как есть. — Ведьма стрельнула в него взглядом и слегка улыбнулась.
Скучая, Митя решил разобрать вещи. Вновь заглянул в шкаф, поморщился при виде кривой двери:
— Надо бы починить, — поделился он с Варей.
— Почини, Матвей, — согласилась та.
— Почему Матвей? — не понял Митя. — Мы же тут одни.
— Потому что если сейчас я не стану для тебя Ариной, так ты потом ляпнешь не то имя — и всё испортишь. Ясно? — Варя поставила перед собой картонку и теперь копалась в ней, и судя по всему, внутри лежала отнюдь не шляпка.
— Понятно, — протянул Митя, повесил на пару крючков свежие сорочки, взглянул на порванный сюртук (что не успел починить после драки) и, не задумываясь, сунул саквояж в шкаф, не разбирая.
— Вар… — он запнулся. — Арина, а какой у нас сегодня план?
— Как какой? — удивилась та. — Город глянуть. Мы ж, кроме своего Мельникова, ничего не видали, а там что — две дороги да одна церквушка. А тут вон что — город!
— Но мы же всё видели, — напомнил Митя.
— А ты представь, Матвейка, что не видали. Игра такая, ясно? Или учти — отошлю тебя куда-нибудь в медвежий угол, чтоб не погубил задание.
— Не надо никуда отсылать, я всё понял, — поспешно заверил её Митя. — Но вот нюанс — меня ж многие знают. Да и рука эта… — он дёрнул протезом, — тоже внимание привлекает.
— Это как раз не проблема. А ну, иди сюда. — Варя поманила его к себе.
Не без опаски Митя подошёл к подруге, до сих пор не веря, что вот она рядом, да ещё командует магами и служит в тайном отделе. Чудеса, да и только.
Встав на цыпочки, Варя застегнула на шее Мити серебристую цепочку с прозрачным кристаллом, затем взяла кристалл в руку, зажмурилась — и Митя скорее догадался, чем ощутил, что она использует магию. Всё длилось менее минуты. Наконец Варя отпустила кулон, сделала шаг назад и усмехнулась:
— Ну что, хорош! Может, слегка слащав, но в целом пойдёт.
— Что пойдёт? — насторожился Митя.
— В зеркало на себя глянь, Матвейка, — предложила Варя, подталкивая его в сторону рамы.
Митя с интересом подошёл к блестящей поверхности и удивлённо ахнул. Оттуда на него глядел незнакомец: волосы светлые, точно выбеленные солнцем, нос вздёрнут, губы тонкие, уши слегка торчат и от света просвечивают розовым.
Митя поднял руки, чтобы ощупать свои уши, и тут же приметил, что вместо железного протеза у него обычная рука — такая же, как была до ранения. Вместе с протезом исчез и шрам. Коснувшись щеки, бывший маг понял, что никуда уродство не делось — просто ведьма изменила ему облик.
— Это слеза морока? — догадался он. — По весне один крендель в Крещенске такую использовал, чтобы меня подставить. Вы что, его схватили?
— Наслышана. Поди поймай обладателя такой диковины. Это из кладовой департамента. — Варя и сама надела украшение с прозрачными камешками, и вот уже рядом стояла блондинка — такая же курносая и тонкогубая. Сразу видно — родня. Разве что уши так не торчат.
— Сама-то не лопоухая, — упрекнул её Митя.
— А ты в батю пошёл, — хмыкнула Варя, укладывая косу колечком и закалывая её шпильками. — А я в матушку. Чего ж тут неясного?
— Всё ясно. Не положено мне красавцем быть, хотя бы иллюзорно, — смирился Митя.
— Да прекрати. И так девицы заглядываться станут. Но уж будь добр — не обнимайся ни с кем, да и руку старайся левой жать. Отныне ты левша, иначе твою железную хватку ничем не спрятать.
— Да уж, сам об этом подумал, — Митя потёр плечо, морщась от постоянной боли.
— Ах да, вот ещё — держи. — Варя вновь отошла к столу, выудила из стопки посуды ложку и, зачерпнув ею мёда, протянула Мите. — Ешь.
— С чего это? — удивился тот.
— Ешь, ешь, Матвейка, ещё спасибо скажешь сестрице Аринушке, — она ткнула в него ложкой.
Митя пожал плечами, принял ложку и, сунув в рот, слизал мёд. Почти сразу он ощутил, как боль в плече исчезает — точно её и не было.
— Как же это ты… Вроде и не колдовала? — Он удивлённо покрутил рукой.
— Просто ты теперь не всё видишь, — в голосе Вари прозвучала грусть. — Но погоди, может, и эту хворобу излечим. А покамест, брат мой господин Совин, идёмте прогуляемся да поужинаем. Уж больно голодно после всех передряг.
Митя послушно подставил руку. Он был не против подобной затеи — даже наоборот, только за. Опять же ему хотелось выгулять новую личину и поглядеть на город чужими глазами. Всё ж не каждый раз такое выпадает, да и далеко не всем.
Заперев комнату, они спустились по скрипучей лестнице. На первом этаже мела пол сгорбленная старушка. Приметив их, она, опираясь на метлу, выпрямилась:
— А вы кто ж это будете?
— Так Совины же, — улыбнулась Варя. — Друг наш комнату у вас снял на втором этаже. Пока хоть какой угол остался. Ужас же, что на улицах творится — народищу сколько, ступить некуда! А железяки ваши ходячие?! Оторопь берёт, да, Матвейка?
— Факт, — ляпнул Митя и не смог удержаться от улыбки.
— Это откуда ж вы такие пугливые? — хмыкнула бабуська, поправляя седую прядь.
— Так из Мельникова мы, — поделилась Варвара. — Первый раз с братом приехали.
— Ну, это уж я поняла, — старушка закивала. — Меня можете баб Марфа звать. Если что по дому — скажите, подмогу. Только чур — особо не шуметь, не развратничать и пьянство тоже не устраивать. А то знаю я молодых — вырвутся и во все тяжкие.
— Мы не такие, — заверил Митя, но бабка только фыркнула — мол, знаю я вас, «не таких».
— А где бы нам поесть? С дороги голодно, — Варя продолжала улыбаться старушке, играя роль селянки.
— Ну, это смотря что вам по карману. Так-то трактир не подалеку имеется или кухмистерская — ниже по улице, на площади. Сами решайте, куда идти.
— Спасибо, баб Марфа, — поблагодарила Варя и, увлекая за собой мнимого брата, поспешила на улицу.
— Вредная бабка, — заметил Митя, едва они
