скользнул к выходу. Ран на соседней кровати безмятежно дрыхла, раскинув руки. Организм хищницы провалился в глубочайший транс для усвоения колоссальных запасов сожранного мяса, и расталкивать ее ради сомнительных перспектив я не стал. Девчонка сейчас поднимет ненужный гвалт, а работать требовалось тихо и быстро.
Сквозь пропахший элем коридор я выскользнул через заднюю дверь прямо в густые дворовые тени. Деревня валялась в глухой отключке. Возле массивных главных ворот глаз сразу резанула неправильность картинки. Смоляные факелы исправно коптили на столбах, вот только поставленных с вечера караульных мужиков с рогатинами на месте не обнаружилось. Более того, надежно запертые пару часов назад створки были приоткрыты наружу ровно на ширину армейского сапога.
Прижавшись спиной к бревнам частокола, я осторожно заглянул в черную щель.
Пропавший дозор обнаружился у самого края наезженной колеи. Мужики аккуратно штабелем валялись в грязи, исправно пуская ртом облачка пара, значит, просто выключены и сложены в кучу без лишней мясорубки. Протиснувшись за периметр укреплений, я сразу обнаружил источник всех этих манипуляций.
Он стоял шагах в десяти от меня. В просторном темном плаще со сброшенным на спину капюшоном фигура казалась почти человеческой, однако профессиональный взгляд мигом спотыкался о совершенно дикие анатомические детали. Иссиня-серые скулы визитера выступали чересчур высоко, словно кто-то грубо вытесал их зубилом из базальта, а вместо нормальной роговицы на меня смотрели два абсолютно матовых черных провала, начисто поглощающих отблески огня.
Прямо от висков твари вдоль гладких жестких волос загибались два вытянутых рога, сплошь покрытых мелкой рифленой вязью, по каналам которой перетекало тусклое пульсирующее багровое марево. Это была та самая едкая эфирная отрава Асуров, вкус которой я едва пережил возле мутировавшего корневища.
Прятаться пришелец не собирался. Он в ответ изучал меня с брезгливым любопытством столичного вивисектора перед препарацией очередной лягушки.
Едва создание разомкнуло тонкие бескровные губы, как пространство разрезал ломающий перепонки скрежещущий поток незнакомых слогов, отдаленно напоминающий треск просевшего скального пласта. Переводчик мне для осознания контекста не требовался, интонация оказалась прозрачной до безобразия. Охотник из другого мира невероятно долго вынюхивал след нужной ему наживки, наконец-то отыскал разыскиваемую помеху, которой был как раз я, и теперь отстраненно калькулировал, выжмет ли он из этого рандеву хотя бы каплю толкового развлечения.
К счастью, никаких дуэльных стоек и болтливых тирад этот мясник не признавал. Асур небрежно вскинул бледную руку от самого бедра, и плотный вектор грядущей атаки уколол мои нервы за долю секунды до формирования заклятия.
Брошенный им конструкт кардинально отличался от привычной стихийной школы: в лицо полетела широкая слепая волна искаженного эфира, буквально рвущая пространство.
Выкрученный до предела Молниеносный Шаг выбросил мое тело на десяток метров вправо. Вакуумный хлопок смял воздух аккурат на месте, где я только что был, после чего чудовищная энергия впечаталась в частокол, обратив три обхватных дубовых бревна в облако трухи, словно по ограде влупили тяжелым корабельным ядром. Увидев результат маневра, пришелец выдал короткий сухой смешок, лишенный какой-либо осмысленной злобы. Ублюдок явно заскучал по дичи, умеющей уворачиваться от первого залпа, и теперь планировал насладиться процессом.
За первым броском незамедлительно последовал широкий замах обеими руками, и на земле разом вскрылись две перекрестные траншеи. Активировав Покров Сумерек для размытия собственного контура в тенях забора, я развернул лук из браслета и прямо в перекате вогнал зеленую мана-стрелу пришельцу точно в переносицу. По крайней мере, я на это рассчитывал.
Асур даже не дернулся, потому что светящийся болт тупо расплескался о невидимую преграду в локте от его носа, не оставив на щите ни царапины. Следующий чужеродный удар с воем сбрил половину кроны росшего на обочине старого дуба, заставив массивное дерево со звонким грохотом сложиться пополам и щедро окатить поле боя опилочной пылью.
Ныряя под падающую древесину, я зацепился взглядом за интересную деталь на его голове. При каждой масштабной манипуляции с эфиром багровый свет предварительно скапливался в рифленых бороздках на тех самых загнутых рогах, чтобы лишь затем стечь по плечам к открытым ладоням. Тут не надо было долго думать, чтобы понять, что это значит, да и память духа дерева подсказала некоторые моменты.
Тварь использовала собственные наросты вовсе не как хранилища, а в качестве встроенных фокусирующих линз для стабилизации энергии перед выстрелом. Стоит выбить эти наросты из цепи действий и структура его атак гарантированно обвалится до вполне переносимых величин. Асур как раз свел кисти для массированной площадной зачистки.
Ждать приглашения не приходилось, так что мои пальцы с силой вгрызлись в твердый грунт. Доведенные до предела возможностей симбионта «Корни Земли» выбросили наружу пять толстенных шипастых стволов, которые намертво обвили голени монстра и резво поползли к кожаному ремню.
На бледном лице врага обрисовалась издевательская ухмылка. Он презрительно опустил сложенные ладони, чтобы одним мощным плетением растереть этот примитивный ботанический фокус в пыль, однако совершил тактическую оплошность. Потраченная на рассечение зеленых стеблей секунда дала мне идеальное временное окно, которым я, разумеется, воспользовался.
Выверенный Молниеносный Шаг перенес меня в глухую слепую зону на правом фланге ублюдка, после чего из левого запястья вырвалась лоза, до предела накачанная жестким древесным эфиром. Никаких красивых ударов или техник я не выдумывал. Короткое, трансформированное в плотный клинок зеленое лезвие пошло грязным апперкотом снизу вверх, плавно переходя в мощный рубящий замах.
Острие с отвратительным скрежетом вошло в костяной рог у самого височного сустава, жестоко вывернув мне кисть отдачей, но чужеродный материал всё-таки спасовал перед силой природного импульса. Срезанный у основания отросток брызнул вонючей черной сукровицей и укатился куда-то в сторону.
Пришелец оцепенел. Мимолетное недоумение быстро исказило гладкие черты лица и тут же захлебнулось ревом невероятной ярости. Игра в поддавки для гостя окончилась вместе с потерянной частью организма. На меня обрушился целый град из мстительных заклятий, но план полностью оправдал себя, атаки окончательно растеряли былую плотность, заставляя ублюдка слепо швырять бесформенные ошметки дестабилизированной магии.
Разумеется, уйти от сплошного коврового обстрела мне не удалось, и один из снарядов тяжело впечатался прямиком в мое правое плечо. Экстренно наросшая на суставе Каменная Плоть покрылась сетью глубоких трещин, успешно поглотив часть урона, но вот чудовищная инерция атаки выбила из-под меня почву и откинула на бревна частокола.
Очередной магический выброс прошелся по ребрам касательным чирком, порвав куртку на тряпки и выбив весь кислород из легких, однако давать противнику фору на перегруппировку я не хотел. Игнорируя полыхающий болью бок, я до отказа наполнил энергоканалы симбионта эфиром. Кончики пальцев вспыхнули на максимуме, и плотные нити Когтей Грозы, выжженные из самого резерва, с оглушительным треском вгрызлись Асуру ровно в середину грудины. От запаха горелой плоти невольно заслезились глаза, а дымящееся тело пришельца
