Избранное - Кира Алиевна Измайлова

— Понятно. Противоядия не существует… — согласилась она.

— Как так? — удивился Аберкромби. — Вон же оно летает!

— Вы предлагаете поймать феникса и выжать его на мое бренное тело? — с интересом спросил Снейп, покосившись на огненную птицу. Казалось, даже близкая и неминуемая смерть его не пугает. — Смотрите, не обожгитесь.

— О! Это вы правильно сказали, сэр, а я не подумал, — серьезно ответил мальчик и кинулся к мадам Помфри, от которой вернулся в переднике и перчатках из драконьей кожи, которые доставали ему до подмышек. — Я это… извините… разуюсь!

— У этого ребенка большое будущее, — изрекла Ингибьёрг, с интересом глядя, как Аберкромби с гиканьем скачет по койкам, опрокидывая ширмы и тумбочки.

— Я и не сомневалась, — заверила Марина Николаевна, между делом взглянув на левую руку Снейпа. Метки на ней не было.

— Стой, глупая птица! — раздавалось под сводами лазарета. — Стой, не то хуже будет!

— Ставлю пять галлеонов на мальца, — деловито сказал О’Лири, когда феникс чудом увернулся от покрывала — еще немного, и Аберкромби накрыл бы его, — и сшиб светильник.

— Принимаю. Два сверху.

— Не поймает. Тоже пятерка…

— И я…

— Пойма-а-ал! — раздался радостный вопль Аберкромби, и авроры дружно загоготали. — А чего вы смеетесь? Мало я кур с гусями ловил…

Феникса он явно привычным жестом держал подмышкой, спеленав покрывалом и для надежности ухватив за шею. Феникс вырывался и гнусно орал, но Аберкромби был непреклонен, а пробить клювом перчатки из драконьей кожи птица не могла.

— Он же может исчезнуть в любой момент, — нахмурилась Марина Николаевна.

— От хозяина? Вряд ли, — усмехнулась Ингибьёрг.

— А теперь слушай сюда, — серьезно сказал мальчик, перехватив феникса поудобнее и встряхивая, — или ты сам заплачешь, или я сделаю тебе больно! Начну с хвоста — вроде в палочке Гарри Поттера было твое перо, да? Вот, ему и пригодится, чтоб новую сделать! Ну? Давай! Трудно, что ли? А профессор нам всем нужен! Вот так, раз, два…

— По-моему, он от смеха рыдает, — пробормотал Дэвис.

— Что ж вы стоите, мне двух капель хватит, а это!.. — шепотом взвыл Снейп, глядя на жемчужные капли.

— Встречается реже, чем яд василиска? — невозмутимо спросила Ингибьёрг, кивнув Храфну. В самом деле, не следовало терять ценный ингредиент. — Вы не отвлекайтесь, вы запоминайте ощущения!

— Такое забудешь… — Снейп осторожно согнул и разогнул пальцы на правой руке. — И методику поимки феникса…

— Вильгельмина оценит, жаль, не видела, — согласилась Марина Николаевна. — Но мы покажем, на что нам думосброс? А вы, мистер Аберкромби, прекратите мучить птицу, профессор Снейп уже вполне ожил!

Тут она перевела взгляд ниже и прошипела:

— Уберите руку, мерзавец, люди же увидят… мой отец… Василиск… О, сработало, надо же!

— Предупреждать надо, — прошипел Снейп в ответ.

— Вы же знали, кто он.

— Так прозвища-то не слышал, а его, говорят, сам лорд опасался…

— И не зря, потому что Волдеморту крупно не повезло, — сообщила она, но ее реплику перекрыл вопль Аберкромби:

— Здорово! А можно, я его себе оставлю?

— Нельзя, — сразу сказал Снейп.

— Я же не про Волдеморта, сэр, а про феникса! Ну и что вы смеетесь? — обиженно спросил мальчик, глядя на профессоров и авроров. — Ну, раз никто ничего не сказал, значит, можно. Кто поймал — тот и хозяин! Правда же?

Марина Николаевна повернулась и встретилась глазами с Орфордом. Тот только усмехнулся, мол, вот и воспитывай такого…

«А куда деваться-то?» — подумала она.

Отпущенный феникс обиженно каркнул, взлетел под потолок, потом устроился на спинке койки Дамблдора, почистился и задумчиво посмотрел на того сверху вниз. Потом тяжело вздохнул, обронил пару слезинок, снова взмыл под потолок… и исчез с тихим перезвоном.

— Вот гад, — буркнул Аберкромби, поглядев на пучок огненных перьев, зажатых в руке. — Ну ладно! Зато все живые, и теперь можно…

— Только без рук!.. — дружно отозвались Марина Николаевна и Снейп.

— А перышками поделитесь, — добавил последний. — Это детям не игрушки…

Часть 59

Эпилог

Вестибюль был ярко освещён, и шаги учеников по мощённому каменными плитами полу отдавались в нём четким эхом. Все двигались направо, к двустворчатой двери, которая вела в Большой зал. Предстоял пир по случаю начала учебного года.

В Большом зале школьники дисциплинированно рассаживались за четыре длинных стола пофакультетно, а пятый предназначался для новичков.

Над ними сиял зачарованный потолок — громадные спиральные галактики сворачивались на нем клубками, потрясал луком Стрелец (вылитый Флоренц), улыбалась Дева, грозил ядовитым жалом Скорпион…

Разговоры быстро сошли на нет — поболтать можно было во время долгой дороги, а сейчас настало время ужина. Немного испуганные новички сперва тушевались, потом накинулись на еду, ну а когда ужин закончился, из-за преподавательского стола поднялась невысокая женщина.

— Я рада приветствовать вас всех, — произнесла она. — Обойдемся без долгих речей. Всё, что запрещено в стенах школы, новоприбывшим разъяснят, а забывшим наши правила напомнят старосты. У нас одно изменение в преподавательском составе: защиту от Темных искусств для старших курсов в этом году будет вести мистер Томсон, сотрудник аврората. Младшие курсы, как обычно, мои.

— Мадам директор, а где профессор Снейп?.. — раздался горестный вопль из-за гриффиндорского стола.

— Мистер Аберкромби, какой пример вы, староста, подаете вновь прибывшим? Что за выкрики с места? — пожурила она. — Не переживайте, профессор Снейп задержался на конференции, но к началу занятий у старших курсов непременно вернется. У младших, напоминаю, преподает профессор Слагхорн. А теперь не будем тратить времени — приступим к церемонии распределения!

Первокурсники выстроились вдоль преподавательского стола лицом к остальным ученикам. Горбатый карлик поставил перед ними табурет и отступил в тень, а на его место встала высокая седовласая женщина. Старая-престарая Распределяющая шляпа завела свою песенку…

Лица первокурсников выглядели одновремено испуганными и исполненными предвкушения. Кто-то дрожал от волнения, все толкались локтями и перешептывались.

Распределение началось.

— Диана Амбридж! — прозвучало имя, и, едва девочка успела надеть Шляпу, прозвучало:

— Гриффиндор!

Другая девочка, чуть постарше, замахала ей из-за слизеринского стола.

— Северус будет в ужасе, — хихикнул профессор Флитвик.

— Ему-то какая разница? — ответила ему Граббли-Дёрг. — А Ингибьёрг вообще всё равно, кто на каком факультете учится.

— Не из-за этого. Он скажет, что раньше подобное засилье в Хогвартсе обеспечивали Уизли…

Директор Амбридж сделала вид, будто избирательно оглохла.

Распределение шло своим чередом и, наконец, завершилось. Светильники вспыхнули ярче: небо и потолок Большого зала заволокли тучи, видно, собралась гроза.

— Ну а теперь… — начала было директор, но как раз в этот момент грянул оглушительный громовой раскат, и двери Большого зала с грохотом распахнулись.

На пороге стоял человек, закутанный в чёрный дорожный плащ. Все головы в зале повернулись