стоматолог лучше! Соня, ты проверил прогноз погоды на завтра? Нашёл целлофан? Заправил машину? Ты вообще помнишь про день икс?
– Да… почти, – заулыбался Соня, переминаясь с ноги на ногу: он не мог сесть на стул, потому что не хотел раздавить зефир. – Не целлофан, правда, – бумагу упаковочную. Лежит в кузове. Тётя Люда пойдёт пить чай в 13:45 – мама сказала, это перерыв у всех смотрителей в музее, тогда и посетителей совсем нет. Тут-то мы и…
– Тут-то я и ворвусь в галерею. А ты будешь отвлекать смотрителей. Понял?
– Понял.
– Колготки купил?
– Купил, – покраснел Соня и достал из ящика стола капроновые колготки в рубчик. На упаковке кокетливо улыбалась девушка, вытянув одну ногу вперёд, а другую подогнув под себя. Соня с восторгом взглянул на неё.
– Отрезай эти… ноги… или как их там. Одну тебе, другую мне. И дырки для глаз не забудь сделать.
Соня послушно кивнул и привалился плечом к двери, потому что Крепыш уже стоял в дверях и недовольно сопел, прижимая к себе коробки.
– Расплатиться со мной зефиром. Ну я им… – закипел грабитель и со злости пнул швабру. Дверь за ним закрылась, а Соня аккуратно достал из кармана лакомство и положил добычу на стол. Улыбка на его лице сияла карамельным солнцем.
– Приём, приём. Агент «В глазури» прибыла в штаб грабителей, – это зефирка прошептала в рацию, когда Соня вышел из каморки. – План А провалился: коробки с «Сюрпризом и «Петушком» отправили назад. Но мне удалось выбраться!
– Нам просто не повезло, – затарахтел «Сюрприз» в рацию. – А какой у нас, кстати, план Б?
План Б
Весенний мелкий дождь стучал по козырьку подъезда и крыше «газели». На складе в полной боевой готовности сидел Соня, высунув язык и неловко прорезая ножницами дырки в колготках. Крепыш крутил рычажки у радиоприёмника, развалившись в кресле и грызя ногти.
– Аномально жаркое лето ожидается в этом году… – гудел приёмник.
Соня глянул на салфетку, под которой лежал оставшийся зефир, и нахмурил брови. «А вдруг растает?» – подумал он.
Агенту «В глазури» и правда было жарковато: зефирка тяжело вздыхала, чуть отодвинув край обёртки и отложив наушники-рацию в сторону.
– План Б такой, – зашептал из микрофона «Сюрприз». – Когда завербованный нами голубь стукнется в окно и отвлечёт главного, «В глазури» выпрыгивает из укрытия и нападает на охранника. Это должно остановить похищение картины. Другого варианта у нас нет.
Зефирка устало прошептала:
– Это не сработает… Я бы ещё предложила план В.
– Кхм, – буркнул в наушниках «Петушок». – Ты не веришь, что у нас что-то получится?
«В глазури» молчала, и за неё, как всегда, вступился шоколадный друг. «Сюрприз» забасил:
– Почему это, шоколадные подштанники в дырочку? Все мы друг в друга верим. Но что верно, то верно: запасной план никогда не помешает.
Тем временем Крепыш, плюясь, рассказывал Соне, что сладости были «приятным бонусом» и буквально подарком и что этим утром таки им отгрузили целый грузовик карбонада и колбасы.
– Видишь, как с ними надо? Сюрпрайз-сюрпрайз, говорят. Ничего не отправляли. Разбойники…
– Так это же мы разбойники, – глупо захихикал Соня.
– Ты у нас не разбойник, ты у нас шутник. А вместе мы художники. Потому что похищаем искусство, – ехидно скривился Крепыш.
– То есть золотой орёл с ворот был искусством? – искренне удивился Соня.
– Да. И за него мы получили пятьдесят килограммов колбасы. А вот за эту картину получим гораздо больше.
– Кому нужны персики с листьями на холсте? Это разве красиво?
– Ты ничего не понимаешь. Такие картины вешают дома и показывают гостям. Это признак хорошего вкуса. А ещё для нас это верный знак, что нужно расти, масштабироваться. Понимаешь?
Соня кивнул, хотя ничего не понял. А Крепыш глянул на часы и вздохнул. Был только полдень.
– И зачем я так рано приехал?
– Может, на выставку сходим? Посмотреть? – искренне спросил Соня и ненароком посмотрел на салфетку. Крепыш кинул на него злобный взгляд:
– Что ты там прячешь? А?
Соня попытался отвлечь босса и протянул ему его колготки – часть с прорезью для глаз.
– Примерь, пожалуйста. Там ли глаза прорезал?
Крепыш взял колготки и стал натягивать их на голову, а Соня украдкой достал зефир.
– Слышишь? Кажется, придётся следовать плану Г! Не таять! Помощь «Петушка» в галерее всё же понадобится! – взволнованно зашелестела «В глазури». И, уже зажатая в кулаке Сони, продолжила докладывать в рацию: – Приём, приём! Мы выдвигаемся на место преступления!
– В рот мне конфету… А какой у нас всё же план Г? – кричал ей из рации «Сюрприз», взволнованно раскачиваясь из стороны в сторону.
Хруст и трепет
Грабители выбрались из склада в смешных масках из колготок и с рулоном синей упаковочной бумаги в руках. Они забрались в грузовик, на бортах которого были нарисованы продукты: хлеб, сыры, колбасы, сосиски и помидоры с листьями салата, – машина якобы перевозила еду для кафе и столовых. А при музее как раз был кафетерий. Соня сунул зефир в бардачок, а Крепыш достал карту. На бумажной схеме города были поставлены несколько крестиков и галочек.
– Смотри. Мы подъезжаем к галерее со служебного входа. Ты якобы разгружаешь коробки…
– С колбасой? – уточнил Соня, хихикнув.
– С колбасой. Заносишь одну коробку внутрь, собираешь смотрителей на «дегустацию», и, пока ты им рассказываешь про сервелат, я выношу картину. Понял?
– Понял. А как я пойму, что пора уносить колбасу и уезжать?
Крепыш скривился – так, что даже колготки сморщились, – и прогудел:
– Как только на часах будет 13:50, просто извиняешься и уходишь.
– А колготки мне когда снимать?
Это был вопрос, которого Крепыш не ожидал. Он явно не продумал ответ на него, но, чтобы не показывать свою растерянность, щёлкнул напарника по носу и забарабанил пальцами по бардачку.
– Колготки снимай сейчас. И надевай маску медицинскую. У тебя есть? Чего сам не додумался?
Зефирка, которая как раз устроилась в маске, словно в гамаке, поспешила с неё слезть. Рука Крепыша нырнула в бардачок и достала необходимое средство гигиены. А Соня вынул спецагента и спрятал в карман.
Часы показывали 13:30. Грабители выбрались из машины и открыли кузов. Соня с трудом поднял коробку с сервелатом, а Крепыш спрятался за рулоном синей бумаги и потрусил за охранником. При ходьбе Соня чуть шелестел – теми самыми конфетами – и с такой нежностью сам вслушивался в этот звук, что чуть не споткнулся о порожек и не упал с грузом. Крепыш хмыкнул и спрятался в какую-то подсобку. Оттуда он зашипел:
– Ну же! Шагай в столовую.
Соня послушно пошёл по коридору и открыл дверь с нужной табличкой. А там
