class="p1">Мой сосед по купе, мужчина в возрасте, в мундире вроде бы горного ведомства и с погонами статского советника, смотрел на эту борьбу за доступ к телу с лёгкой иронией. Спросил только меня в самом начале:
— Денщик недавно служит?
— Пару месяцев. Первая дальняя поездка с ним.
— Доказывает, стало быть, свою полезность. Ничего, пообвыкнется — успокоится. Ещё и пенять начнёт, что брюки грязью заляпали. Или пуговицы слишком часто подшивать приходится.
Немного посмеялись, обсудив заодно, как порой старые слуги ведут себя по отношению к хозяевам, особенно тем, что на их глазах выросли.
Собеседник был старше по возрасту и чину, я — по титулу, так что по статусу почти равны, при этом я всё-таки выше, но это было непривычным и казалось неправильным, так что перевёл общение на нейтральное, по имени-отчеству. На служебные темы говорить оба избегали, извечная тема «о бабах» отпадала из-за разницы в возрасте, я не увлекался охотой, он — грибами, так что разговоры все естественным образом свелись к рыбалке. Ну, а о чём ещё было говорить? Обсуждение условий в разных поездах и вагонах больше, чем на час не тянуло, а тут ещё и кое-какие прихваченные в дорогу изнаночные гостинцы к слову пришлись. Он мне рассказывал про ловлю тайменя в Сибири, я — про панцирных сомов, даже та знаменитая фотография с «рыбными братьями» нашлась за обложкой блокнота. Я — про залежи икры зеркальной щуки, он — как прущий на нерест лосось приводит к запруживанию и разливу рек, но и в разлившихся — тоже не помещается, выдавливая крайние ряды сородичей на берег, и как на этом пируют медведи. Они в сезон, оказывается, саму рыбу даже и не едят, выгрызают только икру вместе с жирными брюшками и внутренностями, как самую калорийную и легко усваиваемую часть. Потом, летом — да, выедают спинки, но не в нерест. И так далее, и так далее. Про особенности поведения и вкуса разных рыб, про снасти и наживки, про… В общем, тем хватило до самого Питера, где мы обменялись визитками и расстались, взаимно довольные поездкой.
В Зимний прибыли после обеда. И по времени, но не по сути: решил, что глупо это, возиться с камерой хранения и поиском двух разных, по статусу, мест для обеда. Так что решил сперва забросить вещи в свою дворцовую квартиру, а потом отпустить денщика в увольнение до отбоя, выдав командировочные и суточные. Получив предписание, я, так и не определившись, идти ли обедать в городе или заказать у слуг «чай с заедками», решил сперва прочитать это самое предписание. А после того, как прочитал, долго сидел, глядя на карту Империи, и думал — это у меня с головой что-то не в порядке, что я не понимаю смысла написанного, или у кое-кого другого? Решив, что вторая трактовка мне кажется более вероятной, да и просто сильнее нравится, стал вновь пытаться связаться с Прокречетовым. Решил, что если его не выловлю — пойду ругаться с Канцелярией в целом. К счастью — дозвонился.
— Семён Аркадьевич, доброго вам дня.
— Здравствуйте, ваше сиятельство. Вы уже получили предписание?
— Да, получил, прочитал, и у меня по этому поводу есть несколько вопросов.
— Я вас внимательно слушаю.
— Первый и, пожалуй, главный: кто составлял маршрут поездки?
— Специалисты Канцелярии во взаимодействии с Военным министерством.
— Я понимаю, что специалисты, но в какой области?
— Простите?
— Специалисты по свиноводству? По запутыванию следов? По плетению макраме? По ловле сусликов на блесну⁈
— Ещё раз простите, я не совсем вас понимаю…
— Это вы простите — эмоции. Но рассказывать здесь сложно, надо показывать.
Через десять минут я был уже в кабинете у личного секретаря Государя, «одного из», как он постоянно скромничал.
— Здравствуйте ещё раз. У вас есть карта Империи, для наглядности?
— Да, разумеется.
— И я из комнаты атлас прихватил. Вы пока свою разворачиваете, я на маленькой покажу. Сейчас мы вот здесь.
— Не могу спорить.
— Теперь смотрим предложенный маршрут. Первый адрес — Серпухов, это южнее Москвы, по Тульской дороге. Там изготавливают механизмы наведения и прицелы для миномётов. Оттуда, следите за руками, снова через Москву и Питер — в Ижору. Ижорский завод, что западнее этого села, изготавливает стволы для миномётов калибром сто миллиметров. Оттуда, через Питер и Москву — в Коломну, это на юго-восток от Москвы. Там отливают опорные плиты для обоих калибров. Из Коломны через Москву — угадайте, куда? Правильно, в Питер! На автомобильный завод, где должны осуществлять сборку самоходных миномётов.
— Да уж, качели какие-то.
— Подождите, самое интересное дальше! Из Питера еду через Москву во Владимир, там выделывают мины калибра сто шестьдесят миллиметров. Из Владимира через Москву — в Смоленск. Там разместили изготовление колёсных лафетов для «соток» и зарядных ящиков к ним же. Из Смоленска, через Москву — который раз через неё проезжаю? Седьмой, вроде бы? Ага, через Москву и Владимир — в Нижний. Там два завода, на одном собирают трёхосные автомобильные шасси для самоходок, на другом — стволы и казённые части для миномётов сто шестьдесят миллиметров. Ну, хоть в Нижний два раза ездить не пытаются заставить, уже хлеб.
— Да уж.
— А оттуда, барабанная дробь! В Москву! На Московский патронный, который изготавливает мины калибра сто миллиметров! Мимо которого проезжал уже семь раз! Из Москвы — в Ярославль, где отливают двуноги для обоих калибров и проводят окончательную сборку батальонных миномётов. И уже оттуда — в Питер, с рапортом.
Семён Аркадьевич только развёл руками.
— Вот скажите мне, автор этого вот опуса — он надо мной издевается или да?
— Не могу ничего сказать, сам только сегодня утром вернулся из командировки. Но я обязательно разберусь, кто там у нас такой турист-затейник. А, может, и не у нас, а в военном ведомстве, продукт-то совместного творчества. Давайте, я поручу разработать маршрут заново.
— Нет уж! Они ещё месяц будут думать и изобретут что-то ещё более бредовое, хоть на первый взгляд такое и вряд ли возможно. Но я в них верю! Лучше я сам порядок посещения составлю, зная адреса и названия заводов. Завтра я думаю съездить в Ижору, если успею — то н на сборку самоходок, нет, так послезавтра. Потом составлю рапорт по первым двух проверкам, мы с вами согласуем его форму и поеду дальше.
— Но, позвольте! Принимающей стороне ведь тоже
