дымно-серый вихрь поглотил меня и бросил в неведомое…
Я летел, не чувствуя крыльев, словно бы сам по себе, и ощущал чье-то присутствие… Фергия, кто еще это мог быть! Я попытался мысленно протянуть руку и ощутил ответное пожатие, хотя это звучало нелепо – мы оба сейчас были бесплотными духами. Не знаю, вытащил ли нас Кыж из телесных оболочек или же погрузил в свои воспоминания, но это уже не важно.
«Прекрати думать, крылатый Вейриш, – раздалось в голове, – не то ничего не увидишь!»
Я постарался прогнать посторонние мысли. Видимо, это мне удалось, потому что теперь я не чувствовал ничего, лишь ощущал потоки воздуха, резвился в них, ловил попутный ветер, врезался в тучи и купался в дожде – тот проходил сквозь меня, словно я был бестелесным…
А потом я спустился ниже, чтобы отдохнуть. Играть с ветрами весело, но эти забавы забирают слишком много сил. Это когда-то давно кругом не было ничего, и духи вроде меня резвились над пустынными водами, а теперь… Теперь ветры несли слишком много знания о чуждом, и оно утомляло.
Тут оказалось пусто и сухо, как почти везде в округе, не считая прибрежных земель. Когда-то здесь была вода, понял я, коснувшись земли, но ушла, когда эти странные существа уничтожили всю зелень. Глупые, неужели они не догадались, что пальмы и кустарник защищают от жаркого ветра? Кем надо быть, чтобы решить, будто растения только пьют драгоценную воду, но ничего не дают взамен?
«Маложивущие, – мелькнуло в голове. – Нашли благословенный край и отдали его пустыне, не успело смениться и двух поколений. Так всегда бывает. Но прежде я этого не знал».
Хорошее место, здесь стоило задержаться. И вода не ушла, ее еще можно вернуть, если не спешить. А спешить некуда – впереди вечность, если ты не маложивущий. Только сперва нужно оградить бывший оазис…
Туманный вихрь поднялся сам собою, хотя ветра не было. Сюда вообще не задували ветра, и это было, с одной стороны, хорошо – они не несли с собой жаркое дыхание пустыни и песок, с другой – плохо, ведь и дуновения с моря, прохладные и влажные, не достигали оазиса. Но не беда!
Сложнее всего – поднять воду с глубины так, чтобы не испортить землю раз и навсегда. Поспешишь – почва покроется соленой коркой, и тогда можно забыть о зелени. Но если не торопиться, если подумать как следует, то…
Сколько лет прошло – не сосчитать. Только теперь внизу – огромное круглое озеро, прозрачно-чистое, темно-синее, как драгоценный камень в оправе, а лучами от него расходятся каналы. Солнце. Настоящее пустынное солнце – не золотое, нет, ведь вода здесь дороже золота!
Теперь уже можно посадить семена, добытые в других оазисах, воткнуть во влажную землю возле каналов ветки – они легко дадут корни. Подождать еще немного – и вот синяя драгоценность сверкает в зеленой с золотом оправе…
Не хватает только одного – жителей. Мелких зверьков пришлось принести. Птицы прилетели сами – какие-то сбились с пути, решили передохнуть, но так и остались здесь. Насекомые тоже… саранча чуть не сожрала всю зелень! Ну а пустынные падальщики давно уже подобрались к окончаниям каналов – жадно пили воду и подстерегали неосторожных зверушек. И это было хорошо.
Вот только рано или поздно снова придут маложивущие. Неизвестно, какими они будут. Может, такими же, как те, что уничтожили оазис в первый раз, может, иными… Лучше самому найти тех, кто станет заботиться об этом месте.
Искать не так-то просто: поселения раскиданы там и сям. Тех, кто живет на побережье, звать не хочется, иначе скоро через оазис пойдут караваны, и кристально чистое озеро загадят ишаки, верблюды и их погонщики. Они до сих пор не наткнулись на это место лишь потому, что им не позволено: оазис лежит как раз на удобном пути, но его огибают, искренне полагая мертвой пустыней…
Удача приходит нежданно и, как водится, с небес – оттуда падают двое. Вернее, упали бы, если бы их не подхватили. Они совсем измучены долгим перелетом, иссохли от жажды и усталости и на озеро смотрят, словно на воплощение заветной мечты. Люди бросились бы в воду, крича от радости и вздымая тучи брызг, а эти едва прикоснулись. Может, опасались – не из всех водоемов можно пить, может, знали, что им не поздоровится, если будут пить сколько влезет.
«Пускай живут здесь», – так решил тот, кто вернул оазису жизнь. Немного удивился, когда увидел вместо странных крылатых существ – людей, но решения своего не переменил. Уж он-то мог догадаться, что истинный облик этих двоих – крылатый…
Они остались, и хотя все им было в диковину, – в родных краях все иначе! – быстро научились самому необходимому. Теперь можно было пустить в оазис и обычных людей, за которыми глаз да глаз. Арагид и Ээа – так звали пришельцев – присматривали за путниками и поселенцами, их самих почитали… Жизнь шла своим чередом – появился наследник, Игирид, и он-то был здесь совершенно своим, он чувствовал водяные жилы лучше, чем человек собственные пальцы, умел управлять ими… На него – когда подрастет – можно оставить оазис и отправляться дальше, искать новые странные земли…
Я пытался отдышаться – кругом расстилался привычный пейзаж – и стискивал пальцы Фергии… неловко-то как!.. Кыж снова съежился под скалой.
– Ты не успел… – скорее почувствовал, чем расслышал я шепот волшебницы. – Выходит, ты не слишком сильный дух? Людям кажешься могущественным, но нам свойственно заблуждаться, верно? Но почему так вышло? Если ты способен вернуть жизнь пустыне…
– Все просто, – прошелестел Кыж. – Другой дух нашел это место и явился, когда меня не было. Людей он не заметил вовсе. Землю – иссушил. Крылатых… Вы видели, что с ними стало. А я опоздал.
– Но Игирид сумел вырваться! И ты сказал, что сила здесь течет рекой, так чья же, если не его?
– Чужая, – был ответ. – Она течет в океан и растворяется в нем. Игирид был прав – океан способен если не затушить этот огонь навечно, то не дать ему вырваться на свободу.
– А почему ты сказал, что таким, как ты, нельзя прикасаться к этой силе? – вспомнил я.
– Плесни воды в огонь и посмотри, что выйдет, – проворчал Кыж.
– Значит, Иррашья стерла Игириду память не только ради того, чтобы он не кинулся мстить за родителей, а еще и чтобы… не знаю даже, как сказать… оградить его от того духа? Он ничего не может сделать, пока разум Игирида закрыт, так? – спросила Фергия, и Кыж кивнул. – А сам ты ничего
