробку марципана, — сказала Эмма. — Знаешь, этот дорогой, из кондитерской Розен?
Ида кивнула. Марципан у Розен они покупали несколько раз в год: к Рождеству, на Пасху, и на день рождения дедушки Магнуссена. На разноцветных фигурках и цветах можно было разглядеть мельчайшие детали. Каждый раз казалось, что они едят произведение искусства.
— Меня не было, а напротив жили тогда две дурищи, так они мало того, что поблагодарили и взяли, так еще распечатали ее и есть начали! Я прихожу, а тут такое. Пришлось брать деньги, которые на пальто откладывала. Пошла в кондитерскую и купила такую же коробку, чтобы ему вернуть с извинениями. Не люблю, мол, сладкое. Он такую рожу состроил.
— Ох, — только и смогла сказать Ида. — А эти девушки, они тут живут?
— Уже нет, — Эмма хищно улыбнулась. — Дураков под боком я не люблю.
Раздался стук в дверь.
— Фрекен Ольсен, — сказала хозяйка пансиона, заглядывая в комнату. — Вас спрашивает молодой человек. Очень вежливый.
— Хорошо, — немного растерянно сказала Эмма.
— В таком случае, он сейчас поднимется.
Хозяйка исчезла.
— Я не знаю, кем надо быть, чтобы уговорить фру Лиссет впустить его наверх, к комнатам жиличек. Такого никогда не случалось.
— Сейчас и увидим, — сказала Клара.
Когда он появился, Ида вспомнила, что на ней халат, дома она бы в таком виде из своей комнаты не вышла. Однако незнакомец только вежливо кивнул всем. На тролля он был не похож. Высокий, симпатичный, черноволосый. Клара и Метте сразу уселись, словно позировали для фото. Ида тихонько шмыгнула носом. Ниже падать было уже некуда.
— Прошу простить меня за вторжение. Я — Эрик Мёллер, и мне необходимо переговорить с фрекен Эммой Ольсен.
— Давайте переговорим в коридоре, — Эмма встала. Герр Мёллер еще раз извинился за вторжение, на что уже Метте сказала, что он им ничуть не помешал. Клара хихикнула. Ида почему-то задрожала и обхватила вышитую подушку с кровати.
Эмма вернулась одна через пять минут.
— Ида, он ждет в коридоре. Выйди пожалуйста.
— Зачем?
— А мы?
Эмма наклонилась, так что слышала ее теперь только Ида.
— Он из «Погода для вас». Слушай, мне кажется, он помочь хочет. Хотя бы послушай, что скажет? Я встану поближе к двери, если что — выгоним его, не бойся.
— Я не боюсь.
Дрожь не отпускала, но страха и правда не было.
В коридоре было прохладно. Дождь продолжал идти, по потемневшему окну над лестницей бежали струйки воды.
Герр Мёллер улыбнулся — хорошей улыбкой, не чересчур дружелюбной. Как будто Ида была старой знакомой, с которой можно сразу говорить о деле.
— Фрекен Ольсен уже рассказала, где я работаю?
Ида кивнула. Отец с коллегами критиковал «Погода для вас» при всяком подходящем случае. При неподходящем, впрочем, тоже. Он полагал магические разработки, да еще при участии фру Хольды, чем-то нечестным.
— У вас дар, — сказал герр Мёллер. — Я посмотрел отчеты из «Вечной Зимы». Но вы же понимаете, что с ним надо работать?
— Тогда… всё случайно получилось, — сказала Ида.
— В первый раз — возможно. Вы им воспользовались, открыли дверь. Теперь придется решать, что делать дальше.
Он не торопил с ответом.
— Я не хочу отказываться от магии.
— Готовы к демонстрациям под окнами? Транспарантам
