Избранное - Кира Алиевна Измайлова

Снейп не заставил себя ждать.

— Лорд вызывает, — сказал он с порога, не утруждая себя предисловиями. — Это началось примерно через полчаса после вашей кентавромахии.

— Хотите сказать, ему кто-то донес?

— Да запросто, пожар в лесу и иллюминацию в Хогвартсе, думаю, прекрасно было видно не то что в Хогсмиде, а и на много миль кругом!

— И… что теперь? — осторожно спросила Марина Николаевна, встав из-за стола и подойдя ближе.

— Не знаю, — честно ответил Снейп. — Явиться на вызов я, как вы понимаете, не спешу, мне еще пожить хочется! А я очень сомневаюсь, что смерть мне достанется легкая и быстрая, после всего этого… Нет, Долорес, я, как последний трус, намерен отсиживаться за спинами женщин и детей.

— Авроров, вы хотели сказать? — приподняла она брови. — Но я понимаю, вне Хогвартса вы…

— Покойник.

— А как же Малфои?

— Вы же видели Драко в Большом зале, — негромко произнес Снейп. — Он тоже ощущает зов. И это, скажу я вам, чертовски больно, особенно когда лорд где-то поблизости, а он совсем рядом, готов поклясться! Но черт бы с ней, с физической болью, можно и перетерпеть… Драко я поставил… как это у магглов называется? А, блокаду, чтобы он мог не ощущать этого постоянно и в полной мере. Только вот здесь, — он указал пальцем себе на лоб, — блокаду не поставишь. Ну разве только вырубить его, пусть полежит бревном…

— Его родители, — кивнула она. — Думаете, лорд может что-то сотворить с ними, если Драко не попытается выбраться из замка? Неужели он не понимает, что улизнуть от такой охраны не всякому взрослому по силам?

— Надеюсь, что ничего подобного он не имеет в виду, а это, — Снейп снова коснулся левой руки, — просто сигнал общего сбора, очень мощный, потому что многие могут быть далеко. Ну а по нам бьет с такой силой, потому что мы поблизости, только и всего.

— Значит, он рядом… — протянула Марина Николаевна. — И времени у нас в обрез…

— О чем вы?

— О том, что пора помочь пророчеству исполниться, — ответила она. — Идемте.

— Куда вы меня тащите?

— К Ингибьёрг. Займемся толкованием некоторых спорных моментов в пророчестве о Гарри Поттере и Волдеморте…

— Всего-то? — скептически произнес Снейп. — Я уж думал, мне вручат меч Гриффиндора и отправят в последний решительный бой!

— А вы не смейтесь, Северус, — совершенно серьезно ответила Марина Николаевна, приостановившись в ожидании нужной лестницы. — Скорее всего, так мы и поступим.

Непередаваемое выражение его лица стало ей наградой.

Часть 53

Ингибьёрг ждала их, как обычно, с горячим травяным чаем.

— Ну что, — произнесла она, когда гости расположились в креслах, — до развязки осталось всего ничего?

— Вы это… гм… увидели или просто для поддержания разговора сказали? — тут же спросил Снейп.

— А не нужно быть прорицательницей, чтобы понимать: возможны только два варианта развития событий. Или этот ваш Волдеморт, получив ощутимый щелчок по носу…

— У него нет носа.

— Северус, помолчите, будьте добры! — попросила Марина Николаевна.

— Так, вот, либо он отступит, чтобы собраться с силами и собрать под свои знамена побольше бойцов…

— Только собирать уже некого, — не выдержал Снейп, невзирая на настоятельную просьбу. — Наиболее сильные из Пожирателей захвачены или убиты, оставшиеся деморализованы. Есть еще всякий сброд, но это именно что сброд, который, чуть что, бросится наутек. Оборотни… — он перевел дыхание и продолжил: — В человеческом обличье они почти не опасны, мало кто из них умеет колдовать как следует. В зверином же… им достаточно не то что заклинания, а и маггловской пули. Великаны нейтрализованы. Лорду остается разве что искать поддержку на континенте, но это может занять годы и годы!

— Да, тем более, там прекрасно помнят о Гриндевальде и его веселых теориях, — пробормотала Марина Николаевна, — которые он активно продвигал в жизнь.

— Ну вот, видите, вы и сами всё прекрасно понимаете, — невозмутимо сказала Ингибьёрг. — Вариант с отступлением и сбором новой армии вполне осуществим, но слишком долгосрочен, а Волдеморт явно поистратил запасы терпения, покуда существовал в бестелесном виде.

— Да он и прежде им не отличался, — мрачно сказал Снейп, — хотя в руках себя кое-как держать мог.

— Именно что «кое-как», иначе не отправился бы воплощать пророчество, даже не узнав его целиком, — хмыкнула прорицательница. — Итак, у него остается лишь второй путь: бросить все оставшиеся силы на прорыв и все-таки исполнить желаемое!

— Вы имеете в виду, завладеть Хогвартсом и убить Поттера? — уточнила Марина Николаевна. — Как-то это все-таки мелко смотрится на фоне мирового господства!

— Это навязчивая идея, — развела руками Ингибьёрг. — Покамест Волдеморт ее не осуществит, ему не будет покоя. Он ведь полагает, что мальчик — единственное препятствие между ним и всемогуществом, не станет Поттера — и руки у Волдеморта будут развязаны, ибо никто иной не сможет остановить его…

— Вы же знаете пророчество целиком, — напомнила Марина Николаевна, но Снейп покачал головой. — Как так? А то, о чем говорил Дамблдор…

— Это только его слова. Я знаю только первую часть пророчества. Ту, где сказано: «Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного лорда, рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе седьмого месяца».

— Да, а дальше так: «И Тёмный лорд отметит его как равного себе, но не будет знать всей его силы… И один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой», — кивнула Ингибьерг. — И вот тут мы возвращаемся к вопросу корректного толкования подобных пророчеств. Мы с Долорес уже говорили об этом, а для вас я повторю: когда Волдеморт избрал Гарри Поттера и отметил равным себе, не зная полного текста пророчества, то тем самым запустил необратимую цепь событий.

— Хотите сказать, Дамблдор прав? И Поттеру придется пожертвовать собой, иначе лорда не удастся уничтожить?

— К сожалению, это так, — ответила она. — Послушайте-ка…

Пока Ингибьёрг пересказывала всё то, что они уже обсуждали с Мариной Николаевной, Снейп медленно менялся в лице.

— Выходит, хоть в чем-то Дамблдор не солгал, — подвел он итог. — И всё было напрасно…

— Ну почему же, — рассудительно произнесла прорицательнца, — из Поттера вырастили прекрасную жертву. И это, скажу я вам, характеризует Дамблдора со вполне определенной стороны!

— Какой именно?

— Не самой приглядной, — явно смягчила формулировку Ингибьёрг. — Поверьте, Северус, я живу достаточно долго, и мне доводилось сталкиваться с подобными случаями. Не идентичными, но очень похожими: ряд обстоятельств приводил к тому, что кто-то вынужден был пожертвовать собой ради спасения рода или даже одного-единственного человека. Но он знал об этом, с самого начала знал.