что мы там успеем и сумеем нормально поесть. Так что, усиленный насколько можно завтрак сейчас, который утрясётся по дороге, потом лёгкий перекус на обеде, что поможет дотерпеть до ужина дома, в ходе приёма. Готовить приём, точнее, контролировать исполнение уже подготовленного, остались обе тёщи.
Алевтина Ивановна и не прочь бы поехать, покрасоваться на торжествах, пусть и всего лишь районных, но Екатерина Сергеевна оказалась мудрее. Не стала даже упоминать о том, что не имеющие никаких чинов, должностей или значимых в обществе заслуг женщины будут смотреться немного лишними, нет. Наоборот, сделала упор на то, что самое главное, дескать, будет здесь, где и когда соберутся самые-самые отборные из гостей. И, стало быть, достойная подготовка к этому — самая важная задача на сегодня. А откуда тогда колонна? Всё просто: транспорт, который должен будет доставить избранных гостей сперва в имение, а потом развезти по домам! Так что, кроме нашего фургончика, уже привычного и обжитого, ехали ещё оба автобуса, специальной постройки и в виде специального модуля для грузовика, «Жабыч» и, форсу ради, один РДА в качестве не то головной заставы, не то почётного эскорта.
Плюс ещё командно-штабной автомобиль и два разъездных автомобиля на базе тех же РДА, на которых выдвигались офицеры моей гвардии, включая батарею. Не все, разумеется, но Старокомельский, Нюськин и Вишенков присутствовали в обязательном порядке, остальные тянули жребий, кто едет с нами, а кто остаётся «на хозяйстве». Всего получается восемь единиц техники — чем не колонна? Думали было ещё и сзади пустить такой же «торжественный эскорт», как впереди, но отказались от такой идеи, сочтя, что будет перебор. Как не сразу, но всё же отвергли идею установить в люке передового автомобиля знамёна батареи и родовой гвардии, чтобы расчехлить их перед въездом в город. Да, было бы красиво и внушительно, но неуместно, поскольку сейчас планировался не военный парад, и не чествование моих гвардейцев, а совершенно другое мероп… тьфу ты! Другое действо.
Когда добрались до городской окраины, где сходились пять дорог, я порадовался, что зарезал на корню идею выставить в качестве встречающих шеренгу из нарядно одетых гимназистов с гимназистками и прочих учащихся. Спасибо, дед надоумил спросить, мол, а не собираетесь ли? Оказалось, что собирались… Просто знаю я эту «праздничную форму»! По такой погоде: мелкая сеящаяся холодная морось, ещё не дождь, но уже не туман, порывистый ветер и температура два-три градуса выше ноля, околеть в ней можно! А если ещё учесть, что у школьных администраций тяга и привычка выводить всех на построение сильно заранее даже более развита, чем у военных, то стоять бы тут встречающим не менее получаса, а скорее всего, с учётом дороги от места сбора, от часа до полутора провели бы дети и подростки на холоде в пиджачках и платьицах. Сто лет мне не нужны такие красота и торжественность!
А вот горожане, что вышли на улицу — другое дело. Во-первых, вышли сами, по своей воле, а не в добровольно-принудительном порядке, пусть и больше из любопытства, чем из каких-то других соображений. Хоть я и не понимаю, что они надеются рассмотреть внутри закрытых автомобилей? Ладно бы — летом, если бы мы ехали в открытых колясках, неторопливо катящихся за тянущими их лошадьми… Во-вторых, оделись по погоде. Ну, и в-третьих, стоят около своих домов либо не слишком далеко от них, так что в любой момент могут вернуться и согреться. А скоро и согревающее раздавать начнут, я устроителям не только курьера с денежной наличностью, которая в таком деле куда удобнее банковских чеков, заслал, но и приоткрыл для них закрома. Точнее, склады готовой продукции. Разве что угощать чем-то, что крепче чая, начнут только после окончания официальной части с речами, чтобы никто, наугощавшись сверх меры, эту самую официальную часть не подпортил.
Не доезжая метров четыреста до поворота на центральную площадь, колонна разделилась, весь порожний транспорт ушёл налево, на боковую улочку, по которой выберется к зданию пожарной охраны. Там есть большой мощёный двор, где можно спокойно разместить всю технику, и откуда всего квартал вниз по Вокзальной до «Дуная». Да, у нас улица Вокзальная идёт от центральной площади, которая так и называется, к переезду через железную дорогу, где и заканчивается за несколько сотен метров до того самого вокзала. Сам же он стоит на улице Минской, которая являет собой часть шоссе Минск-Борисов. Вот такая у нас топонимика, способная несколько сбить с толку приезжих. Так, похоже, я всё же нервничаю, раз на такую ерунду отвлекаюсь! Надо взять себя в руки.
«Ага, взять себя в руки и кончить… мандражировать!»
Дед в своём репертуаре, но, надо сказать, отвлекать умеет. Я уж ждал от него дежурного «хоть и противно трогать такую гадость» или ещё чего-то в том же роде, но — нет. Решил ограничиться лёгкой пошлятинкой, которая применительно к нему может расцениваться почти как только намёк на желание высказать пошлость. Уж поверьте, он может ТАК выразиться…
В тот момент, когда фургон остановился напротив трибуны, а ехавший впереди рядом с шофёром, которые всё чаще предпочитали название «мехвод», денщик открыл боковую дверь, оркестр всё той же пожарной части грянул марш. Вроде бы кирасирский, который ну вот никак не в тему. С другой стороны — звучит официально и торжественно, так что пусть играют, что умеют, а то Машеньке с её божественным Даром абсолютного слуха физически больно, когда рядом начинают фальшивить. Я вышел первым, а вслед — жёны, которых вели под руку их отцы. Пришлось представить их ожидавшим на трибуне представителям города и района, точнее — районов.
— Доброго дня, господа. Надеюсь, не заставил вас ждать.
— Нет-нет, ваше сиятельство, минут пять, как вышли к трибуне.
— Позвольте представить вам моих личных гостей. Рядом с первой супругой, Марией Васильевной, её отец — начальник Четвёртого отделения Могилёвского губернского управления Отдельного Корпуса жандармов, его высокородие господин бригадир Корпуса Мурлыкин, Василий Васильевич, герба Мурлыка.
Подождал, пока несколько опешившие руководители придут в себя и поприветствуют тестя, а было отчего: они слышали, что тот служит в жандармерии, но того, что он окажется по чину старше вообще всех собравшихся, не ожидали. А затем представил и второго:
— Рядом со второй супругой, Ульяной Харитоновной, также её отец, начальник отдела рыбного хозяйства Управления речных и рыбных угодий Могилёвской губернии, его благородие титулярный советник Неясытев, Харитон Дорофеевич, герба Неясыть.
Тоже неплохо, по районным меркам, девятый классный чин, соответствует армейскому капитану. Занятая не так давно
