дикая неконтролируемая паника. Я оказываюсь в странной ситуации, когда я ничего не вижу перед собой и будто бы сплю, но при этом, вполне себе соображаю.
Может, из-за страха, но я тут же вспоминаю себя на лекции поставившего меня мистера Нэйтана. Когда я представляла себя дрейфующей в космосе.
А что если попробовать это еще раз?
Я точно знаю что эти двое где-то рядом. Более того, я уверена, что если ничего не сделаю, они точно сотворят со мной что-то ужасное. А шансы, что кто-то придет и спасет меня – практически нулевые.
Так, как там было? Уловить отголоски чувств и потянуться к ним…
В ярких красках вспоминаю потную руку безымянного подпевалы, которая легла мне на лоб и, представив, что это мостик между нами, тянусь к нему.
На этот раз все получается намного легче и я почти сразу нахожу его и врываюсь в его сознание.
Падаю на пол, устланный мягкими коврами, поднимаю ошарашенный от того что у меня все получилось взгляд, и встречаюсь глазами с не менее ошарашенным подпевалой. Одетый в строгий костюм, он стоит вполоборота возле распахнутого окна и пялится на меня. В какой-то момент, в его глазах отражается ужас.
– Что ты здесь делаешь?! Прочь, я тебе не дам сделать того же, что ты сделала с мистером Вудзом!
Не успеваю даже вскочить на ноги, как он делает странные движения руками и меня будто грубо хватают за шкирку. Сначала просто хватают, а потом резко тянут прочь, вырывая из разума шестерки.
В ужасе оглядываюсь и вижу перед собой… мажора? Что?
До меня медленно начинает доходить, что все это уже происходит не в моей голове. Я снова могу все видеть перед собой. И, быстро оглянувшись, понимаю что это мне дико не нравится.
Мажор закинул меня на плечо и тащит по каким-то темным коридорам, похожим на… вашу Машу, это же те самые катакомбы, в которых я плутала пару дней назад!
Сзади, чуть отстав и схватившись за голову, бежит подпевала, с которым я только что встретилась в глубине его сознания.
– Райан, – тяжело сглатывая и болезненно морщась, подает голос прихлебатель, – Будь аккуратней, она пришла в себя.
От звука его голоса я вздрагиваю и окончательно прихожу в себя. Брыкаюсь и изо всех сил колочу кулаками по спине мажора, чтобы тот меня отпустил.
– Как же вы все бесите! – разъяренно шипит мажор, но теряет равновесие и заваливается к стене.
Пользуясь этим, мощным толчком отталкиваюсь от него и лечу на пол. Подставляю руки, чтобы смягчить падение, подтягиваю ноги и уже хочу дать деру, как меня снова хватают сзади.
Если хватка мажора мне показалась сильной, то эта – вообще стальная. Не вижу кто это, но сколько не вырываюсь, ничего не помогает.
Нет, только не когда я почти вырвалась!
И тут до меня запоздало доходит, что на этот раз рот мне никто не зажимает.
– Помогите! Спасите! На помо… – срываюсь я на крик, но, стоит только уронить взгляд на хищно улыбающегося мажора, как язык моментально отнимается.
Не могу сказать что меня так пугает. Он не подрывается, чтобы зактнуть меня, не угрожает, он просто стоит и кровожадно лыбится, наблюдая за мной.
– Вот здесь можешь кричать сколько угодно, – опасно щурит глаза мажор, – Эти катакомбы были здесь задолго до академии. Можно сказать, их академию построили на их месте, чтобы скрыть ото всех находку отца нашего ректора. И хоть некоторые связаны с парочкой помещений наверху, спускаться сюда запрещено. Так что на твой крик никто не придет.
В горле моментально пересыхает, а перед глазами снова встает картина двухдневной давности, когда я неизвестно сколько времени таскалась по подземельям, не встречая на своем пути ни единой души.
А еще, буквально вскользь проносится мысль о том, что я впервые услышала о пропавшем отце Виррала не от него самого.
– Чего ждешь, закидывай ее давай! – рявкает мажор на того, кто схватил меня сзади.
– Она же пришла в себя, – раздается за моей спиной низкий бас, – Мы что, будем проводить обряд прямо так?
Что?! Какой еще обряд?
– Почему нет? Пусть помучается, – с неприкрытым злорадством отзывается мажор.
В подземельях и без того обдает сыростью и прохладой, но сейчас на меня наваливается такой ледяной ужас, что на некоторое время я цепенею. Но потом вырываюсь с удвоенной силой.
– Отпустите меня! Что за обряд вы тут задумали? Лучше оставьте меня в покое или… или…
Я захлебываюсь собственными криками, потому что в какой-то момент просто не понимаю как их можно припугнуть.
– Или что? – подходит ко мне вплотную мажор, берет мой подбородок двумя пальцами и приподнимает его. Наши глаза встречаются и я отчетливо вижу в его взгляде садитское предвкушение, – Опять воспользуешься своим артефактом?
Это он про перцовый баллончик? Он лежит в сумке, которая осталась в аудитории – карманы в этой форме слишком мелкие, он просто не влезал. Впрочем, а помог бы он против троих магов?
Нервно сглатываю и лихорадочно соображаю, чем их еще можно пронять.
– Нет! Но ректор будет вне себя от ярости! Так просто он это не оставит!
Стоит мне заикнуться о ректоре, как лицо мажора моментально перекашивает от ярости. Его глаза вспыхивают, а он сильнее стискивает мой подбородок.
– Виррал Морган слишком много себе позволяет, у моего отца давно на него зуб. Поэтому, будет даже лучше, если твой ректор решит наплевать на наши требования. Тогда, наши руки будут развязаны, а ему сильно повезет, если он останется в этой академии хотя бы в роли уборщика.
От его слов у меня немеет все тело. На меня набрасывается такой мандраж, что меня хватает только на то, чтобы пялиться в одну точку, переваривая услышанное.
Да быть такого не может! Мажор как всегда врет и запугивает меня! Куда ему до Виррала.
С другой стороны, у меня щемит сердце от одной мысли о том, все это может оказаться правдой. Что Виррал может лишиться всего из-за меня.
– Да тащи ее наконец! – срывается мажор, явно обращаясь к тому кто держит меня.
В этот момент, меня перехватывают еще крепче и куда-то волокут. Я не могу обернуться – вижу только бредущих на некотором отдалении мажора и его прихвостня.
Я снова захожусь криком о помощи, но никто из них не обращает на него никакого внимания. Более того, сколько
