не можешь поделать. Почему, кстати?
– Потому что я долго боролся. Силы мои на исходе.
Я подумал: если сейчас силы Кыжа на исходе, то что же он вытворял прежде? Впрочем, он и сам говорил: резвился над пустыми водами, создавал оазисы и как бы не острова… Он ведь показал: прежде не существовало ничего, ни пригодной для жизни земли, ни тем более людей, только безбрежный океан и небо… когда это все было? В какие незапамятные времена? По всему выходило, Кыж существует если не с самого сотворения мира, то близко к тому. Думаю, пара сотен тысяч лет для него – как для нас неделя, он настолько древний, что даже помыслить страшно! Но и он не всесилен, его одолел какой-то джаннай… Впрочем, так часто случается: молодые и рьяные одерживают верх над умудренными опытом стариками, даже и в мире духов.
Зато теперь понятно, почему Кыж не собирается возвращаться в свой мир, то есть мир духов. Он никогда там и не обитал, он всегда существовал именно здесь!
– Вот так задачка, – пробормотала Фергия, и я отвлекся от своих рассуждений.
– Только не говорите… – начал я, но она не дала закончить, выпалив:
– Чтоб мне провалиться на этом самом месте, если у нее не найдется минимум трех решений!
Глава 9
– Мне нужно уйти, – произнес Кыж после долгой паузы. – Солнце уже высоко.
– Иди, – разрешила Фергия, – но я скоро снова позову тебя. И передай Лалире, что и она может мне понадобиться, хорошо?
Он кивнул и исчез. Вот только что сидел под скалой и зыркал жуткими глазами – и пропал, даже следа не осталось.
– Ну и путаная же история! – сказала Фергия и со стоном потянулась. – Ну да ничего, и не такое видали… Вы поняли что-нибудь, Вейриш?
– Почти все. Кроме одного: прабабушка Иррашья к этому всему каким боком относится?
Фергия молча развела руками:
– Может, мимо пролетала и заметила тонущего Игирида, может, еще что… Дождемся ее и спросим, что толку гадать? А пока пойдемте и найдем что-нибудь съедобное, пока я не озверела от голода…
Я был всецело согласен, поэтому живо вскочил… и тут же присел, прячась за скалой, и Фергию пригнул, хотя для этого потребовалось немалое усилие.
– Что это вы вытворяете?
– Тс-с, сюда идет кто-то, и не один. Там целый отряд, вооруженный, между прочим…
– Вейриш, когда это меня пугало? А вас тем более, вы дракон, не забыли?
Сбросив мою руку, Фергия подтянула узелок косынки, встряхнулась, умылась (вот бы мне научиться вызывать крохотный фонтанчик на ладони!) и вышла на открытое место. Я вынужденно последовал за нею – мало ли что…
И тут же подумал: а когда вообще я в последний раз ощущал желание кого-то защищать? Кажется, только когда познакомился с Аю: точно помню, мне захотелось взять ее на руки и унести далеко-далеко от всех тех, кто ее изувечил, сделал рабыней, продал чужим людям… Правда, она не позволила, но это же Аю! Разве она позволит собой командовать? А прежде того… нет, не случалось ничего похожего.
Впрочем, Фергию я, признаться, вовсе не жаждал подхватывать на руки и спасаться с нею бегством. Во-первых, она с меня ростом и, в отличие от Аю, довольно тяжелая. И еще у нее в карманах спрятано столько добра, я уж молчу о сумке с золотом, что все это по весу потянет как раз на Аю, а двоих я в человеческом облике не унесу, я все-таки не могучий шлемоблещущий Даллаль. Во-вторых, пускай этот самый Даллаль или Шанналь с таким грузом наперегонки бегают, раз Фергия задурила им головы. Ну а в-третьих… она бы тоже мне не позволила. Закрыть от удара, помочь с колдовством – пожалуйста, но не более того. Крайне независимая волшебница, и я не о названии ее профессии говорю…
По склону к нам поднимался рослый мужчина в точно такой же, как у Фергии, косынке, светлокожий – видно по оттенку загара – и одетый довольно странно: вроде и не по-адмарски, но и не как северянин. Его люди остались внизу, и это внушало некоторые надежды на мирный исход дела.
– Сач хеда, духа! – крикнул он, увидев Фергию.
– Хеда сач, артунха! – отозвалась она и повторила уже знакомые слова, прибавив несколько новых: – Чака дека адмари аре арастени, эра? Муре духе нойе чару ине лаха.
Это я тоже понял: она снова просила незнакомца говорить на адмари или арастенском. Ну и по смыслу догадался: мол, спутник не понимает их странную речь.
– Чураки? – строго спросил незнакомец, а она расхохоталась.
– Эда са чураки! Эйш – муре духе, авинела!
– Гош, – согласился мужчина и остановился напротив нас.
Точно, северянин. Не из Арастена – там люди подобного сложения попадаются нечасто, вдобавок волосы у них в основном русые или каштановые, а у этого из-под косынки выбивались выгоревшие добела соломенные пряди. И глаза были светло-зеленые, как море на рассвете.
– Альви-ар-Туннар из дома Эйле, – представился он уже на арастенском.
– Хо, земляк! – радостно воскликнула Фергия. – Я из дома Аолле! То есть не совсем, но мы как бы побратимы с Эрвином-ар-Сагрель и его сестрой, знаешь таких?
– Еще бы не знать… – Альви ухмыльнулся. – Вот так встреча! Я слыхал что-то о маленькой колдунье, которую воспитывают в доме Аолле, да ты, похоже, успела подрасти.
– Наверно, ты много лет не появлялся в родных краях, – ядовито ответила она, – я уже давным-давно вернулась в Арастен, а теперь перебралась сюда. Фергия мое имя.
– Да разве уследишь за каждой перелетной пташкой? – еще шире заулыбался белобрысый здоровяк. – Ну а это кто? Ты сказала – твой приятель, я вижу – он похож на арастенца, но…
– Но живет он в Адмаре, – отрезала Фергия.
– Эйш, – представился я, улучив момент. – Просто Эйш.
– Ясно… – Альви смерил меня взглядом и тут же потерял ко мне всякий интерес. – Слушай-ка, Фергия, так это ж замечательно!
– Что именно?
– Этот черномазый Игирид сказал, что ты ведьма. Ну а теперь я тебя увидел, узнал имя и точно уверен – ты-то нам и нужна!
– Я независимый судебный маг, – негромко, но отчетливо проговорила Фергия, и мне показалось, будто успевшие нагреться на утреннем солнце камни подернулись изморозью.
– А, это все одно! – махнул рукой Альви, не заметив этого. – Главное, умеешь колдовать, так? Можешь отыскать пропавший товар? Заплачу по совести!
– Если найдешь у себя эту самую совесть, – проворчала она.
Признаюсь, я опасался, как бы Фергия не устроила побоище с этим нахалом, но, очевидно, северянам позволялось больше, чем остальным. Или же она была самую чуточку терпимее, чем Флоссия…
– Что пропало-то?
– Наше судно с дорогим грузом.
