этого я предпочла бы не говорить. Не то, что касалось моей семьи. – И она уже тогда прививала нам кое-какие обязанности. Ивон должен был приносить деньги. Я – убирать и готовить. Если мы плохо справлялись со своими обязанностями, она… Маме это не нравилось. Любая пыль или неаккуратно сложенное полотенце. А квартира, в которой мы жили… ее вообще было трудно убирать. Там стены сыпались, плитка отпадала. Но, я пыталась, — на следующем шаге я ненадолго закрыла глаза, решив, что на этом лучше закончить. – В общем, мама привила мне любовь к чистоте. Мне теперь просто немного неуютно, если где-нибудь не особо чисто.
Я промолчала про деревянную палку, которая стояла у нас в чулане. Именно ею мама била меня по рукам и ногам, если я не справлялась. Реже она била по животу и спине. Пару раз по голове.
Прекратилось это, когда Ивон вырос достаточно, чтобы защитить меня. Одним летом он сильно вытянулся. Был все еще ниже мамы, но он альфа. Она – омега. И, как минимум, он смог ее остановить, а позже, сказал, что, если она еще хоть раз меня тронет, он задушит ее, пока мама будет спать. После этого она поняла, что уже не будет так, как раньше и исчезла, оставив нам после себя долги, которые мы еще три года отдавали. Тем альфам было глубоко плевать, что мы дети. Таковы реалии нашего мира.
Но уже прошло столько лет, а я до сих пор, если вижу, что где-то не убрано, чувствую, что мне сейчас будет очень больно. Иногда это доходит до панических атак. Поэтому мне легче убирать. Так спокойнее.
Моран остановился. В полумраке я почувствовала его взгляд на себе.
— Что? – неуверенно спросила.
— Ничего, — он отвел взгляд и пошел дальше.
Уже вскоре мы остановились около деревянной двери. Альфа открыл ее и впустил меня внутрь. Изначально мне показалось, что это гостевая спальня. Затем, я пришла к выводу, что скорее всего тут жил кто-то из прислуги. Как для настолько огромного особняка, эта комната слишком маленькая.
— Иди, — Моран указал мне на дверь, находящуюся в правой стороне спальни.
Дважды повторять не следовало. Я пошла туда и увидела, что это действительно ванная комната. Я закрыла за собой дверь. Сделала все, что мне нужно. Даже сняла маску и умылась. Затем надела ее обратно и начала осматриваться.
Но, черт раздери, тут не было ничего. Совершенно.
— Выходи, Привидение, — за дверью раздался голос Морана и я, изначально сжавшись, в итоге медленно пошла обратно к двери. Открыла ее и вышла.
Обратно в подвал мы возвращались в полной тишине, но мысли в моей голове буквально кричали. И, когда мы проходили мимо одного из поворотов, я не смогла сдержаться. Сорвалась с места и побежала туда. Я изначально знала, что это рискованно, но осознание того, что ждало меня в подвале настолько сжирало и паникой проходило по сознанию, что я не смогла сдержаться.
Моран догнал меня практически сразу. Своей огромной ручищей сжал шиворот моего платья и дернул на себя так, что я чуть не рухнула на пол. Этого не произошло лишь по той причине, что альфа, наоборот поднял меня над полом.
— Может, мне стоит тебя в ванной утопить? – в этом коридоре уже было настолько темно, что я Морана вообще не видела и казалось, что его голос доносился из пустоты. Зато я прекрасно чувствовала, как он сжимал шиворот моего платья, так что он полностью перекрывал доступ к кислороду и мои ноги болтыхались в воздухе.
— Отпу… Отпусти! Я сейчас задохнусь, — я попыталась вырваться, но шею пронзила невыносимая боль. Черт, он мне ее сейчас свернет.
— Неужели? Как же мне будет жаль, — с полным безразличием ответил Моран, наоборот, подняв меня еще выше.
Я судорожно затрепыхалась и, прежде чем задохнусь, попыталась хоть за что-то ухватиться. Вот только у меня был только один выбор – за Морана. А он без футболки. Ухватиться не за что. И тогда я сделала единственное, что могла – пальцами вцепилась в его волосы. Еще и так сильно, что, наверное, часть волос альфы уже безвозвратно осталась у меня в ладонях.
С губ альфы сорвался медленный, тяжелый выдох, явно дающий понять, что он не в восторге от такого моего действия. Он в ярости.
Моран толкнул меня к стене. Жестоко вдавливая в нее своим огромным телом. Выбивая весь воздух из моей груди.
— Отпусти, пока я тебе пальцы не переломал, — голос Морана прозвучал совсем рядом с моим лицом. И я вздрогнула от того, как он своим лбом прикоснулся к моему. Так что между ними теперь была лишь моя маска. Она плотная. Из пластика и с обоих сторон покрытая тканью, но это было жутко странное, ужасающее касание.
— Ты меня в бордель собираешься отдать, что мне всего лишь поломанные пальцы? – я не понимала, что со мной происходило. Возможно от того, что я задыхалась и думала, что еще немного и точно умру, страх испарился. Вместо него появился гнев. Настолько мощный, что он кровь сжигал. Пусть я сейчас умру, но Моран это, черт раздери, запомнит.
Альфа сильнее сжал мой шиворот и пальцами второй руки до боли стиснул мою талию. Словно ребра собирался сломать. Я зашипела и изо всех сил дернула его за волосы. Завозившись, ногами обвивая его бедра и сильно сжимая. Совершенно не думала о том, насколько это неоднозначное и неправильное действие. Просто пыталась не задохнуться.
— Ну, все, блять, я тебе точно руки оторву.
— Да иди ты к черту!
Я не знаю, как это произошло. Может, от того, что Моран еще сильнее вдавил, буквально вбил меня в стену и я об нее ударилась головой, но застежка на моей маске открылась.
Маска упала вниз. Наши лица были слишком близко друг к другу и губы случайно соприкоснулись. Я даже не сразу поняла, что произошло. Создавалось ощущение, что я ими прикоснулась к раскаленному металлу. А когда до меня дошло, с губ сорвался судорожный выдох. Я дернулась всем телом, чувствуя, что Моран буквально на мгновение замер. Затем убрал руку от моей талии и, кажется, ею начал тереть свои губы. Будто они теперь были грязными. Но, грязно выругавшись он положил ее мне на лицо. Грубо провел по нему пальцами. Медленно, глубоко и тяжело дыша, опять замер. А затем сжал мои щеки
